Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

Но он уже смотрел на моё запястье с такой яростью, что я даже вздрогнула. Его глаза сузились, челюсть напряглась — я впервые видела, чтобы он так зол.

Он поднял руку, провёл пальцами вдоль браслета — но тот будто отпрянул от его прикосновения, светясь глухим красным огнём.

— Твоё «наследство» от Аркаэля, — процедил он, низко, глухо. — Запрещённая тёмная магия. Заклинание поиска. Рабский браслет. Он пометил твою ауру, чтобы узнать, если ты вернёшься в этот мир.

— Что⁈ — я выдохнула. — Но… ты можешь его снять? Ты же сильнее!

Шаар отвернулся на миг, будто не хотел, чтобы я видела, как сильно он сдерживается.

— Это чужая печать. Темная. Она связана с ним напрямую. Только он может снять её без последствий для тебя, — он посмотрел прямо мне в глаза. — Если бы я попытался силой… я бы рисковал твоей жизнью. Я не буду рисковать тобой.

Город вокруг будто замер. Тёплый ветер обжигал запястье — там, где теперь жил этот отвратительный знак.

— Так значит… он может найти меня? — прошептала я.

Шаар не ответил сразу. Он шагнул ближе, взял моё лицо в ладони, глядя в самые глубины моих глаз.

— Он может попробовать. Но пока я рядом — никто не заберёт тебя у меня. Ты слышишь? Никто.

А браслет холодно горел на коже, как чужой клеймо, напоминая, что прошлое так просто не отпустит нас.

Я судорожно провела пальцами по браслету, пытаясь поддеть этот чёрный узор ногтями, стянуть его, стереть с кожи — но тёмный металл будто впивался в запястье ещё крепче.

— Снимись… СНИМИСЬ! — выдохнула я, но браслет лишь холодно блеснул и будто сжал руку ещё сильнее.

Я отпрянула, едва не расплакалась от бессилия.

— Проклятье… Я не хочу ходить с этим! — голос дрожал, а вместе с ним дрожало всё внутри. — Что теперь будет, Шаар? Что теперь со мной?..

Он молча подошёл ближе, поймал моё запястье в ладонь — его рука была тёплой, широкой, но браслет не позволял даже дотронуться толком: красноватая рябь пробежала по узору и кольнула кожу. Шаар зло выдохнул и посмотрел мне в глаза — в его взгляде горела ярость, но и та самая уверенность, что всегда заставляла меня дышать чуть легче.

— Аркаэль получит то, что заслужил. Если он решит забрать тебя — ему придётся пройтись по моим пескам. Хочу увидеть, как этот павлин будет бороться со всей мощью моего мира.

Он мягко провёл пальцами по моим волосам, успокаивая, хотя гнев всё ещё кипел у него под кожей.

— Ты не одна, слышишь?

Я кивнула — едва.

— Но… значит, я не смогу стать твоей женой? — выдохнула я. — Если этот браслет…

Шаар посмотрел на меня так, что мне на секунду стало стыдно за свои сомнения.

Он сжал мою ладонь — осторожно, не касаясь браслета, и усмехнулся хрипло:

— Мы не сможем провести обряд, пока на тебе браслет подчинения. Но ты и так моя жена. С тех пор, как согласилась быть со мной. Остальное — лишь формальности.

Он провёл пальцем по моей щеке и мягко добавил:

— Посмотри вокруг. Ты видишь, как ожил город? Это всё ты. Для них ты уже моя истинная — и повелительница. Браслет ничего не меняет. Ты — моя.

Глава 31

Я думала, что смогу с этим справиться. Правда. В первый день я почти не обращала внимания — просто цеплялась за руку Шаара, стараясь улыбаться и жить так, будто этот холодный металл не впился мне в кожу.

Но на второй день всё изменилось. Он начал… звать.

Сначала тихо — будто шорох где-то на краю сознания. Потом всё отчётливее: слова, которых никто не говорил, но я слышала их внутри.

«Вернись.»

«Ты моя.»

«Ты мне нужна.»

Я сидела у окна, обняв колени, и грызла губу до боли, лишь бы не разреветься. Браслет подрагивал, как живой — мерзкий, холодный, словно кто-то невидимый держал меня за запястье.

Я пыталась оторвать его ногтями — кожа вспыхнула красными полосами, но металл остался. Невозмутимый.

— Хватит… — прошептала я в темноту. — Я не вернусь… Я не…

Но где-то глубоко внутри этот голос всё равно шептал, капал, отравлял. Я закрывала глаза и видела не свой новый дом, не пирамиду Шаара и не его людей — а тот дворец, в котором я почти стала красивой игрушкой. И — ребёнка. Сидящего у воды. Смотрящего прямо на меня.

— Я не вернусь! — выдохнула я почти в рыдании.

Рука легла мне на затылок — тёплая, большая.

— Не вернёшься, — сказал Шаар тихо, но в голосе звенела сталь.

Он опустился рядом, обнял меня за плечи, спрятал моё лицо у себя на груди. Я вцепилась в его рубашку так, будто в ней было спасение.

— Я не позволю, слышишь? — его губы коснулись моей макушки. — Никто тебя у меня не заберёт.

Я зажмурилась, стараясь не слышать, как браслет снова пульсирует на запястье.

«Ты моя.»

— Хватит… — прохрипела я. — Сделай что-нибудь…

— Сделаю, — сказал он. — Но ты должна быть со мной. Всегда.

И я кивнула, потому что если бы не он — я бы уже сорвалась и побежала туда, куда этот голос меня зовёт.

А я не хочу туда. Не хочу больше быть ничьей. Кроме его.

— Мы с тобой вместе отправимся к Аркаэлю, — сказал Шаар. Его голос был ровным, но в глазах плавал тот самый песчаный шторм, от которого у меня по коже бежали мурашки.

Я отстранилась от его груди, вскинула взгляд.

— И он… он снимет браслет?

Шаар коснулся моих пальцев — осторожно, словно пробуя мою решимость.

— Он наверняка уже понял, где ты. — В его голосе не было сомнения. — И о том, что мой город вернулся к жизни, он тоже знает. Не может не знать.

Я хмыкнула устало:

— Ну да. С такой меткой на руке я, кажется, свечусь для него, как факел в пустыне.

Шаар усмехнулся. Глухо, без веселья — но в этом смехе было больше силы, чем я могла вынести одной.

— Значит, для него это не будет сюрпризом, если мы с тобой придём к нему. Он не посмеет обойтись с тобой как с вещью, — жёстко сказал Шаар. — И не посмеет держать на тебе свой позорный браслет, когда увидит меня.

Он склонился ближе, его лоб коснулся моего:

— Ты — не его. Ты — моя. И мы вместе потребуем то, что принадлежит тебе по праву — свободу.

Я хотела спросить: «А если он откажется?»

Но в