Бессердечные мальчики никогда не целуются - С. Дж. Сильвис

Солнце начало пробиваться сквозь плотные дождевые тучи за его окном, и когда наши взгляды столкнулись, мы оба поняли — момент упущен. Его скула дернулась, а мое лицо пылало.

Что, черт возьми, я делаю? Тобиас был ядом, но я снова и снова возвращалась, чтобы сделать еще один глоток.

Я оглядела комнату, растерянная и злая. Я только что позволила Тобиасу Ричардсону залезть мне в голову и вертеть мной своими запачканными кровью пальцами. Теми самыми пальцами, что проникали в мои ненасытные глубины, пока он записывал, как я кончаю на его руку, умоляя дать больше — и все это прекрасно зная, что он брат моей лучшей подруги.

Он шантажировал меня и теперь заставлял лгать его сестре, что противоречило всем моим принципам — особенно после того, как родители перевернули мою жизнь с ног на голову.

— Тобиас? Слоан уже проснулась? Шайнер рассказал, что случилось. Открой. — Наши взгляды встретились, и в тот момент я возненавидела нас обоих. Это было взаимно. Он слез с кровати с мокрым ртом и липким животом. Я приподнялась, натягивая юбку и трусики. Ноги были влажными, но с меня хотя бы не капало. Спасибо за это его языку.

— Этого. Не. Было. — Прошептала я, спрыгивая с кровати на дрожащие ноги. Комната поплыла перед глазами, и я ухватилась за его руку, чувствуя, как под ладонью играет мускул.

— О, еще как было, — он наклонился, поднимая наши футболки. Джемма снова постучала, и как только я потянулась за своей вещью, Тобиас усмехнулся и крикнул: — Минуту, Джем!

Хлопковая ткань моей футболки смялась в его руке, прежде чем он вытер ею живот, размазывая по ней свою сперму.

— Ты что, блять, издеваешься? — прошипела я, вырывая футболку из его рук. Из его груди вырвался тихий смешок, а эта чертова ухмылка скрутила что — то внутри меня, пока я натягивала одежду, стараясь втереть его сперму так, чтобы не было заметно.

— Тебе бы побыстрее привести себя в порядок.

Он отошел назад, не сводя с меня горящего взгляда, одной рукой натягивая футболку и пряча рельефный пресс.

Я отказалась садиться на его кровать, когда его рука легла на дверную ручку. Быстро поправила одеяло, скрыв влажное пятно на темно — синих простынях — все следы того, что мы только что сделали. События ночи накатили на меня лавиной. Я скрестила руки над пятном на рубашке и встала на дрожащие ноги, слишком взвинченная, чтобы даже сосредоточиться на Джемме, ворвавшейся в комнату.

Она схватила меня за лицо, и до мокрых от слёз глаз оставались секунды.

— Слоан, — повторила она, наконец попадая в поле моего зрения.

Я открыла рот, но паника стерла все слова. Взглянула на Тобиаса — ухмылки как не бывало. Вместо нее та самая внимательность, с которой он смотрел на меня прошлой ночью. Крошечный проблеск, но он был. И хоть его темно — синие глаза хранили океан тайн, я разглядела в них того самого парня, каким он был минуту назад.

Того, кто все еще жил внутри него, задавленного травмой, страхом и яростью.

Не смягчайся, Слоан.

Он только что вытер свою сперму о твою футболку.

— С ней всё в порядке, — он не отводил взгляда от меня, пока Джемма проводила пальцами по моему синяку. — Ночью её пару раз вырвало, но, думаю, наркотики подмешали только в один шот. Иначе бы она отрубилась полностью.

— Да кто, чёрт возьми, это сделал?! — Она резко развернулась к брату, не отпуская мое запястье. — Слава богу, ты её заметил. Шайнер сказал, ты видел, как какие — то типы затаскивали её в комнату, и пошёл за ними. Кейд и Исайя проверили их историю — всё сходится. У Джеймсона тоже в крови что — то нашли. Но кто, блять, мог это устроить?!

Джемма снова повернулась ко мне, схватила за плечи:

— Ты в порядке? Откуда этот синяк?

— Поскользнулась, когда бежала в туалет, — ответил за меня Тобиас, и я была ему благодарна. Он мастерски держал удар, пока сестра осыпала нас вопросами. По рукам снова пробежали мурашки — но теперь не от вчерашнего отравления, а от осознания: правда оставалась неизменной. Меня накачали.

— Эй. — Изумрудные глаза Джеммы впились в мои, и я поняла — она видит меня насквозь. Впервые она видела меня по — настоящему напуганной. — Что с тобой происходит?

Я стиснула зубы, глаза наполнились слезами. Губа дрожала, а вокруг будто разворачивалась война, поставившая меня в самый эпицентр сражения.

— Почему ты сказал Шайнеру не говорить отцу?

Джемма не убирала рук с моих плеч, бросая взгляд на брата. Тобиас резко отвернулся при слове «отец», и у меня в горле запершило желание защитить его. Слова вырвались сквозь дрожащие губы, чтобы спасти его:

— Это я попросила его не сообщать директору.

Джемма встряхнула волосами, переведя внимание на меня:

— Почему? Тебе нужен врач, Слоан. Это серьезно.

— Он тут же позвонит моим родителям, и они выдернут меня из школы быстрее, чем ты успеешь моргнуть. — Я резко вдохнула, сдерживая последнюю волну дрожи. — Ты, как никто, должна понимать этот страх, когда тебя забирают те, кто притворяются хорошими, а внутри…

Я шумно выдохнула:

— Со мной всё в порядке. Не говори ему. Пожалуйста.

— Твои родители? Я думала… — Ее брови сдвинулись, морщинки беспокойства разгладились. Она прижалась лбом к моему и тихо кивнула: — Ты уверена, что в порядке? Бунтари уже на ушах.

Я фыркнула, и Джемма улыбнулась, глядя мне в глаза. Затем отпустила меня, схватила за руку и подошла к брату. Встав на цыпочки, быстро чмокнула его в щеку:

— Спасибо, что присмотрел за моей лучшей подругой. Вот по этому Тобиасу, всегда готовому прийти на помощь, я и скучаю.

Он сглотнул, высокомерно поднял подбородок, избегая наших взглядов.

Когда мы вышли в коридор и дверь за нами закрылась, я наконец смогла вдохнуть полной грудью.

— Господи, девочка! — Шайнер бросился к нам, разряжая остатки напряжения. — Пещерный Тобиас продержал тебя в своей берлоге всю ночь. Я уже начал волноваться.

Джемма шлепнула его по животу, пока он отстранялся от объятий:

— Заткнись. Он о ней позаботился. Он не такой ужасный, каким вы его выставляете.

— Он сам себя таким выставляет, — фыркнул Брентли. — Он мудак. Даже больший, чем я.

Джемма закатила глаза, пока Исайя ловил её руку и целовал костяшки пальцев. Затем он наклонился ко мне, глядя прямо в лицо:

— Я найду того, кто тебя накачал, окей? Это больше не повторится.

Я кивнула, с благодарностью улыбаясь ему.

С начала года мы с Бунтарями здорово сблизились.