Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

Сердце рвалось от мысли, что я не могу быть там… не могу быть рядом с Ассоль. Но если я не покончу с мятежниками сейчас, потом они могут покончить с ней.

А Керран… ему я доверяю. Армус поддержит её.

Огненные земли давно стёрты с лица земли как таковые — разделены между стервятниками, которых потакал мой дед и отец. А ведь это был пояс защиты от огненных демонов. И теперь его нет.

Ассоль идёт на Огненные земли, как и предсказывала… Шани.

Я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Какая же это тяжёлая ноша для девочки. Ей так мало лет.

И если раньше я ждал предсказаний, то теперь — нет.

Лучше пусть ребёнок растёт и не знает подобных кошмаров, а мы уж как-нибудь справимся.

Я растёр лицо, и как раз в этот момент артефакт мигнул.

Пришло очередное донесение от Керрана.

Глава 39

В самый первый раз я чуть не поседел, получив сообщение от Кайдена, что с Ассоль связался мятежник.

А на днях… он сделал это снова.

А ведь я считал тот дом, вычищенным до каменной крошки, от клеверников.

Я тогда понял простую и страшную вещь: жернова закрутились. Не медленно, не осторожно — с хрустом костей. И Соль оказалась между ними.

Мятежники проникли туда, где их не должно было быть. Значит, я недооценил глубину гнили.

А потом Соль стало плохо.

Плохо — так, как бывает, когда тело уже не справляется с тем, что на него навесили. Когда магия и страх, давление и клятвы начинают ломать изнутри. Когда ты слишком долго держишься — и вдруг трещина идёт по самому живому.

Я сжал пальцы так, что хрустнули суставы. До боли. До ярости.

Осталось немного. Совсем немного. Скоро я буду рядом с ней.

Толковать странные, иносказательные, слова Провидицы я уже привык.

Как только мне доложили о Шани — и о её словах, — я сразу понял: Ассоль должна помочь родная земля. Она должна найти Источник Огненной магии.

Я тогда перерыл запрещённую секцию библиотеки, которая досталась мне от отца. И вновь понял — решение оставить его в живых оказалось верным. Ведь, замки в хранилище были завязаны на его чистой крови.

Именно там я нашёл старые карты Империи и несколько бумаг об Огненных землях. Там находился Вулкан — некогда извергающий потоки магии, сжигающий всё живое у своего основания. Сейчас же там уже вырос лес.

Вулкан потух в тот самый день, когда Огненные драконы были перебиты.

Сейчас этот Вулкан крайняя точка Лесного клана. Возможно, именно он и станет источником силы Соль. Я отправил туда Аннабель на опережение, чтобы она попробовала узнать настроение в клане. Есть ли там предатели. Только она сможет справиться с этим заданием тихо и без шума.

Сейчас Керран по моему приказу держал путь именно на Вулкан.

Я достал письмо.

С Ассоль было всё в порядке — насколько это вообще возможно в её положении при таком истощении.

Её магия покидала её, как сосуд, который разбили и оставили вытекать по капле.

Потом я достал другое письмо. Спрятанное. Убранное так, чтобы никто не нашёл. Даже я сам не должен был возвращаться к нему так часто.

Но возвращался.

Ровный, красивый, витиеватый почерк. Чуть наклонённые буквы. Неуверенные линии. Соль волновалась, когда писала мне. Она хотела мне что-то рассказать. Что-то очень важное — и она просила о встрече.

Но моя девочка не знала, насколько это могло быть опасно.

То, что за каждым моим перемещением могут следить.

Ей нужно было немного подождать, и тогда бы я вернулся.

Возможность укрывать её крылом от всех опасностей — это было непередаваемое чувство. Ночевать с ней, заботиться о ней. Я никогда не думал, что подобное станет для меня желанным.

Зверь всё время рвался наружу, чтобы лично защитить свою самку.

Его было трудно контролировать. Но… нужно было терпеть. Сжать зубы.

Скоро я напомню всем о своём имени. Меня окрестили жестоким императором. Или кровавым.

Но, видимо, мятежники об этом забыли.

Скоро я вновь напомню всем, кто я.

Я перечитывал письмо Ассоль снова и снова. Ловил себя на том, что ищу не смысл — интонацию. Слышу её голос. Представляю, как она, хмурясь, выводит очередную строку. Как останавливается. Как решает — писать или нет.

Было интересно. Бездна, как же было интересно, что именно она хотела сказать.

Я медленно сложил письмо. Спрятал обратно.

Иногда долг — это не выбор между сердцем и Империей.

Иногда долг — это умение не прийти, даже когда каждую клетку рвёт от желания быть рядом.

Максимум неделя — и я буду рядом.

Аннабель уже закончит к тому времени. А Керран почти достигнет Вулкана.

Пять дней пролетели так, словно их и не было.

Империя жила в натянутом ожидании: под покровом тишины шли перестановки, исчезали люди, менялись приказы. Где-то далеко ломались планы, рвались связи, кто-то слишком рано поверил в победу.

И именно в этот день двери моего кабинета распахнулись без стука.

Ирила влетела внутрь, почти не чувствуя пола под ногами. Лицо светилось, дыхание сбивалось, глаза блестели так, что не оставалось сомнений — она несла новость, которую ждала.

— Эрейн! — вскрикнула она и, не сдерживаясь, бросилась мне на шею. — Я… я беременна! Меня сегодня тошнило, целителя нужно позвать, прошу тебя!

Я позволил себе улыбнуться. И поздравил её. Обнял. Немедленно распорядился вызвать своего целителя.

Проверка заняла недолго. Тот говорил уверенно, даже с воодушевлением:

— … плод развивается правильно, силён, магический фон стабилен. Всё в порядке.

Ирила была счастлива.

Ночью, когда дворец погрузился в сон, я ее аккуратно усыпил. Она так и не почувствовала, как погас свет.

Мои же дела продолжались. Именно в эту ночь начали двигаться фигуры, которым давно пора было сойти с доски.

Потому что супруга отправила сегодня одно очень интересное письмо.

А люди Керрана из Отдела Контроля наблюдали, как это письмо дошло до её отца, а оттуда — разошлось дальше, по другим семьям.

И в этих семьях началось шевеление. Наемники прибывали под покровом ночи — в их дома, тихо, без лишнего шума.

Обо всём этом я читал уже на следующий день в своём кабинете.

Напротив меня сидели Кайден и Харальд.

Им тоже было что защищать. В башне были заперты их жёны, и Шани.

— Скоро прибудет мой сын с братьями, — сказал Харальд. — Ночью они будут здесь.

— Это не