Аморальные - Алайна Салах

— Не всем нужна свобода. И деньги не гарантия счастливой жизни.

— Да-да… — ухмыляюсь. — Не в деньгах счастье и бла-бла-бла. Сама-то в это веришь?

— Мы все разные. Для кого-то действительно большие деньги не имеют значения. Но лично я себя без них не вижу, потому что не мыслю счастья без определённого уровня комфорта.

— Бабки — это охуенные возможности. И на них дохера чего можно купить. Заебала зима — можно в вечное лето в любой момент съебать. Не с кем бухнуть — можно выдернуть секретаршу, — ржу и на сиськи ей автоматом зыркаю.

— Я здесь сижу по собственной инициативе, — Анька на спокойном выдаёт и бокал ко мне подталкивает, чтобы подлил. — Не хотела бы — сказала бы, что мне надо ехать, и никто бы меня не остановил.

— А если бы психанул и уволил?

— Если за несколько месяцев моей добросовестной работы отказ от совместной попойки станет поводом для увольнения, значит, вы меня совсем не цените. В этом случае нет и поводов для расстройства.

— Ты, блядь, тоже умная жучка… — ворчу, пока винище ей плещу. — Хер тебя подопрёшь. Но это и заебись. С тупыми вообще нехер иметь дело.

Анька лыбится, довольная до уссачки.

— Спасибо за комплимент.

Я бухой уже и чую — несёт меня душу излить. Мне вот с Эриком в последнее время на разговоры не тянет, потому что ебанный сектант, а с Анькой прямо портал открылся.

— Я, прикинь, всю жизнь думал, что тёлки реально тупее мужиков. Хер знает почему. Может, из-за мамани… Она вечно такую хуйню несёт, как будто в башке всего две извилины… — я хлопаю ещё одну порцию вискаря и кривлюсь. — Мерзкий, сука… А потом меня Дианка нагнула, следом она… Эмма реально меня во все щели поимела. Мне её, блядь, и убить хотелось, и такое восхищение перло. Я до неё понятия не имел, что тёлки настолько чёткие и продуманные бывают. Думал, что ни у одной мозгов не хватит такое провернуть. А ещё ты в офис припёрлась… На вид тупая эскортница, а башка получше, чем у Эрика соображает.

— Если женщина красивая — значит глупая? — Анька с ухмылкой переспрашивает.

— Да хуй его знает. Тебе не в обиду. Так батя всю жизнь говорил, и мне запомнилось. Да я и сам кучу шкур смазливых повидал, которые за бабки сморщенный член сосать готовы.

— То же самое можно и про мужчин сказать. Что все они сволочи и женщины для них только инструмент удовлетворения потребностей: бытовых и сексуальных. Но я знаю, что далеко не все такие.

— А чего тогда мужика себе не заведёшь, раз не все? — подъёбываю.

— Потому что не хочу обязательств. Мне нравится моя жизнь: захочу — буду сидеть дома перед телевизором, захочу — буду пить вино с шефом. И никто мне слова не скажет.

— И чего, родить вообще неохота?

— Пока нет.

— Вот и я не понимаю, нахера ей пиздюки сдались, — цежу, чуя, как опять заводиться начинаю. — Когда съезжались, обсуждали, и ей похуй было. Я же ей, блядь, хотел мир показать… Хули она в своём детдоме видела-то? Да и вообще… Как ты говоришь, домой хочется приходить и перед телеком спокойно валяться и чтобы никакой тугосеря под ухом не орал.

— Я так понимаю, это и есть причина конфликта, — Анька щурится.

— Да нет у нас, блядь, конфликта! — рявкаю. — Это она тупо съебала в очередной раз втихушку. Ну закусились чуток, и хули такого? Всё, мне такая беготня нахуй не упёрлась.

— Знаете, когда речь заходит о детях, женщины становятся очень чувствительными. У меня, например, сестра ушла от мужа, когда он стал подозревать, что ребёнок не его. И всё только потому, что он брюнет, а сын блондин — в маму пошёл. Месяц он ей на мозги капал, командировку припомнил, в которую она без него ездила. Лида в итоге не выдержала и сделала тест ДНК. Тест, конечно, показал, что Матвейка его сын, но сестра после такого на развод подала. Очень сильно её подозрения унизили и разочаровалась она, при том пять лет они жили душа в душу.

— Да а хули я такого сказал-то? Я ж с самого начала не скрывал, что батей становиться не хочу.

Анька бокалом прикрылась и плечами жмёт.

— Может, вашу девушку на тот момент всё устраивало. Или она просто надеялась, что со временем ваше мнение относительно детей изменится. Я, например, не отрицаю, что лет через пять сама вполне могу захотеть стать мамой, хотя сейчас меня такие мысли даже не посещают.

— И чего, я сразу хуевым для неё стал, раз у нас мнения разошлись?

— Возможно, она просто поняла, что рядом с вами не получит желаемого, и решила, что вам не по пути.

— То есть, ей пиздюки, которых ещё в проекте нет, дороже, чем я? — чеканю. — Нихуя себе любовь.

Анька смотрит на меня, как на долбоеба и вздыхает.

— Вот по этой причине я и не хочу в отношения. Потому что большинство мужчин ищут не женщину, а маму, для которой он будет пупком земли. И искренне не понимают, почему для женщины могут быть дороже её собственные желания и интересы.

Так она бесит меня в этот момент, что охота её пинками из кабинета выгнать. Училка, блядь, не хуже Эммы.

— Ты, короче, нихуя поддерживать не умеешь. Хер тебе, а не премия.

Анька ржёт. Вместо того чтобы пиздеть, могли бы трахаться, кстати. Руки у меня теперь развязаны в этом плане, в офисе никого и диван есть под боком.

Ещё полчаса так сидим. Я половину пузыря высасываю, пока Анька за свою жизнь мне лечит. Семья у неё, оказывается, многодетная, а она, как самая старшая, мелких воспитывала, пока мать на заводе ебашила. Видать, нанянькалась под завязку, поэтому своих не хочет.

— Ну чего, поехали? — я на выход киваю. — Времени-то дохуя. Водилу я на сегодня уже отпустил, поэтому на таксишке придётся.

Анька рядом с Каширой живёт, поэтому грузимся в одну тачку. Она, по ходу, тоже прибухела, потому что первым делом музло просит прибавить.

— Тебе, по ходу, продолжение надо, — ржу, глядя, как она подпевает и жопой на сиденье ёрзает.

— Да, я бы ещё вина выпила и на танцы сейчас рванула, — поддакивает.

— Танцы нахуй, а винище могу устроить… Эй, братан, — водилу по плечу стучу. — Давай в винотеку по пути заскочим.

Через два квартала тормозимся возле какой-то алкашки, и я оттуда два пузыря рислинга вытаскиваю. Один себе, другой Аньке. Музыка орёт, мы из горла винище хлебаем и ржём