Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

но… Не хватало близости … Живого общения … Разговоров по душам … Даже если я больше стремился общаться с друзьями и тусоваться с девчонками, были моменты, когда хотелось подольше поговорить с отцом и матерью.

— Да, приятель… — с грустью во взгляде выдыхает Питер. — Тяжко тебе жилось… Даже если у тебя было все…

— Не все… — Даниэль выпивает немного пива из бутылки. — Иногда приходится жертвовать одним, чтобы получить другое. Например, для отца было намного важнее обеспечить свою семью и знать, что его близкие живут в хорошем доме и всегда могут купить все что угодно. И… Он жертвовал временем, которое мог бы посвятить маме, сестре и мне. То же самое и с матерью… Для нее было важно знать, что этот хороший дом находится в чистоте и порядке, а ее дети и муж вовремя накормлены и одеты в постиранную одежду.

— В любом случае они старались быть хорошими родителями.

— Ох, Питер, ну что такое один день с семьей… Ну проведешь ты один-два дня с семьей. Потом-то ты снова будешь целый год пропадать на работе, приходя домой для того, чтобы поесть, поспать и помыться. Да, это здорово, но этого мало. Мы с Кэссиди будто пытались восполнить этот недостаток внимания с помощью тусовок с друзьями. В ход даже шли драки, оскорбления и плохое поведение. Чем-то похоже на случай Эдварда, который точно так же пытался привлечь внимание своего отца.

— Да уж… — Питер отпивает немного пива из бутылки. — В твоей жизни все не так, как кажется…

— Это верно… Деньги не сделали нас счастливее… Потому что мы были лишены чего-то большего, чего нам так не хватало. Да, я ни в коем случае не хочу сказать, что у нас дома была нездоровая обстановка. Наоборот – очень хорошая. И я уже сказал, что скучаю по тому времени. Но… Хотелось, чтобы все было немного иначе.

— И ты не рассказывал о своей прошлой жизни и семье потому, что тебе было больно?

— Да… — без эмоций кивает Даниэль. — Я хотел все забыть и жить так, словно все это случилось не со мной. Можно сказать, я выдавал себя за другого человека. Настоящего себя знал только я сам. А другие видели лишь маску.

— Даниэль…

— И… Мне было стыдно … Стыдно признаваться в том, что моя младшая сестра стала наркоманкой. Я думал, что это сделает меня хуже в глазах друзей. Поэтому я никогда не рассказывал о своем прошлом.

— Но ты ведь знал , что мы тебя не осудим. Не ты же виноват в том, что твоя сестра связалась с наркотиками!

— Были моменты, когда я винил себя во всем. Думал… Что сделал что-то не так… Что это было наказание за то, что я всегда чихать хотел на свою сестру. Не был близок к своей семье и не ценил те моменты, которые мы проводили вместе. Вот судьба решила наказать меня и… Забрать всех моих близких .

— Нет, Даниэль, не говори так. Ты ни в чем не виноват.

— Может, и нет… Но я никогда не был идеальным… У меня всегда были свои недостатки.

— Иногда у человека могут быть настолько прекрасные достоинства, что они затмевают любые недостатки.

— Удивлен, что я еще не оказался на улице. Не бедствую. Не страдаю от недостатка денег и еды. Могу позволить себе купить все что угодно. Хотя я запросто мог остаться в одних лишь трусах, скитаться по улицам и жить у добрых людей.

— Многие родители дают своим детям пендель, когда им едва исполняется восемнадцать. Им по хер, как те будут жить и где. Раз вырос – будь добр свалить. Но твои отец с матерью не наплевали на тебя. Они подарили тебе этот дом.

— Это один из самых лучших подарков… — Даниэль замолкает и делает большой глоток пива. — Родители сообщили о желании купить мне дом еще когда я был мелким. Правда они хотели, чтобы со мной жила еще и Кэссиди. Мол, нам нужно научиться самостоятельности. Мне не нравилась перспектива жить с сестрой. Но я ничего не сказал и просто кивал.

— И когда ты его получил?

— На мой двадцать первый день рождения. В тот день они вручили мне ключи и документы, в которых было сказано, что я являюсь полноправным владельцем дома. — Даниэль бросает легкую улыбку. — По крайней мере, на подарки они никогда не были скупы. Например, моя самая первая машина была вполне приличной, а не каким-то поддержанным корытом. Когда я получил водительские права в шестнадцать лет, то целыми днями гонял по городу и чувствовал себя крутым.

— И наполучал кучу штрафов?

— Было дело, — скромно хихикает Даниэль. — За превышение скорости. Но когда эйфория прошла, то я стал кататься гораздо спокойнее. И что удивительно, я ни разу не попадал в аварии. Хотя мог разбиться, наверное, уже раз двести.

— У тебя явно сильный ангел-хранитель. Раз ты спокойно выходишь из адского пламени, отряхиваешься, поправляешь прическу и идешь дальше.

— И не говори! Сам удивляюсь.

— Кстати, а Кэссиди должна была всегда жить с тобой?

— Нет, не всегда. — Даниэль быстро прочищает горло. — Отец с матерью хотели поселить ее со мной после того, как она отметит восемнадцатилетие, чтобы она научилась жить без чужой помощи, и только потом приобрести ей отдельное жилье. Они обещали помочь нам на первых порах и приготовить фундамент, а дальше, по их задумке, мы должны были жить сами. Но эти планы были разрушены в связи со смертью отца.

— Только лишь успели купить этот дом?

— Да. И более-менее помочь мне устроиться. Когда я получил ключи и документы, этот дом был наполовину пуст. Но потихоньку родители купили кое-какую мебель… Кое-что отремонтировали… Кое-что поменяли… Я говорил, чего хотел, и они все делали.

— А Кэссиди была здесь, когда ваши родители были живы?

— Была, конечно.

— Но если она знала, где находится этот дом, то почему не нашла тебя за столько лет?

— Думаю, она была не уверена, что я все еще живу здесь. Хотя