Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

— Я собрала три сотни камней, — говорю я, вглядываясь в его лицо с радостью и тревогой одновременно. — Теперь нужно их вытащить, я могу нарисовать карту, чтобы ты мог найти…

Он качает головой.

— Лейла, — начинает он, и в его голосе столько усталости, что мое сердце сжимается. — Я проверил все пути. Старые штольни, через которые можно было вытащить камни минуя охрану, их больше нет. Обвал. Полностью завален проход.

Мир качается. Смертельная усталость дает о себе знать. Я хватаюсь за край стола и Сайрус подхватывает меня сильными руками, усаживая на стул.

— Нет... должен быть другой путь... — качаю головой я.

— И это еще не все, — он тяжело опускается на скамью, морщась от боли. — Десятый отряд... Я слышал разговоры надзирателей. Никто не вернулся с седьмого уровня.

Перед глазами встает лицо Грайма — молодое, полное надежды, когда я отдавала ему камни.

— Один вернулся, — шепчу я сквозь комок в горле. — Рольф. Он...

Сайрус молчит. Потом протягивает руку, и его пальцы накрывают мои.

— Мне жаль, Лейла. Я знаю, они были... они были хорошими людьми.

— Я дала Грайму камни, — слова вырываются сами. — Думала, это поможет. Думала... — голос срывается.

— Ты сделала все, что могла, — Сайрус сжимает мою руку крепче. — В этом проклятом месте мы не можем спасти всех. Но мы можем попытаться спасти себя.

Сострадание Сайруса жжет хуже упрека.

— Мне пора, — бросаю я. — Если заметят мое отсутствие..

— Подожди, — он встает, пошатываясь, и вытряхивает содержимое мешка. Несколько сверкающих белым костей мракоплава и горстка тусклых камней. — Это все, что я успел раздобыть сегодня.

Осторожно беру камни в ладони. Змей шевелится, словно чует добычу. Закрываю глаза, погружаюсь в глубину каждого камня. Слои энергии, запутанные и мутные, расправляются под моим касанием. Истинный свет пробивается сквозь наросты, разгорается ровным сиянием.

— Ты стала делать это гораздо быстрее, — удовлетворенно рычит змей. Похоже, он уже не злится на меня. От этого и от сияния истинного света на душе становится теплее. И появляется что-то вроде надежды, пока не оформленной, но нарастающей.

— Ты учишься. Хорошо. Может, из тебя еще что-то выйдет.

Когда открываю глаза, камни сияют чистым светом. Беру маску Сайруса, вставляю три из них в гнезда. Амулет его матери в центре маски откликается, усиливая сияние.

— Позволь, — прикладываю маску к его лицу, стараясь не причинить боль и осторожно застегиваю ремешки на затылке.

Свет проникает в раны, и я вижу, как затягиваются порезы, бледнеют синяки. Сайрус закрывает глаза, и на миг его лицо расслабляется.

— Спасибо, — шепчет он.

— Истинный свет любит этого человека, — шепчет змей.

А в моей голове вертится одна мысль.

— Бугай, — говорю я внезапно.

— Что?

— Глава первого отряда. Он жадный. Он явно жаждет свою долю с особых камней. — Мысль сама собой складывается в призрачный план в голове. — Что если использовать его алчность?

Сайрус прищуривается, размышляя.

— Ты хочешь водить его за нос, как Гарта? Рискованно.

— Зато действенно. Он сам вынесет камни из шахт, если будет уверен в выгоде. А потом, мы поможем ему от них избавиться.

Долгая пауза. Потрескивает уголь в камине.

— Бугай жестокий человек, возможно, куда хуже Гарта. И это очень рискованно. — вздыхает Сайрус. — Я боюсь за тебя.

— Я смогла пережить этот день, и никто не заподозрил, что я не та, за кого себя выдаю, даже Рольф. — говорю я. — Люди верят в то, во что проще верить. А уж если в дело вступает жадность, люди и вовсе слепы. Гарт был настолько глуп, что показал ему освобожденные камни. Я чувствую, что Бугай хотел бы занять его место, ему кажется, что с ним обошлись несправедливо. И это нам на руку.

Сайрус задумчиво смотрит на меня, тускло мерцают красные всполохи от камней в его маске.

— Ты изменилась, — говорит он тихо. — Стала... тверже.

— Это место меняет всех, — отвечаю я, подходя к двери. — Вопрос только в том, во что мы превратимся. В жертв или в тех, кто выживет.

Рука на дверной ручке. Оборачиваюсь.

— И еще, Сайрус. Твоя репутация единственного, кто выжил после попытки побега... Думаю, пора использовать страх, который ты внушаешь. Все боятся тебя. Это козырь, который мы еще не разыграли.

Он кивает медленно, и в его глазах я вижу проблеск той же решимости, что горит во мне.

— Будь осторожна, Лейла, — говорит он, подходя ближе.

— Хорошо, — твердо отвечаю я, кивая. -- И ты тоже.

Облик Дары обволакивает меня, как вторая кожа, и я выхожу в темноту, сжимая в руке пару сияющих камней, что дал мне Сайрус.

40

40

Утреннее построение почти закончено, когда я его замечаю.

Рольф.

Он выходит из барака, и каждый шаг отдается в его лице мучительной болью. Левая рука висит неестественно, плечо скошено вниз — явно вывих или перелом ключицы. Лицо — бледная, почти восковая маска, на щеках запеклись темные полосы крови. Под правым глазом зияет рваная рана, края которой стянуты грубыми нитками — чья-то неумелая работа. Он молча, словно тень, пристраивается в самый конец строя, стараясь не привлекать внимания.

Серый рассветный свет Пустоши делает его лицо еще более изможденным. Кожа натянута на скулах, глаза запали глубоко в орбиты. Но в них все еще горит тот же непреклонный огонь, что помог ему выжить там, где вчера погибли остальные.

— Только калеки нам тут и не хватало, — шипит рядом Жила и смачно сплевывает в серый, похожий на прах пепел.

Ледяной холодок пробегает по спине. Инстинктивное желание подойти, подставить плечо, помочь, я гашу в себе с усилием. Врастаю ногами в землю, превращаюсь в камень. После вчерашнего любое проявление сочувствия будет равносильно признанию. Один неверный шаг — и хрупкое здание моего плана рухнет, погребя под собой все надежды на побег.

Вокруг нас постепенно собирается первый отряд. Двадцать человек, каждый из которых считает себя элитой рудников. Их лица жестки, глаза хищны. Они смотрят на Рольфа с плохо скрываемым презрением, словно на падаль, которую принесло течением к их чистому берегу.

Крюк, стоящий в