Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться - Лилия Орланд

– Давно они начали готовить?

– Не особо, Катерина Павловна, – Даша первой перестала меня бояться и стала отвечать.

– Тогда нам нужен очаг, а лучше – два, – я обернулась к Агате. – Сможете достать кирпичи?

– Сколько? – спросила она, даже не поинтересовавшись, для чего мне они.

– Побольше несите, я скажу, когда хватит. И ещё нужна лопата.

Небольшая лопатка нашлась прямо в летней кухне, ею выгребали золу из печи. Я определила место для очага и начала копать неглубокую яму, стараясь придерживаться квадратной формы, поскольку чаны были круглыми.

– Скажите, чего надобно, я вырою, – Даша, вернувшаяся с двумя красными кирпичами в руках, бросила их и попыталась забрать у меня лопату.

– Спасибо, Даша, но вместе мы быстрей управимся, носите кирпичи, – обратилась я к женщинам, которые с любопытством наблюдали за моими действиями.

Выкопав ямку для очага, я начала обкладывать её кирпичами. Подумав, решила, что два ряда будет достаточно. Конечно, три позволят развести больший огонь, и вода быстрее закипит. Зато два кирпича устойчивее, меньше вероятность, что наш чан с кипятком опрокинется нам же на ноги.

Закончив строительство, я велела одной из женщин:

– Разжигай костёр, – и указала на очаг, а сама начала копать второй.

Спустя несколько минут один костёр уже горел. Я приказала перенести на него чан с плиты. Вода в нём уже нагрелась и скоро обещала закипеть. Стоит поторопиться со вторым очагом.

Копала и строила я по-прежнему сама, хотя кирпичей принесли достаточно, и женщины только стояли рядом, наблюдая. Однако это был ответственный момент, и я не хотела его уступать. Так я буду уверена, что конструкция вышла прочной и не развалится в самое неудачное время.

Лишь закончив второй очаг, я сказала, чтобы в нём тоже развели огонь и поставили второй чан. А сама попросила Агату сопровождать меня в госпиталь. Мне нужно было найти Снегирёва.

Я угадала верно, фельдшер оказался сообразительным. Он с первого раза понял, чего я от него хочу. И даже сам вызвался собирать инструменты. Кажется, эмоциональная речь в хирургической палатке принесла мне не только врагов, но и поклонников. Вот и хорошо, что Снегирёв из вторых, а то я боялась, что придётся убеждать каждого хирурга.

Времени оставалось всё меньше. Обоз подъезжал к деревне. Гедеонова хорошо придумала с дозорными на вышке, так заранее можно подготовиться к приближению врага или новых раненых.

– Катерина Павловна, – впервые обратилась ко мне ключница.

Я решила, что она хочет спросить, нужна ли мне ещё.

– Спасибо вам, Агата, вы мне очень помогли. Дальше я уже справлюсь, – улыбнулась ей. Хорошая женщина.

– Позвольте дать вам совет? – вдруг спросила она.

– Совет? – я мысленно перебрала свои действия. Неужели ключница считает, что я где-то ошиблась?

– Попробуйте применять раствор соли для промывания ран. Его ещё моя бабка пользовала. И очищает, и гноиться не даёт.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное. Я увидела в этой женщине себя. Я также знала то, что поможет. Однако мне пришлось пробираться сквозь заросли скептицизма и узколобия. На её лице отражались те же мысли. Она думала, что я не поверю, но не могла не попробовать.

Поэтому я ответила максимально честно.

– Я никогда не слышала о таком способе, но обещаю, что передам ваши слова доктору, которому доверяю. Он почти не оперирует, как раз лечит раны. Думаю, Мирон Потапович