Дневная жена незрячего Дракона - Хель Сорго

– он произнёс это так тихо, будто моя ладонь на нём сбивала все его мысли. – Не волнуйся. Из всех зол это меньшее… Послушай, Кристин, – его рука накрыла мои пальцы, заставляя чувствовать сердце графа, – насчёт твоего признания.

Так он и правда понял, что хотела сказать и намеренно не позволил?

Зачем же сейчас начинает?

И, кажется, теперь мой черёд не желать слушать эти слова…

Граф тем временем продолжил:

– Я уже, кажется, говорил… Или нет? В общем, тебе всё известно: не стоит в меня влюб…

– Целуетесь?

Появление рядом с нами Эрика, который до того шёл чуть позади, заставило графа вовремя замолчать, а меня отпрянуть, будто от огня отняв руку.

Тем не менее, я прыснула от смеха в кулачок. Нервного смеха, но это чуть разрядило обстановку.

– Эрик, как не стыдно?

Мальчик в ответ передёрнул плечами.

– А что, вы женаты.

Судя по его блестящим глазам, Эрик больше подшучивал над нами, чем говорил всерьёз.

Или же понимал куда больше, чем я думаю и пытался меня защитить, решив, что дело и правда идёт к поцелую, и я могу вспыхнуть, как спичка, от драконьего пламени…

Очень редко жёны драконов остаются целы и невредимы. Настолько редко, что в прошлые времена дев, словно в сказках, отдавали драконам насильно, буквально принося в жертву, надеясь на то, что кто-то из них сумет подарить дракону наследника, а значит, в стране появится новый чудесный, могущественный житель.

– Дай Тосю, – вдруг попросил Райдо, протягиваю к мальчику руки, игнорируя всё прочее. – Устал поди… Сам мелкий совсем.

Эрик сначала шагнул к нему, чтобы передать сестрёнку, но после засомневался.

– А не уронишь? Вдруг оступишься или ещё что?

Райдо покачал головой:

– Никогда, – присел он напротив него на корточки, – слышишь, малыш, я никогда не уроню её, в каком бы состоянии ни был. И никогда не наврежу тебе. Запомни.

Эрик вместо ответа отдал ему малышку и перевёл на меня свой не по-детски серьёзный взгляд.

– Мм? – отчего-то встревожилась я.

И мальчик, вздохнув, нехотя, вынужденно признался, похоже, чувствуя себя виноватым:

– Тётя Кристин, я… похоже, я всё-таки заболел, – и закашлялся себе в ладошку, оставляя на ней капельки крови.

– Боже, – выдохнула я, трогая его лоб и наклоняясь, чтобы проверить ещё и прильнув к нему губами.

Малыш горел. Это уже было не списать на что-то иное, кроме той таинственной болезни, что ввергала в ужас многих людей и ставила лекарей в замешательство.

– Что происходит? – будто на всякий случай, готовясь защитить малыша от беды, Райдо сомкнул на его плечиках пальцы и терпеливо, хотя и напряжённо, ожидал ответа.

– Он и правда болен, – невольно всхлипнула я, забирая Тосю у графа, который держал её одной рукой. – Прости, похоже, мы действительно лишь добавляем тебе забот… Я не знаю, что делать.

– Насколько это опасно? – его голос меня успокаивал, и это помогло мне взять себя в руки быстрее, чем успела напугать Эрика ещё сильнее.

Присутствие и участие Райдо отрезвило меня.

– Дети реже болеют этим, тут не угадаешь, как перенесут. Может и хуже и стремительнее, а возможно всё этим и закончится.

– Я заражу и вас, – будто перенимая эстафету паники и слезливости, взорвался Эрик плачем. – Тебя и сестру заражу! Простите меня! Я не хотел, я не хотел, правда.

Райдо обнял его, прижимая к себе и похлопывая по вздрагивающей спинке.

– Что ты, малыш… Всё будет хорошо. Тося в порядке. Заболела бы уже… Мы тоже. Думаю, это наши попутчики таки принесли нам подарочек, являясь переносчиками. Разберёмся.

– А я если я, – Эрик запнулся, боясь произнести самое страшное.

Райдо же усмехнулся тепло и будто обратился самой надёжностью, ответив без раздумий:

– Ты будешь жить, и всё обойдётся. Идёмте, – подхватив Эрика так, чтобы усадить его себе на плечо, завертелся на месте. – Кристин, нам нужен почтовый пункт, точнее тот вход в него, что будет с красной дверью. Вести тебе. Сориентируешься?

– Конечно, – окончательно собралась я с силами и, обведя взглядом ближайшие постройки и дома, выбрала направление.

Обычно подобные городки построены схожим образом, нужный нам пункт должен находиться недалеко от главной площади, а она, скорее всего, находится выше и в центре.

***

– Ждите здесь, – ссадил Райдо моего мальчишку на скамейку, напоследок потрепав его по волосам. – Не уверен, следят ли за нами, поэтому хочу знать, что вы в пределе моей досягаемости.

– Мы могли бы с тобой…

Он остановил меня, не позволив договорить и спорить.

– Уж простите, заразу нечего разносить, да и в случае чего хочется оставить вам возможность сбежать. Я сейчас никому и ничему не доверяю… Тот человек мог предположить, что мы попытаемся перехватить письмо.

– Считаешь, это ловушка? – спросила с замиранием сердца, при этом, как могла, пыталась не пугать слушающего нас Эрика ещё больше.

Малыш слабел с каждым часом. Мне это одновременно не нравилось и вселяло надежду. Ведь это означало, что болезнь доходит до пика и скоро станет понятно, какого исхода, скорее всего, стоит ожидать.

Он прислонился к моему плечу, когда я присела рядом, и прикрыл веки. Ресницы малыша подрагивали, дыхание то и дело сбивалось, жар расходился вокруг него так, что и меня саму окутывал теплом.

Только то было нехорошее тепло, с привкусом горечи и тревоги.

Нужно было скорее принять меры и, судя по лицу Райдо, он думал о том же и в случае чего готов был оставить письмо, как есть, и заняться нами, рискнув своими делами.

– Надеюсь, что нет… – проговорил Райдо, задумчиво переводя взгляд к красной двери в отдалении. – Но лучше побудьте здесь, не далеко от меня, но и не рядом с возможной западнёй.

И он отошёл.

Странно, но ориентировался граф вполне неплохо… Или так влиял ещё скорый рассвет? Темнота уже менялась с серостью местами, вот-вот должно было зардеться небо от зари.

Пока же улица была пуста, и в здании почты с грязно-жёлтыми стенами лишь слабо горело крохотное окошко охранника, которого граф тревожить не стал, а принялся ждать кого-то другого, плечом прислонившись к двери.

Я не смогла проследить за дальнейшими действиями, задремав в