Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

Так же как и право выносить его наследников. «Ты даже не представляешь, до какой степени мне начхать», — мысленно сообщила я ей. Для меня вообще было чем меньше ритуалов, тем лучше. — Вы просто произнесёте клятвы, — Тордис желала катком раскатать мою самооценку, не догадываясь, что наоборот облегчает жизнь, — а после отправитесь на пир. И это правильно, раз даже свадьба твоя будет не в день Фригг! Муж мой, правда, собирался устроить какие-то состязания в твою честь, однако не обманывайся — это лишь для того, чтобы соблюсти видимость хоть каких-то приличий. Когда я выходила замуж, празднества и турниры шли целую седмицу! «Прекрасно! Можешь взять с полки пирожок», — съязвила я мысленно и в очередной раз порадовалась, что благодаря обету мне нет нужды отвечать вслух. А то, пожалуй, наговорила бы лишнего. — Словом, не рассчитывай, что займёшь какое-то высокое положение, — резюмировала Тордис и нанесла последний, нокаутирующий, по её мнению, удар. — Равно как и на то, что согреешь моему мужу постель хотя бы дважды. «Любопытно, — я рассматривала стоявшую передо мной жену Ронгвальда с интересом зоолога, изучающего новый вид ядовитых змей, — раз она такая в себе уверенная, зачем пришла? И разве ей муж-калека не поперёк горла? Агда вроде бы упоминала, что Тордис на стороне заговорщиков. А сейчас она рассказывает мне, насколько ярлу будет на меня плевать. Странная женщина». — Что ж, я сказала — ты услышала. — Читать мысли Тордис не умела, но что-то в моей позе и взгляде её заметно зацепило. — И не вздумай плести козни против меня! Расправа будет беспощадной! Она сверкнула глазами под стать Тору, в чью честь получила имя, и, грациозно развернувшись, исчезла в люке. Опускать за собой крышку, естественно, не стала: не царское дело! Но и мне этого делать не пришлось, поскольку почти сразу на лестнице возникла уже знакомая тира и сообщила: — Баня готова, хозяйка Бьорг! «Наконец-то!» — Визит Тордис мгновенно отошёл на второй план. И я, не тратя времени, заспешила вниз.

Воистину стоило соглашаться на фарс с замужеством, хотя бы ради этого. Горячая вода, благословенное тепло — даже жар, — ощущение чистого до последней клеточки тела. И неважно, что топившейся по-чёрному бане-бадстофе было как до альфы Центавра даже до банальной сауны при каком-нибудь спортивном комплексе. Удовольствия я получила не меньше, чем если бы мылась в пресловутых Сандунах. А крепкий берёзовый дух от веников и хвойный запах от еловых дров, кажется, окончательно прогнали мою простуду.

Жизнь налаживалась — или хотя бы выправлялась из пике. И когда я, нехотя закончив с купанием, развернула узел с нарядом невесты, получила этому ещё одно подтверждение. Причём не богатством одежды, хотя и белая шёлковая рубашка, и красный, украшенный изящной вышивкой хангерок, и золотые украшения с янтарём, и элегантные сапожки произвели на меня соответствующее впечатление. Однако больше всего меня обрадовали воздушная вуаль и самый настоящий парик с длинными золотыми (не хуже, чем у Тордис) волосами. «Вот не зря вспоминала супругу Тора, — усмехнулась я про себя. — Интересно, кто исполнил роль Локи, и кого он остриг, чтобы у меня получилось достоверно сыграть роль?» Провела кончиками пальцев по заёмной роскоши и начала одеваться.

Глава 47

Когда за дверью бадстофы послышался несмелый голос тиры: «Хозяйка Бьорг!», я была почти готова. Надела на запястье последний браслет (ярл отдал к наряду столько украшений, что ими можно было украсить небольшую ёлку), поправила вуаль и парик. Расправила складки на хангероке, подпоясанном широким поясом из бронзовых звеньев, к которому подвесила Агдин кинжал. Возможно, это было не по традиции, но идти безоружной даже (или тем более) на собственную свадьбу я опасалась. В последний раз пожалела, что зеркало для меня — недоступная роскошь — и, собравшись с духом, вышла из бани.

Кроме двух рабынь, снаружи меня поджидал Ивар: похоже, этот невозможный человек решил, что выздоровление без осложнений — для лохов, и всячески стремился усложнить жизнь себе и целительнице Эйрин. Увы, мой выразительный взгляд вряд ли был замечен из-за вуали. Зато Ивар, скользнув по мне глазами, едва заметно кивнул: всё в порядке. Бросил рабыням: — Вы больше не нужны, ступайте, — и подал мне руку. Когда же я символически оперлась на предложенный локоть, вполголоса сказал: — Свадебная повозка готова. Сейчас едем в рощу Фрейи, где жрец проведёт обряд. Затем вернёмся в Хаугард на пир в честь тебя и ярла. Скальды будут петь, воины — показывать свои умения, гости — говорить здравицы. Помни: ни с кем не заговаривай и не поднимай покрывала. Обет длится до самой брачной ночи. Я кивнула, гадая, каким бы образом узнать у него, что там с Дагеном. К счастью, Ивар догадался сам и пояснил: — Брат всё ещё под замком. Ярл делает вид, будто забыл о нём… Не думал, что когда-нибудь так скажу, но — к лучшему. «Вот уж точно», — согласилась я мысленно. А Ивар закончил: — Я буду всё время рядом, как твой родственник. Смогу помочь, если возникнет надобность. Я благодарно сжала его локоть. С незлой усмешкой подумала: мог ли он предположить в начале пути из Ульрикстадира, что в конце станет искренне за меня переживать? И вновь удивилась про себя поразительности тех узоров, что плетут здешние норны. «То ли ещё будет», — усмехнулось предчувствие с интонациями старой Агды, и я подавила желание потереть вдруг чётко ощутившуюся татуировку над грудью. Сказала себе: главное, пережить этот день и эту ночь. А дальше — будем надеяться, дальше меня наконец-то ждёт свобода.

Но пока ждала лишь свадебная повозка, похожая на поставленный на колёса драккар. Борта её украшала сложная резьба, на тонкой мачте развевались цветные ленты. Сиденье внутри было устлано мехами, а сбруя запряжённых в повозку лошадей щедро украшена бубенцами. Животные от нетерпения рыли копытами землю — застоялись, ожидая нас, — и оттого звон стоял почти неумолкающий. И чем-то это Ивару не понравилось. — Погоди, — тихо сказал он мне. Я послушно выпустила его локоть, и Ивар подошёл к державшему лошадей под уздцы пареньку. Перекинулся с ним парой слов, уточнив, не подходил ли к повозке кто-либо, осмотрел животных и властно распорядился заменить лошадей. — То есть как? — растерялся паренёк. — Вам ехать надобно, вас ждут… — Подождут, — холодно отрезал Ивар. — А править лошадьми, поевшими головолом-травы, я не стану. В