Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

«Я чувствую горечь в горле» — услышала она его.

«Если это сработает… Представь, что ты можешь испепелять, как другие».

И Шиайха раскрыл пасть. Из неё синей, раскалённой волной сорвалось пламя богини Ноктис.

Дракон быстро вошёл во вкус, поражая противников одного за другим. Вкупе с остальными драконами, магам удавалось сдерживать поднявшихся из мёртвых жнецов.

Клэр, убедившись, что её сил хватает для поддержания существования крыльев и пламени Шиайхи, вскинула голову. И её зрение, обострённое зельем, вдруг уловило неясный блеск – совсем далеко, на вершине холма. В отражавших свет – по крайней мере, так казалось на расстоянии, – сияющих доспехах на белой лошади восседал всадник. Он сделал неясное движение, словно заводил руку за спину, а потом…

Цихомбу покачнулся, взревев. Раскачивая головой из стороны в сторону, змей пытался что-то сбросить, избавиться от боли. И когда он развернулся боком, Клэр увидела, что из него торчит древко длинной стрелы. Чешуя вокруг раны тускнела, темнела, но не столько от крови, сколько от проникающего под щитки яда. Дракон покачнулся своим мощным телом и начал медленно погружаться в речную воду. Клэр не слышала, но видела, как кричит Тина, беспомощно протягивая руки к Цихомбу.

Оказалось, что драконы действительно были в опасности.

Ещё одна стрела поразила дракона вместе с воителем прямо в небе. Клэр видела, как крошечный человечек летит вниз и не хотела даже думать о том, кто это был. Но она уже знала, потому что видела, чей был дракон. Его ярко-алая чешуя была слишком знакомой. Она никогда не думала, что её сердце сожмется при мысли о смерти Ренига; и всё же оно мучительно заныло.

Другой дракон упал замертво в полёте. Она слышала крики: казалось, отдавали команду «Назад!». Прорезая себе дорогу огнём, воители вместе с драконами отступали обратно к магам.

И тут тучи сгустились. За ними, скрытый облачной пеленой, пронесся гигантский тёмный силуэт. Он кружил над полем, будто не решался явиться; послышался раскат грома. Ещё один следом. Крупные капли полились вниз, ускоряясь всё больше и больше. Пожары растворялись в нарастающем ливне.

Клэр заметила, как всадник на холме вскинул руку, и жнецы замерли. Впрочем, как замерло всё поле.

Будто прорвав мембрану, из выси вырвался гигантский дракон. Тело его реяло в воздухе, как стяг; шипастая голова, напоминавшая костяную дубину, была посажена на покрытую наростами вытянутую шею. Такие же наросты разной длины проходились по всей спине ящера. Его чёрная чешуя, похожая более всего на крокодилью, переходила в грязно-жёлтую на брюхе и внутренней части лап. Кожистые крылья обнимали небо. На спине ящера сидел воин с шипастым шлемом, скрывавшим лицо.

Дракон раскрыл широкую пасть, обнажив несколько зубастых рядов, и в его животе что-то засверкало. Послышался усиливающийся рокот. Дракон поднял голову и выпустил сверкнувший разряд прямо в центр сгустившихся облаков.

В следующее мгновение небеса разразились цепью из молний, осыпавшихся на землю. Мортамеры, пораженные ими, тут же сгорели дотла. Дракон повторил это снова; никто не смел двинуться, кроме нежити, вдруг хлынувшей назад. Нечисть отступала, сбиваясь в кучу, превращаясь в чернеющую муравьиную толпу.

Но всадник на холме не двинулся с места и, казалось, смотрел прямо на Дестана и его дракона. Наконец, когда его подданные оказались совсем близко, он просто развернулся и скрылся из вида, словно сражения и не было. Реки жнецов потекли следом, растворяясь в тумане дождя.

Ливневый шквал заглушил все звуки, пока капитан не приземлился. «В цитадель» — прокатилась по войску его команда.

Лишь один отряд, собранный им из добровольцев, отправился подбирать тела погибших. Если бы не шорох косых капель, срывающихся стеной с небес, Клэр могла бы услышать плач Лагерты.

Глава 27

Поле сражения осталось безжизненным, полностью вытоптанным, с черными прогалинами прожжённой земли. Ветер гулял по его пустынным барханам, поднимая пыль и хлопья золы. И всё же природа получила взамен свою жертву.

Тело Ренига так и не удалось найти: там, где остался бездыханным его дракон, на земле лежали только один смятый ботинок, погнутые окровавленные латы да обрывки формы. Члены отряда перевернули, навалившись вместе, тускло-алую тушу, думая, что она могла просто раздавить Ренига, но ничего. Развёрнутый веер драконьего хвоста отныне никогда не поможет своему владельцу в полёте, а кайманья морда ящера больше не издаст угрожающий рык. Бехзар был мёртв, как и его всадник.

Лагерта, напоминавшая призрак, всё бродила по мёртвой пустоши, пытаясь отыскать труп своего брата, и в то же время боялась этого, содрогаясь от мысли, что могло от него остаться после падения с такой высоты. Она металась и звала, будто он мог откликнуться. Но поле молчало. Похоже, Ренига просто снесло волной возвращавшихся восвояси жнецов. Его больше не было.

Допускала ли Лагерта когда-нибудь мысль, что такое может произойти? Пожалуй. Но она никогда не думала, что даже не сможет захоронить родного брата. Они так долго были только вдвоём, одна кровь, одна трагедия, одна судьба на двоих. И вот теперь они навсегда разошлись; она осталась круглой сиротой. То облегчение, которое она испытала тогда, сидя у озера, думая о том, как ей хорошо в одиночку, обрушилось страшной виной. Как она могла думать, что так ей будет лучше, как посмела? Что если боги её услышали и исполнили тёмное желание сердца? Скорбь и раскаяние затапливали душу воительницы.

Прежде Клэр всё казалось игрой – занятия в аудитории, магические ритуалы, бои на тренировках, даже связь с драконом. Игрой по непростым правилам, с жертвами и болью, и всё же… Теперь ведьма видела, как грузят мертвецов на носилки, и смерть восстала перед ней в своем ужасающем, реалистичном обличье.

Дождь прекратился, но солнце так и не показалось, словно ощущало свою неуместность. Из тридцати одного лётного воителя погибло семеро, включая их драконов. Пешим и магам повезло больше – все остались целы, обойдясь лишь несерьёзными ранениями и общим истощением сил. Но никакой радости по этому поводу никто не испытывал: тягостное чувство, что одни отдали жизнь, защищая других, легло на плечи каждого воина неизмеримым грузом.

Надежда теплилась только у Тины. Не дожидаясь окончания боя, она переместилась вместе с Цихомбу. Клэр знала: наверняка туда же, где они вместе нашли его, к водам Шаргаттова моря. Когда они исчезли в портале, её дракон был ещё жив. Так ли это до сих пор, никто не мог сказать.

Семеро магов – по числу убитых – переместились в цитадель вместе с телами