Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

Для нас всё было просто: если человек в разговоре с вами переступил черту правильного поведения, то только тогда вы имеете права как-либо указать на его низкий статус, но не более.

— И всё же? — упорно повторила, нахмурившись.

— Какая вы любопытная, леди МакАлистер, — усмехнувшись, сухо произнёс лорд, подойдя ко мне, чтобы подставить локоть, на который я с заминкой положила ладонь. — У них просто нет выбора, моя дорога.

Стало жутко, я подняла голову, стараясь заглянуть в глаза Императора, но тот уже не смотрел в мою сторону, целеустремлённо куда-то спеша. И мне не оставалось ничего другого, как идти рядом, вновь погрузившись в неутешительные мысли о скором будущем.

Время неустанно клонилось к вечеру. Солнечный диск ещё не успел достигнуть горизонта, но обещал в скорые часы коснуться вершин гор, окрасив даль в красно-оранжевые цвета. Чтобы кто не говорил, но закаты на Юге до безумия красивы.

— Нет-нет, никаких сложных причёсок, — произнесла, заметив, как леди Розалио ошарашено взглянула на меня посредством зеркала.

Казалось, все находящиеся в помещение служанки замерли, поражённо уставившись в нашу сторону. Вздохнула, разгладив складки на платье, прежде чем вновь вскинуть голову, демонстративно подняв одну брови.

— Что-то не так?

— Ваше Величество, вы понимаете наш язык, — как-то слабо прошептала гофмейстерина, побледнев. На пару секунд мне даже стало её жалко, наверное, сильно потрясение для этой женщины.

— Понимаю, — кивнула головой, поморщившись, когда острые ногти леди прошлись по моим вискам. — Но вас это не должно так сильно шокировать, ведь времени и так осталось не слишком много, не это ли вы мне говорили?

Казалось, леди Розалио была готова театрально упасть в обморок. И не удивительно, вспомнив, какими именно словами она торопила меня из ванной, любой стало бы плохо. Нет, в них не было ни оскорблений, ни вольного обращения или нечто подобного, просто отсутствовало должное уважение к супруге Императора. Насколько я могла судить, за это у них и плетью могли ударить, если всплывёт. А если вспомнить, что именно говорили служанки за моей спиной на протяжении практически всей недели, то я с лёгкой руки могу всех их высечь и с позором отослать прочь из дворца.

Как, оказалось, приятно знать нюансы дворцового этикета и правил поведения в присутствии императорской четы.

Возможно, излишнее любопытство русалку сгубило, но здесь это явно шло мне на пользу. Если бы не моя тяга к знаниям и желанию заполнить пробелы образования, то я бы сейчас останавливалась на каждом пятом метре, не зная, как именно стоит поступить. Матушка Елена была не права, когда осуждала моё неконтролируемое влечение к информации различного рода.

— Простите меня, Ваше Величество, — внезапно взмолилась леди Розалио, упав на колени, уткнувшись лбом в пол. Её примеру последовала вся прислуга, вынудив меня развернуться на стуле. — Я понимаю, что подобное не прощают, но если я не извинюсь сейчас, то мой грех будет ещё страшнее.

Так, а вот к подобному я была не готова. Если честно, ожидала какой-либо словесной перепалки, в ходе которой мне бы обязательно доказали, что тут я пока никто, поэтому и отношение ко мне соответствующее.

— Поднимитесь, на это нет времени, — холодно произнесла, повернувшись к зеркалу лицом. И лишь когда леди Розалио послушно схватилась за расчёску, продолжив причёсывать мои волосы, заговорила. — Зачатки моего доверия к вам, леди, были утрачены, — её руки дрогнули, но лицо оставалось каменным, великолепная выдержка. — После коронации я желаю видеть новую группу служанок, которые обслуживали бы мои покои.

— Будет выполнено, Ваше Величество.

— Я не буду никому говорить о вашей вольности, — с некой заминкой всё же призналась, почувствовав, как внутри всё замерло. Первое моё решение, за которое в будущем я могу поплатиться жизнью. — Вы все останетесь при дворе в своём нынешнем положение, искренне надеюсь, что моя доброта останется в вашей памяти на длительный период времени.

Мне вновь поклонились. В ноги, конечно, вновь падать не стали, но я буквально почувствовала, с каким уважением они это проделали. Что ж, думаю, я не прогадала, поступив подобным образом. Начинать правление с наказаний мне не хотелось, да и не думаю, что рука бы поднялась что-то сотворить с девушками.

Как я и сказала, никаких сложных причёсок мне делать не стали. Крупно завили локоны бытовой магией, закрепив сверху небольшим количеством драгоценных цепочек, с которыми я уже имела дело. Зато с макияжем постарались, вновь накрасив брови и ресницы, подведя губы алой помадой, пару раз мазнув кисточкой с румянами по щекам. На мой недовольный вопрос о надобности подобного, покорно сообщили, что так положено и сделать с этим ничего нельзя.

В общем, к пяти часам я была готова. Наконец, поднявшись на ноги, неспешно подошла к зеркалу, чтобы окинуть себя взглядом. Никогда бы не подумала, что буду тратить большую часть своего времени на смену наряда. В монастыре следить за модой было затруднительно, ведь послушницам и монахиням было, по сути, всё равно на ваш внешний вид. Главным критериям одежды была аккуратность и скромность.

У зеркала непроизвольно замерла, медленно окинув себя взглядом. Не сказать, что не узнала, просто… я выглядела старше своих лет, да и чувствовала себя взрослой и женственной. Повертелась вокруг своей оси, пронаблюдав за тем, как лёгкая юбка послушно взметнулась в воздух, опав вниз красивым переливом ткани.

Материал, из которого было изготовлено платье, сам по себе был лёгким и полупрозрачным, в руках казался невесомым. Как и говорил Император, наряд был сшит по канонам их государства. Полностью открытая шея, спина, глубокий вырез. К плечам крепилась длинная накидка, к низу переходящая в шлейф, тянувшийся за мной где-то с метр. Само платье было в нежных фиолетово-белых тонах, что со стороны делало меня более хрупкой, чем есть на самом деле.

Несложно догадаться, что когда мне показали манекен, на котором и было надето данное платье, то ожидали истерики, как минимум. Их несложно было понять, потому что мой жаркий спор с портным по поводу свадебного платья гремел практически на весь третий этаж, позволив любопытной прислуги жадно вслушиваться в нашу беседу. К собственному удивлению, наряд