Любовь(ница) - Ария Тес

Алеша чуть хмурится. Он будто бы чувствует, как меняются мои внутренние вибрации, но не успевает ничего сказать. В зал с бассейном входит толстенькая женщина с широкой улыбкой, которая говорит, что ужин готов. А еще — Иван приехал и ждет нас в столовой.

* * *

Весь ужин прошел в попытках выравнять дыхание. Я старалась не показывать, что сильно напряжена, а Ава мне в этом помогала. Она без устали тараторила, и ее даже Иван не смутил.

А меня вот наоборот.

Он сильно изменился… а если честно, я бы его и не узнала, если бы встретила на улице. Стал еще более хмурым и… как будто бы резким. Взгляд у него теперь не тот, что был даже в подростковом возрасте. Он больше неколючий просто так или в обороне. Он жесткий на самом деле.

Когда мы заканчиваем есть, Ава уже клюет носом — а я радуюсь. Марина Олеговна — экономка этого дома, та самая пухлая, улыбчивая женщина, уводит нас в гостевую спальню. Большую, красивую, в современном стиле и светлых тонах. Прямо как у девочек-девочек. Прямо для принцесс.

Здесь красиво.

Я осматриваюсь, пока Ава переодевается и причесывается. Ей здесь нравится. Я же снова чувствую, что провинилась перед ней, ведь остаться мы не сможем. Не позволю ставить под угрозу все то, что сумел достичь Алеша только потому, что я — идиотка. Мне не позволит совесть…

Теперь об этом нужно сообщить.

Думаю, есть смысл попытаться самой. В смысле… я взяла кое-какие украшения, их можно продать. На эти деньги мы смогли бы снять квартиру, потом я нашла бы работу. Да, это едва ли будут те условия, к которым привыкла моя дочь. Ну и что? Я не безмозглая все равно! У меня красный диплом. На минуточку. Может быть, не сразу, но я смогу выйти на достойный уровень жизни и…

Боже, кого я обманываю? Стоит мне высунуться за порог, Анвар тут же меня найдет. Думаю, я даже не успею сходить на собеседование, как раздастся звонок в дверь, а потом…

Прикрываю глаза.

Как же я влипла…

Ава крепко спит. Она вырубилась сразу же, как коснулась подушки, и это снова хорошо. Моя девочка не видит, как по щеке у меня сбегает слеза, а за ней еще и еще. Прячу лицо в ладонях и обещаю, что что-нибудь придумаю, но… какой матерью я буду, если покажу ей, что использовать людей — это нормально? Что не ценить чужой труд — это в порядке вещей? Так нельзя. Они с братом вырвались из грязи, чтобы жить, как люди, а тут я. Здрасте, не ждали? Девочка из прошлого, которая пришла, чтобы уничтожить ваше будущее.

Нет, это слишком.

В конце концов, может быть, у меня получится договориться с Анваром? Он заберет у меня дочь? вполне вероятно. Но может… в нем еще осталось что-то от души? Или разума? Да, на разум уповать логичней. У меня есть вариант, и он только один — надавить на свой страх. Если Анвар решит, что я на самом деле испугалась, раз пошла на такое? Вдруг?..

Боже…

Конечно, разум мой тоже не дремлет. Я слабо верю в успех своего предприятия, но в сухом остатке это все еще неважно. Убираю слезы, встаю и тихо покидаю спальню.

Пришло время поговорить и быть сильно. Отвечать за свои поступки и выбор, который ты сделала — признак зрелости и силы духа. Я хочу, чтобы Ава была такой. Ответственной и сильной духом.

Найти Алешу сложно и одновременно нет. Когда я спускаюсь в тихий холл, который уже поглотила тьма, то в первый момент теряюсь и не знаю, куда мне двигаться дальше. Дом — огромный особняк! Где искать его? Их…

Но потом я слышу голоса. Точнее, первым, я слышу, как что-то стеклянной бьется обо что-то твердое. Россыпь осколков, шум… и крик.

— …Да какого черта ты творишь, Вань?!

Напрягаюсь. Звук идет откуда-то справа, и мне нельзя туда ходить. Внутри что-то подсказывает, что я не должна… там происходит что-то, куда совать нос не можно. Если ты не семья.

А ноги несут…

Сердце отбивает короткую, тихую чечетку, я напрягаюсь и скольжу по стеночке, пока не добираюсь до высокий двустворчатых дверей. Они приоткрыты.

Приблизившись, я застываю.

Передо мной огромная гостиная. Тяжелые, бордовые портьеры, много дерева, огромный камин. В нем огонь горит, пуская две узкие тени, как в театре. Обе сильные. Обе твердые. Обе восстают друг против друга: но одна из них добрая — Лешина, а вторая… полыхает от ярости.

Проглатываю сухую таблетку и снова знаю, что мне нельзя тут быть и смотреть. Мне надо уходить.

Но я стою…

Голос Ивана падает до хриплого шепота.

— Что я творю?! Что ты делаешь, Леша! Спятил, да?!

— Я не могу иначе.

— Он не может иначе! — Иван вскидывает руки к потолку и резко отходит от брата, снова уронив голос в хриплую низину… отчаяния? — На кой хуй ты во все это вписался? Тебе недостаточно своих проблем?

Между лопаток лижет что-то холодное и неприятно. Осознание. Он был злым за ужином не из-за каких-то внешних обстоятельств, а из-за тех, что были в непосредственной близости. Прямо перед его носом, если быть точно.

Я. Все дело во мне.

Он не рад мне.

— Я не…

— Ты даже не знаешь, в чем там дело, твою мать! Ты хотя бы спросил, от чего она бежит?!

— Это не имеет значения, — твердо, тихо произносит Алеша, крепко держась за спинку кожаного кресла, — Я все решил. Я ее не брошу.

Иван еще пару мгновений смотрит на брата, а потом выдыхает смешок.

— Потрясающе. Просто… блядь, потрясающе! Хочешь, я тебе скажу, в чем там дело?!

— Это…

— Нет, ты послушай! Видел девчонку?! Ребенка хорошо рассмотрел?! А На-де-нь-ку свою?! Она же вылизанная с ног до головы! Я свою на отсечение тебе даю, что дело в мужике! И явно непростом. ОН НЕПРОСТОЙ МУЖИК, твою мать! Что бывает, когда у непростых мужиков…

— Я обращусь к Кириллу.

Еще один смешок. Еще более ядовитый…

— Огонь! Просто, сука, идея — твоя лучшая! Повесим на нашего главного инвестора проблемы Наденьки, а чтобы нет?! Ему же делать не хуй, кроме как…

— Ты прекрасно знаешь, что Кир не откажет. Он карму свою очищает — это его…

— Да ты гонишь стоишь! Это полная хуета! И знаешь… ты ведь знаешь! Тебе надо думать о…

— Я сказал! Это неважно!

Алеша впервые на моей памяти повышает голос. Он впервые