Бессердечные мальчики никогда не целуются - С. Дж. Сильвис

class="p1">После того, как Джорни вынудили уйти из Святой Марии, как я тогда думала, из — за Кейда, я ненавидела их всех. Они вели себя самоуверенно и были опасны для девичьих сердец в этих стенах, но в глубине души оказались не такими уж плохими, как я считала.

И теперь я начинала думать, что и Тобиас — не монстр. Травмированный? Да. Но не всё сломанное остаётся таким навсегда.

Шайнер обнял меня за плечи, пока мы шли по коридору. Неудивительно, что они решили сопровождать меня и Джем после того, как в школе объявились наркотики, которые, я точно знала, предназначались именно мне.

В коридоре мы столкнулись с Джорни, Кейдом и, к моему удивлению, Бэйном. Они держали в руках пакеты с едой и напитками.

— Мы принесли перекус, — улыбнулась Джорни, и в её улыбке не было фальши. Она стояла между Кейдом и своим новообретённым братом Бэйном, который, судя по виду, вовсе не горел желанием быть частью нашей компании.

— Хватит на меня так смотреть, — процедил Бэйн, уставившись на меня. — Я помогаю только потому, что Джорни попросила.

Джорни усмехнулась.

Я была почти уверена, что у неё и Бэйна ещё больше неразрешённых проблем, чем у Джеммы и Тобиаса, которых мучил их неродной дядя. Если честно, возможно, я была единственной здесь, у кого прошлое оказалось простым. Простым — но не лёгким.

— Ты должен делать всё, что она попросит, — небрежно сказал Кейд. — По крайней мере, если хочешь быть на моей стороне.

— Мне плевать на твою сторону, — процедил Бэйн, сжимая четыре стакана в руках.

— Парни, — предупредила Джорни, толкнув их обоих локтями. — Прекратите.

Шайнер рассмеялся и, обняв меня за плечи, повёл дальше по коридору к моей комнате. За спиной ещё долго доносились перепалки, а громкий голос Исайи пытался перекричать всех, допытываясь, кто протащил наркотики в школу.

Исайя не собирался отступать.

Правда, он не знал всех деталей — а те самые детали так и останутся под замком, пока я сама не разберусь, что происходит с Уиллоу. Я беспокоилась не за свою жизнь. А за её.

— Ну что... — Шайнер прошептал мне прямо в ухо, проходя мимо комнаты Мерседес и делая вид, что не прожигает дверь взглядом. — Значит, Тобиас о тебе позаботился прошлой ночью?

Я замерла, спина мгновенно выпрямилась.

— Ага... — мой ответ прозвучал неуверенно, и я оглянулась, проверяя, насколько близко остальные.

Шайнер схватил меня за предплечья (я инстинктивно скрестила их на груди) и резко опустил вниз, уставившись на влажные разводы на рукавах. Ухмыльнулся и покачал головой.

— Лучше сожги эту футболку, девочка.

Я моментально скрестила руки снова, а он распахнул дверь моей комнаты и проследовал за мной внутрь, оглядывая пространство, вероятно, в поисках чего — то подозрительного.

— Не парься. Я мастер хранить секреты, — с этими словами он плюхнулся на мою кровать и швырнул в меня телефоном. Я поймала его на лету, и желудок сжался от одной только мысли о сообщениях, которые ждали меня внутри.

— Меня зовут Хранитель Тайн. А теперь — беги в душ и смой с себя этот запах спермы.

Едва я ринулась в ванную и услышала, как остальные друзья вваливаются в комнату, я прислонилась спиной к двери и медленно сползла на кафельный пол. Взгляд упал на телефон: все сообщения были прочитаны и исчезли с главного экрана.

Чёртов Шайнер.

Грудь сжало, а в сознании засела липкая, всепроникающая тревога. Я швырнула телефон на пол, отправив его скользить по плитке до самой ванны. Поднялась, сорвала с себя одежду и встала под ледяные струи душа, надеясь смыть преследующее меня ощущение — то самое, что теперь будет следовать за мной повсюду.

Глава 20

Тобиас

В кабинете отца пахло несвежим кофе и лосьоном после бритья. Темное оранжевое свечение напоминало мне мою комнату по утрам, когда я лежал без сна, с кожей, липкой от высохшего пота — последствия того, что пряталось в глубине сознания, когда приходил сон. Я уставился в потолок, пытаясь выровнять дыхание и подавить тревогу из — за списка имен, висевшего на хлипком кусочке скотча в глубине моего шкафа.

Я снова взглянул на телефон, перечитывая сообщения от Тони.

Все еще на свободе.

Все еще нет данных по третьей цели.

Хочешь, чтобы я проверил твою девчонку?

Я вздохнул, засунув телефон в карман. Слоан не была моей девчонкой, но Тони любил меня подкалывать, а у меня не было сил отшучиваться, будто мы старые друзья, а не два сломленных человека, которые случайно оказались в одной дерьмовой ситуации.

Дверь кабинета отца открылась, и я оттолкнулся от книжного шкафа, на который опирался. В последний раз я был здесь несколько недель назад — тогда он сообщил мне, что Слоан будет моей «нянькой» и поможет подтянуть оценки. Интересно, на этот раз о чем пойдет речь?

Я не нервничал, но моя уверенность мгновенно испарилась, когда за отцом вошла сестра и бросила мне неуверенную улыбку. Ну вот, началось. Я почувствовал, как колеблюсь. Я знал Джемму лучше, чем себя самого — хотя это не сказать много, потому что в последнее время я и сам себе казался чужим. Но, к сожалению, Джемма больше не знала меня. А может, ей повезло не знать того, кем я стал.

— Тобиас.

Отец был на взводе. Я понял это сразу — мы одинаково напрягали челюсть, когда нас что — то съедало изнутри. Мы с ним были похожи, хоть вслух в этом я никогда бы не признался.

Я отвел взгляд, игнорируя сестру, которая стояла, прислонившись к его столу и скрестив руки. На ней была футболка в пятнах краски — еще один знак, что что — то не так. Она всегда бросалась к рисованию, когда была чем — то расстроена.

И этим «чем — то», скорее всего, был я.

— Тобиас.

На этот раз заговорила Джемма. Я резко поднял на нее глаза, и в последний момент в голове мелькнула Слоан — будто вспышка фотоаппарата. Стоп, неужели из — за нее?

— Что? — вырвалось у меня, хотя я уже был вовлечен в разговор и ненавидел себя за это. Я намеренно не смотрел на Слоан в наших общих классах и изо всех сил старался разжечь в себе ту самую злость, когда дело касалось ее. Снаружи я мог притворяться.

Мой карандаш сломался на уроке, когда я услышал, как она смеется и шутит с Шайнером. Наверное, она решила, что я просто в очередной раз впал в свой