Свидание со смертью - Келли Криг

— Заодно прихватила новый головной убор для Йоханна.

— Он столь часто безупречно причесан, — добавил Плуто.

— Эта леди. — Йоханн сделал паузу, чтобы жестом указать на Хелену. — Она появилась из твоих покоев меньше часа назад. Но этого времени хватило, чтобы она объяснила то, что я уже подозревал. Что поведение Седрика стало… не джентльменским.

— Мягко говоря, — произнесла Хелена сквозь фырканье, которое она тут же подавила, как только снова привлекла мое внимание.

— Это была идея Йоханна — припарковать его на время, — проговорила Флора, снова швыряя фонарь обратно — грубо. — Когда ты сказал, что убил Седрика и оставил его, Йоханн послал нас поймать его душу до того, как она успеет вернуться в тело. Пришлось немного погонять его за ним, и он определенно оказал сопротивление, но Плуто помог мне его скрутить. Справились с задачей как раз в тот момент, когда они застегивали мешок для трупов.

Флора заполучила душу Седрика? Драка в ресторане, должно быть, как-то ослабила мага. Или же птица Йоханна была сильнее, чем казалось. Иногда эта птица заставляла меня задуматься…

Как бы то ни было, я был рад, что ее погоня отвлекла Седрика настолько, что он не смог воссоединиться со своей земной оболочкой.

А это означало, что в данный момент труп Седрика, скорее всего, находился обратно в ящике морга. Возможно, даже в том же самом морге или даже в том же самом ящике. Власти хотели бы предположить, что у их неопознанного тела был однояйцевый близнец, но к такому выводу было бы трудно прийти, учитывая, что теперь первоначальное тело отсутствовало. Насколько я понимал, у Седрика также было изрядное количество опознавательных шрамов, включая тот жестокий на его шее.

Сколько пожаров я мог устроить и оставить пылать, пока кто-нибудь из Немногих не явился бы, чтобы записывать имена и разбивать черепа? Мой череп.

— Ты будешь рад узнать, что леди Хелена теперь понимает тонкие детали своей ситуации, — сказал Йоханн. — Мы с Флорой взяли на себя смелость подробнее рассказать о том, что такое Обреченная Душа. Она упомянула, как ваш разговор на эту тему был… прерван нашим местным магом.

— Скорее местным дурнем, — добавила Флора себе под нос.

Хелена одарила меня слабой улыбкой, но это ничуть не уменьшило мое нарастающее замешательство. Или тревогу.

— Мы с Йоханном догадались, о чем ты, должно быть, думал, когда привел девчонку сюда, — произнесла Флора, ее собственное выражение лица стало серьезным. — О том, что вы оба решили, будто вам будет лучше всего, если ты напрямую свяжешься с сэром Белым сейчас и признаешься в этой заварушке, пока она не ухудшилась. Но Хелена подумала, что было бы лучше дать ситуации… развиваться дальше. Разумеется, без вмешательства Седрика.

Флора снова подтолкнула фонарь носком ботинка, заставив зеленый шар внутри вновь вспыхнуть и замигать в возбуждении.

— Тем временем, — произнес Йоханн, — Седрик может наслаждаться столь необходимым… кхм… тайм-аутом здесь, в Залах.

— Вы собираетесь держать его в плену? — спросил я.

— Полагаю, нам лучше так и поступить, — ответил Йоханн. — Ты сам говорил, что не считаешь это плохой идеей. На самом деле, цитируя тебя дословно, ты сказал, что не считаешь это «чертовски плохой идеей», и, узнав больше о ситуации, я должен сказать, что пришел к согласию с этим.

Рот Флоры отпал буквой «о», ее глаза округлились, когда она метнула взгляд в мою сторону, ее выражение лица было наполовину скандальным, наполовину восхищенным, поскольку Йоханн редко ругался матом.

— Пока у него есть планы причинить вред этой очаровательной молодой леди, — сказал Йоханн, — какой еще выбор оставил нам Седрик?

Хелена улыбнулась Йоханну, хотя ее выражение лица дрогнуло, когда она снова взглянула на меня, почти так, будто решила, что под капюшоном я непременно хмурюсь и что мое неодобрение направлено на нее.

Должно быть, она думала, что я раздражен таким поворотом событий и вмешательством моих друзей. И ею самой — тоже. Возможно, я действительно не произвел на нее другого впечатления.

— Если Белый узнает, — возразил я, — если кто-нибудь из Немногих узнает…

— Никто не узнает, — сказал Йоханн. — И я скажу тебе почему.

Я покачал головой, потому что мне не нравилось, к чему всё это шло. Именно я нарушал правила. На самом деле, на данном этапе я уже сомневался, остались ли вообще какие-то правила, которые я не нарушил. Йоханн и Флора должны были понимать, что я не собираюсь позволять им разделять мою участь.

— Это не…

— Заткнись, Жнец, — произнес Йоханн. И поскольку это был Йоханн, и только потому, что это был Йоханн… я замолчал. Однако именно Флора взяла на себя объяснение того причудливого сценария, свидетелем которого я стал.

— Мы объяснили твоей девчонке то, что ты пытался ей растолковать — как ей суждено уйти и отправиться в Белый Бассейн. Она рассказала нам, как ты спас ее на том балконе, что сбило все наши планы здесь.

— Мягко говоря, — пробормотал Йоханн с коротким и кривым смешком, и эти его слова вызвали легкую улыбку у Хелены, которая в мое отсутствие — впрочем, вполне предсказуемо — успела расположить к себе обоих моих соратников.

Как она вообще могла улыбаться, пока мы все так непринужденно обсуждали ее неизбежный уход из этой жизни?

— Узнав о том, что Седрик… вышел из строя, — продолжила Флора, — Хелена подумала, что для нее было бы неплохо вернуться домой и, ну, позволить судьбе сделать свою работу.

— Не самый деликатный способ выразиться, — огрызнулся я на Флору, которая моргнула, застигнутая врасплох. Затем она нахмурилась, ее щеки покраснели — никогда к добру.

— Ну, я не бессердечный болван, который сказал ей, будто спасает ее лишь для того, чтобы мою костлявую задницу не уволили!

— Это была единственная причина, почему я ее спасал! — рявкнул я.

Будто от крика это стало бы правдой.

— Ты знатный лжец и редкостный зануда, портящий настроение, — сказала она, скрестив руки на груди и сердито глядя на меня снизу вверх. — И у тебя совершенно ноль харизмы в общении, Смерть.

Хелена хихикнула, и моя голова резко повернулась в ее сторону. Она снова подавила веселье, приняв мое внезапное внимание — мое абсолютное потрясение от ее реакции — за упрек. Неужели это потому, что она по-прежнему считала меня злым?

Я не мог ее винить. У меня ведь не было лица, по которому можно было бы прочитать эмоции.

Или, может быть, я и впрямь был злым.

Я не хотел этого. По крайней мере, не по отношению к ней.

Сделав шаг ко мне, Хелена наконец заговорила:

— Все