Меня повело - Царина Вереск

— Да мне нормально и тут…

— Кость, — Макс смотрит на него тем самым взглядом, после которого обычно не спорят. — Давай.

Костя пытается еще что-то буркнуть, но Макс вручает ему его рюкзак.

— Иди уже, — отмахивается Макс.

Мне становится даже как-то неловко. Но Макс ведет себя так спокойно и естественно. Костя пыхтит, но идет к машине Дамира. Я замечаю, как Вика, проходя мимо, украдкой показывает мне два больших пальца вверх. Я закусываю губу, чтобы не улыбнуться слишком широко.

Макс открывает переднюю дверь.

— Садись.

Я замираю на секунду. Переднее сиденье. Не «куда угодно». А рядом. Внутри что-то тёплое расползается.

— Это… уместно? — спрашиваю я растерянно. Я думала сесть назад вместе с Мирой.

Макс смотрит на меня так, будто я сморозила только что какую-то чушь.

— Уместно. — отвечает он.

— Спасибо, — тихо говорю я и сажусь.

Он аккуратно закрывает дверь, обходит машину, садится за руль.

Заводит двигатель. Мы трогаемся.

В машине пахнет солнцем, кожей сидений и его парфюмом.

Некоторое время мы едем молча. За окном мелькают деревья, дорога уходит лентой вперёд. Мира с Тимом активно болтают о чем-то.

Я чувствую себя странно лёгкой. Счастливой. Потому что он выбрал. Пусть это всего лишь место в машине. Но он выбрал.

— Ты сегодня… — начинает он и замолкает.

— Что? — внимательно откликаюсь я.

— Нормально всё?

Я смотрю на него. Он держит руль уверенно, но челюсть напряжена.

— Да, — отвечаю. — А у тебя?

Он коротко усмехается.

— Тоже.

Пауза.

Он бросает на меня быстрый взгляд. Я поворачиваюсь к окну, чтобы скрыть улыбку.

Машина едет ровно, мягко. Где-то сзади сигналят друзья, обгоняют, машут руками. Мы смеёмся.

И вдруг всё становится не таким сложным. Не определённым. Но настоящим.

Он тянется рукой к коробке передач, и наши пальцы случайно соприкасаются. На этот раз он не отдёргивает. И я не убираю свою руку. Мы едем дальше.

И впервые за эти выходные я чувствую не тревогу. А спокойную, тихую радость.

Глава 23

Макс

Я не должен был сюда ехать. Серьёзно.

Сижу в машине напротив танцевального зала, мотор заглушен, но внутри всё гудит сильнее, чем двигатель. Ладони лежат на руле, пальцы сами по себе отбивают какой-то нервный ритм. Будто отсчитывают секунды до того момента, когда я окончательно признаюсь себе, зачем я здесь. Стук глухой, быстрый. Бесит даже он сам.

Я же сказал себе — не надо усложнять. Тогда какого чёрта я торчу под её танцами, как ревнивый подросток?

Свет в зале ещё горит. Через стеклянную витрину видны силуэты — девчонки смеются, собирают сумки. Я делаю вид, что просто проверяю телефон, но на самом деле смотрю только туда.

Мне просто интересно. Просто убедиться, что всё нормально. Просто забрать её домой… если вдруг понадобится.

Вру сам себе. Я злюсь. После базы я пытался держать дистанцию. Думал, остыну. Пройдёт. Но каждый раз, когда вижу её, внутри будто кто-то дёргает за оголённые провода.

Дверь зала распахивается. Я выпрямляюсь.

Выходят девчонки. Потом ещё. Смех, разговоры. Прощаются, обнимаются. Расходятся кто куда. И вот — она.

Собранные волосы, рюкзак на одном плече, лёгкая куртка расстёгнута. Шея открытая, тонкая. Щеки чуть розовые после тренировки. Улыбается. Такая... милашка. Черт.

Она всегда после танцев какая-то настоящая. Живая. Без позы. Идёт быстро, что-то рассказывает, смеётся.

Не одна. Рядом с ней Бельский. Ну конечно.

Этот идеальный мальчик с правильной причёской и вечно прилизанной улыбкой. Высокий, аккуратный, слишком спокойный для моего настроения. Наклоняется к ней, будто они давно уже на «ты» и на «навсегда».

Он что-то говорит и она кивает, улыбается. Улыбается. Ему. Внутри что-то резко сжимается.

Я чувствую, как пальцы перестают стучать и сжимаются в кулак. Руль под ладонью кажется слишком тонким, будто сейчас сломается.

Кирюша, значит. Принц на белом велике.

Он что, теперь ее провожает? Каждый раз? Или только теперь начал?

Я вдруг понимаю, что злюсь не только на него. На неё тоже.

Как она может вот так спокойно смеяться? Как будто между нами ничего не было? Как будто тот поцелуй — просто эпизод?

Алина поправляет рюкзак, волосы чуть выбились и я вижу что она красивая. Так, что взгляд цепляется.

И этот... стоит рядом. Слишком уверенно.

Они останавливаются у ступенек. Кирюша тянется к её рюкзаку, будто хочет помочь. Она что-то отвечает, качает головой.

Он смотрит на неё слишком долго. И я больше не выдерживаю.

Вечер тёплый, фонари бросают жёлтые пятна на асфальт. Бельский что-то говорит ей, но замолкает, когда я подхожу.

Алина поворачивается первой. Я вижу, как на её лице сначала удивление, потом что-то ещё — непонятное. Она не ожидала меня здесь. И правильно. Я сам себя здесь не ожидал.

Мажор смотрит настороженно.

В груди жарко. От ревности. Глупой, необъяснимой, абсолютно нелогичной.

— Привет… ты что тут? — искрене удивляется Алина. Голос мягкий. Без раздражения.

И меня это почему-то сразу отпускает на пару градусов.

— Привет, — киваю. — Решил подвезти. Вечер всё-таки. Темно.

Она моргает, будто не ожидала такой формулировки.

Бельский усмехается краем губ.

— Мы не в лесу, — спокойно говорит он. — Я собирался сам её подвезти. Мог не переживать.

Ах вот как. Я перевожу на него взгляд.

— Да я и не переживаю, — отвечаю так же спокойно. — Просто быстрее будет.

— Мне не сложно, — парирует он.

— Верю. Но у меня машина.

— Да и я не на лошади — отвечает он мне и достает ключи от своей тачки.

Пауза натягивается, как струна. Он смотрит на меня прямо. Не отводит глаз. Правильный мальчик, блин.

— Всё под контролем, — добавляет он, уже чуть жёстче.

Меня подмывает ответить что-то резкое. Что-нибудь из серии «контроль у тебя дома будет», но я чувствую на себе взгляд Алины.

Она стоит между нами. Чуть напряжённая. И я вдруг понимаю, что не хочу выглядеть идиотом перед ней.

— Я не спорю, — говорю тише. — Просто решил сам забрать ее. Мало ли. — добавляю с выражением.

Кирилл собирается что-то добавить, но Алина делает шаг вперёд.

— Кирилл, всё нормально, — мягко говорит она. — Правда. Не переживай.

Он поворачивается к ней.

— Я и не переживаю. Просто…

— Я поеду с Максом, — спокойно заканчивает она.

И внутри у меня щёлкает. Победа за мной, урод.

Бельский сжимает губы, перспектива передать Алину в мои руки его совсем не устраивает. Потом он кивает.

— Как скажешь.

Он смотрит на меня секунду дольше, чем нужно. Взгляд — холодный. Я отвечаю тем же.

Этот мудак поворачивается к Аллине и обнимает ее на прощание.