Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

первым видением у Сейд-камня. Не забыла пересказать услышанный нами разговор разбойников и в конце выразила надежду, что отряд Хельги всё ещё в Вестфольде. — Да, они здесь, — с толикой рассеянности отозвался Ронгвальд. Он слушал меня с ничего не выражающим, даже несколько отстранённым видом, однако я была уверена: не пропускал ни единого слова. — Как твоё имя, лейсинг? — Сиара, — ответила я, а Ивар вдруг добавил: — Сиара Счастливица. У ярла вырвался смешок. — Очень подходящее. После этой фразы в доме врачевания повисло молчание. Ронгвальд размышлял, а мы с Иваром томились неизвестностью, остерегаясь прервать эти размышления. — Что же, — наконец нарушил тишину ярл, — я понял, на чьей стороне Ульрик и на чьей — его сын. Я вижу план заговорщиков и благодаря вам знаю, как его нарушить. Вопрос же у меня всего один: что вы хотите за свою смелость и честность? Мы с Иваром переглянулись, и он с плохо скрытой просьбой произнёс: — Что ты не станешь начинать вражду с моей семьёй. Ронгвальд не ответил, лишь повернул голову ко мне, приглашая высказаться. И я выпалила: — Что ты позволишь мне уйти, ярл! Уйти и жить своей жизнью где-нибудь в тихом месте.

Глава 44

— Я услышал вас, — проронил ярл, и я с трудом сдержала неуместный смешок от формулировки, которая станет столь распространённой десять веков спустя. Нервы уже ни к чёрту. Что же дальше будет? — Пожалуй, я даже не откажу в ваших просьбах, — между тем продолжил Ронгвальд, и мы с Иваром одинаково встрепенулись. — Но если вы и дальше станете помогать мне. — Приказывай, ярл! — с воодушевлением выпалил Ивар. У меня же наоборот сжалось сердце: значит, сразу не отпустит. — Прежде всего, — Ронгвальд безошибочно повернул голову в мою сторону, — я не могу отметить свадьбу. Если прилюдно раскрыть хитрость Ульрика, придётся объявить и о вражде с ним. — Он «посмотрел» на Ивара. — Ты должен понимать, Тисовое Копьё: ради призрачной выгоды твой отец пошёл на серьёзное оскорбление. Ивар покаянно склонил голову. — Я пытался его переубедить, — глухо произнёс он. — Не вышло. Ронгвальд обошёл этот момент деликатным молчанием и вновь обратился ко мне: — Потому я не могу отпустить тебя, Сиара Счастливица. Церемония должна свершиться, заговорщики должны ударить… и получить сполна. — А после? — тихо спросила я. — Зачем тебе чужестранка в жёнах, ярл? — После… — Ронгвальд отчего-то едва заметно запнулся. — Я трижды произнесу слова отречения, и ты будешь вольна идти куда пожелаешь. Фух! Уже что-то! Только надо уточнить нюансы. — Сразу после того, как заговор потерпит провал? — настойчиво спросила я, и Ронгвальд спустя ненужную, на мой взгляд, паузу ответил: — Да. — А что будет с моей семьёй? — У Ивара была своя забота. Ярл повёл плечами. — Представим дело так, что Ульрика вынудили пойти на сговор против меня. Однако он схитрил и послал вместо дочери вёльву, которая помогла разрушить планы заговорщиков. Вёльву? — Как ты узнал? — в унисон с моим изумлением спросил Ивар. На лице Ронгвальда отразилась укоризна. — Кому ещё норны приоткрывают тайны будущего? И кто возит с собой травы вместо нарядов и украшений? Железная логика. А Ульрик, выходит, снова выйдет сухим из воды. Обидно. И ещё обиднее, что он наверняка примет это как должное, а не как благородный поступок сына. — Ты прав, ярл. — Ивар не скрывал облегчения, что всё разрешилось именно так. — Спасибо тебе! — Не благодари. — Ронгвальд поднялся с лавки. — За милосердие к твоему роду будешь потом и кровью служить мне в моей дружине. Таково моё условие. Согласен ли ты на него? — Сочту за честь! — Похоже, Ивар получил не обязанность, а ещё один подарок. И я была рада за него, но, как говорили в моём времени, не от всей души. Ронгвальд же неожиданно по-доброму усмехнулся: — Отлично. А теперь отдыхай и не тревожься более за свою, к-хм, родственницу. Освещение было слишком скудным, чтобы точно сказать, лёг ли румянец на скулы Ивара. Зато сам сын Ульрика точно улёгся на лавку, порадовав «наседкину» часть меня. — Сейчас я выйду из дома врачевания и ненадолго задержу Эйрин, — сказал мне вернувший серьёзность ярл. — Будь быстра и легка, чтобы ничей чужой взгляд тебя не заметил. Возвращайся в опочивальню и ни о чём не волнуйся. Теперь все заботы мои. Теперь пришла моя очередь чувствовать себя одаренной внезапным подарком. «Словно с бессмертного пони сняли часть груза», — усмехнулась я про себя и сказала вслух: — Хорошо, ярл. Спасибо тебе и от меня. — Не люблю быть должным, — отозвался Ронгвальд. Безошибочно направился к двери (меня до сих пор поражала его способность уверено двигаться, несмотря на слепоту), с порога милостиво пожелал нам доброй ночи и вышел. Я тоже поспешила высказать Ивару слова прощания и благодарности за помощь, однако от последнего сын Ульрика только отмахнулся и с толикой сердитости велел мне поторапливаться.

Что я и сделала. Хорём из курятника выскользнула из дома врачевания и сразу же нырнула в тень между ним и сараем. Бросила последний взгляд назад: хорошо видимый в свете луны и огня факелов ярл, как и обещал, о чём-то беседовал с целительницей. Рядом с ним стояли двое дружинников — Ронгвальд не ходил без охраны (или помощи?) даже по территории Хаугарда. «Ладно, с ним теперь всё будет в порядке. Предупреждён, вооружён, по щам кому хочешь наваляет. А мне надо живее возвращаться». С этой мыслью я развернулась, но не успела сделать и двух шагов, как на кого-то налетела. — Ты?! Даген! Неужели подслушивал?

Глава 45

— Что ты здесь делаешь, тварь? — Меня схватили за плечи. — Вместе с моим братцем козни строишь? Ну я тебя… Рассерженной змеёй шипевший Даген не успел закончить. Я с силой впечатала колено ему в пах, вырвалась и со всех ног побежала прочь. Очень надеясь, что он остережётся меня преследовать, но… — М-мерзавка! Болевой порог у викинга десятого века оказался гораздо выше, чем у рафинированных мужчин века двадцать первого. В несколько огромных прыжков Даген догнал меня, схватил за одежду, дёрнул на себя. Затрещала ткань. Не удержав равновесие, я упала на землю, преследователь навалился сверху, блокируя мне