Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

Месть по праву.

Мои родители. Мои король и королева. Не невинные жертвы. Похитители. Главари преступников, которые украли ребенка, обрекли его на смерть и навлекли гибель на свое королевство.

Весь мой мир перевернулся с ног на голову. Ненависть, что согревала меня все эти годы, оказалась ложной. Память о родителях — оскверненной. Моя миссия — чудовищной ошибкой.

Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Меня тошнило. Руки дрожали так, что я сжала их в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь болью вернуть себе хоть каплю реальности.

Зенон замолчал. Он смотрел на меня, и в его глазах не было ни злорадства, ни гнева. Была лишь тихая, усталая грусть и… понимание? Как будто он знал, что его слова не просто история. Что они — приговор.

Я заставила себя сделать вдох. Воздух словно состоял из осколков стекла, раня легкие.

— Они… — моя голос прозвучал хрипло, чужим. — Они знали? Что… что он может умереть?

Зенон медленно кивнул, его взгляд не отрывался от нее.

— Знали. Наши послы объясняли. Умоляли. Предупреждали, что сердце дракона не игрушка, его нельзя заставить любить по приказу. Что разлука с матерью, с родной магией… что это убьет его. Они не слушали. Они видели только силу, которую можно приручить и использовать.

Я закрыла глаза. Передо мной всплыли образы из детства. Отец, такой гордый и строгий. Мать, учившая меня этикету и истории. Они никогда не говорили о драконах. Никогда. Теперь я понимала почему.

Я была дочерью похитителей и убийц. Моя правота, мой праведный гнев рассыпались в прах, оставив после лишь горький пепел стыда и ужаса. Это осознание давило на меня, заставляя ненавидеть свою кровь.

Я открыла глаза и посмотрела на Зенона. На того, кого я поклялась уничтожить. Кто оказался жертвой моей семьи. Чей дядя потерял сына из-за моих родителей.

— Почему… — она сглотнула ком в горле. — Почему ты рассказываешь мне это?

Его губы тронула слабая, печальная улыбка.

— Потому что ты спросила. И потому что… — он запнулся, подбирая слова. — Я вижу, как ты смотришь на меня иногда. С ненавистью. Со страхом. Я не понимал почему. Но теперь… теперь, может быть, ты посмотришь иначе.

Он не знал. Он не знал, кто я на самом деле. Он просто видел мой интерес и отвечал на него. Он протягивал мне правду, даже не подозревая, что она вонзается мне в сердце.

Я отшатнулась, поднялась на ноги. Мне нужно было бежать. Остаться одной. Переварить этот ужас. Осознать, что вся моя жизнь, вся моя личность была построена на лжи.

— Мне… нужно проверить ловушки, — выдавила я, отвернувшись, чтобы дракон не увидел паники и отчаяния в моих глазах. — Перед тем как стемнеет окончательно.

И, не дожидаясь ответа, я почти побежала вглубь леса, под тень темных, молчаливых деревьев, оставив Зенона одного у костра с его правдой и моим рухнувшим миром.

Глава 16

Я смотрел вслед Калисте, как она растворилась в сумраке меж деревьев, прячась от меня, от правды, от самой себя. И в моей голове, обычно такой шумной и полной легкомысленных планов, воцарилась оглушительная, кристально ясная тишина.

Осколки мозаики, которые я лениво собирал все это время, вдруг сложились в единую, ужасающую картину.

«Деревня Утес Ветров. Глушь, где можно спрятать кого угодно. Уверен, этой деревни не существует, даже проверять не стану».

«Ее осанка. Речь. Придворное воспитание, не скрытое до конца».

«Ее ярость. Ее боль. Глубокая, личная, выстраданная».

«Ее интерес к моей семье. К трагедии. Не праздное любопытство».

«И сейчас… ее реакция. Не просто сочувствие. Шок. Узнавание. Личная боль».

Калиста не из деревни. Она — из того королевства. Из того самого, маленького королевства, что осмелилось украсть дракона и было стерто с лица земли за это. Она — выжившая. И судя по всему… не простая выжившая.

Принцесса.

Мысль ударила меня с такой силой, что я физически отшатнулся. Дочь тех, кто обрек мою семью на горе. Наследница тех, кто погубил маленького Ари.

И она пришла сюда. К ко мне. Зачем?

Ответ был очевиден, и он обжег меня изнутри ледяным холодом.

Мстить.

Калиста должна была влюбить меня в себя. Разбить мне сердце. Убить меня тем самым единственным способом, который возможен для дракона. И она почти преуспела.

Я вдруг понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно. Неважно, кто она, откуда и зачем пришла. Я любил ее. Любил ее язвительность, ее силу, ее ум, ту уязвимость, что она так яростно прятала. Любил всю ее, без остатка.

И если теперь Калиста пожелает… она сможет убить меня. Легко. Одним словом. Одним отказом. И я… я не буду злиться. Не буду обижаться. Потому что я понял. Понял ее боль. Ее потерю. Ее право на месть. Оно было священным для моего рода. Почему оно должно быть меньшим для нее?

Я не побежал за ней. Не стал кричать ей вслед обвинения или оправдания. Я просто сидел у костра и ждал. Потому что больше всего на свете я не хотел знать правду. Не хотел, чтобы мои догадки подтвердились. Хотел оставаться в том неведении, где она — просто загадочная, колкая Калиста из деревни, в которую я влюблен. Я будет ждать. Ждать, когда она сама придет и расскажет мне все. Какую бы страшную правду она ни несла.

Когда она вернулась, лицо ее было бледным, но выражение — твердым. Она снова надела маску. Хрупкую, далекую. Я видел, как она внутренне содрогается, но сил у нее было больше, чем я мог предположить.

Я поднялся и подошел к ней. Медленно, давая ей время отступить. Но она стояла на месте. Я взял ее за руку — ее пальцы были ледяными. Она не отдернула их.

И я решил сделать то, что умел лучше всего. Отвлечь. Спасти этот хрупкий мостик между нами хотя бы на еще одну ночь.

— А ты знаешь, — начал я, и мой голос звучал на удивление ровно, почти игриво, — мы здесь, по сути, одни. Ну, кроме нашего пернатого, или кой он там друга, которого мы должны найти. И ночь предстоит длинная… — я нарочно томно повел бровью, стараясь вызвать у нее хоть тень улыбки. — Чем бы таким… интересным нам заняться?

Я видел, как в ее глазах мелькнуло привычное оживление, готовность парировать. Уголки ее губ дрогнули. Она открыла рот, чтобы, несомненно, выдать что-то язвительное…