Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

Аркаэлем стоял мужчина. Высокий. Сильный. Глаза — всё те же, глубокие, мрачные и живые, с отблеском золота в темноте. На обнажённой коже под светом барьера поблёскивал старый, почти забытый знак его рода.

Во дворце повисла гулкая тишина. Даже маг за его спиной будто замер, не веря своим глазам.

— Так это правда… — выдохнул он первым, дрогнув. — Ты жив…

Аркаэль напрягся, пальцы медленно сжались в кулак. Его взгляд метнулся от Шаара ко мне и обратно — холодный, злой, ошеломлённый и полный недоверия.

Шаар лишь усмехнулся уголком рта, глядя ему прямо в глаза, и медленно расправил плечи, будто возвращая себе весь вес своей власти — той, что невозможно было стереть песком или временем.

Шаар шагнул ближе, его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась сталь, та самая, что заставляла дрогнуть воздух вокруг.

— Я хотел убедиться, что не ошибаюсь и ты окончательно сгорел в своей любви к власти. Ты недостойно обращаешься со жрицей, Аркаэль. — Он медленно провёл взглядом от моих запястий с браслетом к лицу повелителя, не скрывая презрения. — Мало того… ты посмел так поступить с моей жрицей.

Я чувствовала, как его ладонь легла на моё плечо — спокойно, уверенно, но в этой простоте было больше защиты, чем в любом доспехе.

Шаар чуть склонил голову, его голос стал ещё ниже:

— Браслет подчинения. Ниже нельзя было опуститься, Аркаэль. Даже для тебя.

На лице Аркаэля дёрнулся нерв, но он молчал — сжимал кулаки так, что побелели костяшки. Маг за его спиной лишь тяжело сглотнул и отступил ещё на шаг, будто понимая, что от их власти сейчас не осталось и половины.

Аркаэль сжал губы в тонкую линию, глаза его сверкнули холодным огнём.

— Она моя, Шаар. Я первый нашёл её, первый приютил. Я уже забрал её себе. Ты опоздал. Она моя жрица.

Шаар тихо рассмеялся, и в этом смехе не было веселья — только насмешка, тяжёлая и уверенная.

— Ты ведёшь себя как капризный ребёнок, Аркаэль. — Он сделал шаг вперёд, и мне показалось, что даже воздух дрогнул. — Думаешь, если ты первый схватил игрушку, она станет твоей навечно? Она не вещь. И уж точно не твоя. Ты хотел сделать её сосудом, рабыней под замком. А я хочу сделать её счастливой. И не дам превратить её в твою узницу.

Он взглянул на меня, и его рука на моём плече сжалась чуть крепче — почти как обещание.

Глава 33

Аркаэль усмехнулся — медленно, холодно, так, что у меня внутри всё сжалось.

— Ты можешь говорить что угодно, Шаар. Можешь строить из себя великодушного. Но факт не изменится: жрица связана со мной. Этот браслет не даст тебе навредить мне. Всё, что ты сделаешь со мной, отразится на ней.

Он медленно провёл взглядом по моему телу, и мне захотелось спрятаться за спину Шаара ещё сильнее.

— Она теперь — моя собственность. Ты же так её любишь? Тогда будь великодушным повелителем, Шаар. Отпусти её. Позволь ей выполнять свой долг перед своим правителем. Рожать наследников. Служить в покоях.

Его губы дрогнули в хищной усмешке.

— Освободи её от своей иллюзии свободы. Ты всё равно ничего не сможешь сделать.

Шаар не успел ответить — земля под ногами вдруг задрожала так сильно, что я едва не потеряла равновесие.

Глухой рокот, будто чей-то рык, прошёлся по пустынным просторам, и прямо из песка, перелившегося волнами, начали подниматься силуэты. Сотни. Тысячи. Воины.

Они были не похожи на стражей Аркаэля — эти были одеты в чёрные и синие боевые одежды, у многих на коже сверкали белёсые татуировки — символы их земли. Глаза под шлемами или капюшонами светились холодным серебром, а в руках поблёскивало зачарованное оружие — длинные копья, изогнутые мечи, даже цепи с острыми наконечниками.

Армия Западных земель. Те самые, кто ждали момента, чтобы вцепиться в эти владения.

Аркаэль рявкнул что-то своему магу — и в следующее мгновение вокруг нас вспыхнули алые и золотые круги печатей. Из них одна за другой вылетали тёмные фигуры в броне, его собственные воины. С глухими выкриками они кидались вперёд, сбивая первые ряды врагов. Песок брызгал во все стороны, поднимался в смерчи, которые тут же превращались в магические барьеры и орудия.

Всё смешалось — рёв, крики, лязг оружия, удары магии о щиты. Хаос накрыл всё вокруг, словно сама пустыня взорвалась.

Аркаэль, тяжело дыша, обернулся к Шаару:

— Если ты и правда претендуешь на неё — защищай эти земли вместе со мной. Иначе увидишь, как твоя жрица умрёт здесь же, в песке, под копьями Запада!

Он ткнул в меня пальцем, его глаза горели лютой яростью.

Шаар не сказал ни слова. Он перевёл взгляд на меня — и я видела в его глазах эту злость, настоящую, ядовитую. Его рука сжалась в кулак так сильно, что я услышала, как хрустнул сустав.

Он не посмотрел на Аркаэля. Только медленно, зло качнул головой — так, что даже ветер стих вокруг нас на миг.

Словно говорил: Ты за всё заплатишь.

Шаар обнимает меня резко, так крепко, что у меня вырывается только судорожный вздох — и всё вокруг размывается, словно песок взвился вихрем и проглотил нас обоих.

Я чувствую, как всё тело рвётся внутрь — мы снова летим сквозь пески, но на этот раз это невыносимо. Горло сдавливает тошнота, мир пляшет перед глазами, и когда мы выныриваем — я едва держусь на ногах. Под ногами снова песок — обычный, сухой, горячий, но я не понимаю где мы.

Меня подташнивает так сильно, что я хватаюсь Шаару за руку, а он поддерживает меня за талию, не давая упасть.

— Что… со мной?.. — хриплю я, едва разлепляя губы.

— Третий переход за короткое время, — выдохнул он, осторожно опуская меня на колени прямо на песок. — Прости, родная. Я должен был увести тебя оттуда.

В этот момент браслет на руке вдруг вспыхивает жаром — как раскалённый металл впивается в кожу. Я вскрикиваю и хватаюсь за запястье, но снять его всё равно не могу.

— Шаар… он жжёт… — всхлипываю я, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и сознание уйдёт само.

— Знаю, моя хорошая. Потерпи. Потерпи чуть-чуть…

Он опускается на колени передо мной, берёт моё лицо в ладони — в его глазах тревога и ярость, но голос — мягкий, убаюкивающий:

— Я сейчас заставлю тебя уснуть, слышишь? Ты не бойся. Всё будет хорошо… я рядом.

Я хочу сказать, что не хочу, что мне страшно