Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Даниэль выпивает немного пива из бутылки. — Я не знал, люблю ли сестру или нет… Но когда она заговорила и пошла, то Кэсс все-таки начала немного бесить меня. Мы много ругались, и я стремился свалить из дома. Родители что-то мне говорили, но я пропускал их слова мимо ушей. Я не хотел ни за что и ни за кого отвечать. Считал себя слишком юным и не хотел тратить время на сестру, которую никогда не просил. Правда. Не было моментов, когда я подходил к маме или папе и просил их родить сестренку или братика.

— Понимаю. — Питер делает глоток пива. — Мне кажется, с Терренсом и Эдвардом была бы та же история, если бы они жили и росли вместе. Они бы вряд ли смогли мирно существовать, потому что оба довольно упрямы и далеко не невинные ангелочки. Да, мы знаем, что МакКлайф-старший был рад рождению брата и проявлял к нему интерес. Но позже их отношения вполне могли бы испортиться из-за их характеров.

— А мне кажется, они бы прекрасно ладили. Может, и собачились бы время от времени, но все равно были бы очень близки. Как и сейчас: Эдвард и Терренс спорят в любой ситуации, но друг без друга не могут.

— В любом случае хорошо, что они гораздо позже узнали друг о друге.

— Как говорится, что ни делается, все к лучшему.

— Думаю, и вы с Кэссиди тоже станете намного ближе. И она уже не ребенок, и ты давно не мальчик. Вам нечего делить… Не из-за чего ругаться…

— Мне и правда нечего делить с моей сестрой. И из всей моей семьи у меня осталась лишь она.

— Как и ты – у нее. Ей больше не к кому обратиться. Кэссиди рассчитывает на тебя, и ты не можешь бросить ее.

— Знаешь… — Даниэль выпивает немного пива из бутылки. — Наблюдая за отношениями Эдварда и Терренса, я все больше думал о себе и сестре. О том, что между нами происходило. МакКлайфы все больше заставляли меня жалеть о том, что я наплевательски относился к Кэссиди. И… Хотел все исправить… Но думал, что уже поздно… Ведь я думал, что моя сестра мертва …

— Ну теперь у тебя есть шанс .

— Мне всегда нравились их братские отношения. Но сейчас, после того, что недавно произошло, я еще больше начал восхищаться тем, как они относятся друг к другу.

— Имеешь в виду то, что сделал Уэйнрайт?

— Да. Старший брат рискнул ради младшего, даже если понимал, что может умереть. А младший как мог защищал его и сам хотел стать жертвой… И… Спас своего брата…

— Я так понимаю, МакКлайф-старший сумел найти к своему братику подход, потому что теперь он более расслабленный.

— Иногда мне кажется, что их родители не имеют на Эдварда такое влияние, как Терренс.

— Может быть. — Питер бросает легкую улыбку. — В любом случае я люблю их отношения.

— Я все еще помню, каким грустным был Терренс после той ссоры из-за истории с их дядей. Они ведь разругались в пух и прах… МакКлайф долго ходил в синяках, которые ему наставил братец. Было видно, что парень переживал. Терренс делал вид, что ему было чихать на Эдварда, но это было не так.

— Ну да, у МакКлайфа-младшего немного поехала крыша из-за мысли, что ему изменили. Да и его дядюшка постоянно выносил мозг и настраивал против брата, отца, девушки, матери… Против всех, кто его принял .

— Впрочем, Эдвард все также немного себе на уме и может быть непредсказуемым.

— Главное – что он классный парень. Уж что, но Эдвард – прекрасный друг.

— И надо признать, его героические подвиги иногда приводят к успеху.

— Да уж, хотел отомстить Уэйнрайту – отомстил!

— Согласен, — с легкой улыбкой кивает Даниэль и снова пригубляет немного пива. — И я прекрасно понимаю реакцию Эдварда на то, что Уэйнрайт сделал с Терренсом. Понимаю беспокойство Терренса за брата и страх потерять его. Ведь… Я чувствовал все то же самое, когда увидел Кэссиди. То же самое … Тогда меня бросало в дрожь от мысли, что я мог потерять ее, едва встретив…

— Теперь этого не случится, — спокойно, уверенно отвечает Питер и отпивает немного пива из своей бутылки. — Она и сама больше не захочет бросать тебя.

— И она связалась со всем этим дерьмом, потому что не смогла пережить смерть родителей.

— Если я правильно посчитал, Кэссиди была еще очень маленькой.

— Ей было всего двенадцать, когда за пару недель до ее дня рождения раздается звонок из больницы, а врач сказал маме, что отец скончался глубокой ночью.

— За пару недель до дня рождения?

— Да. Правда празднование уже было под вопросом, потому что отец слег и начал увядать прямо на глазах.

— Но чем он был болен?

— У него были проблемы с сердцем, которые обострились после инсульта. Ему даже делали какую-то операцию. Она прошла успешно… Правда это ему не помогло.

— А сколько ему было лет?

— На тот момент отцу было сорок два года.

— Надо же… Так рано …

— Это то, что шокировало нас. Мы никак не могли поверить, что это случилось. Отказывались поверить в его смерть… Мама с сестрой были безутешны и целыми днями плакали с отцовскими вещами и фотографиями в руках. Мне тоже было очень тяжело… Ведь я всегда считал отца близким себе человеком. Мне здорово пригодились многие его советы. И я запомнил их на всю жизнь.

— Я понимаю.

— Было очень тяжело… Не менее тяжело, чем осознавать то, что я остался единственным мужчиной в семье. Я должен был взрослеть и начать работать. Все-таки мне тогда был двадцать один год. Правда я так привык к каждодневным тусовкам, что мне было сложно отказаться от своего образа жизни.

— То есть, ты не работал?

— Нет, работал. Зарабатывал кое-что, но этого было мало. Да и я прыгал с одного места на другое, как Эдвард в свое время. Перебивался одноразовыми подработками… Или получал постоянную