Пески Титанов - Изабелла Халиди

— Что что? — спросила она.

— Не прикидывайся дурочкой, — прогрохотал Аксель, подкрадываясь к ней. — Ты что-то прячешь за своей спиной. Отдай это, Да'Нила.

— Я понятия не имею — взвизгнула она, когда массивный мужчина схватил ее, обхватив одной рукой за талию, прижимая к своему твердому торсу. — Что ты делаешь?! Отстань от меня, варвар! — Она колотила его по груди, разъяренная тем, что он посмел так грубо обращаться с ней. — Я, блядь, убью тебя… — у нее перехватило дыхание, когда она почувствовала мозолистые пальцы, скользнувшие под пояс ее брюк.

— Успокойся, Рыжая, — пробормотал Аксель, наблюдая за ее лицом с возросшим интересом. — Это займет всего минуту.

Его грубая рука скользнула под ткань, прикрывающую ее зад, скользя по обнаженной плоти. Палец провел по краю ее трусиков, от бедра к складке попки, туда-сюда, снова и снова, словно запоминая ее форму.

— Кружева. — Аксель застонал, прикрыв глаза. — Никогда не думал, что ты любишь кружева, Да'Нила.

Ей не хватало слов. Его прикосновение было подобно огню, обжигающему ее кожу, в то время как она оставалась неподвижной в его сильных руках. Не подозревая, ее пальцы впились в его кожаную куртку, притягивая его еще ближе к себе.

Его пальцы раздвинулись, обхватывая округлость ее задницы, нежно лаская ее, прежде чем он сжал. И сжал. Наблюдая за лицом Петры, когда ее глаза закатились.

Он одобрительно промычал, другая рука тоже скользнула ей в брюки. Схватив двумя руками ее плоть, лейтенант прижал ее спереди к своему очень большому и очень твердому члену.

Она застонала, у нее потекли слюнки от прикосновения к нему.

— Нам с тобой будет очень весело, Рыжая, — пробормотал он, упиваясь ее реакцией. — Очень весело. Но сначала давай посмотрим, что ты скрываешь.

Он отпустил ее, вырывая скомканный листок бумаги из ее брюк.

— Ты ублюдок! — Петра замахнулась на него, разъяренная тем, что с ней играют. В ярости на саму себя за то, что отреагировала на этого зверя-убийцу таким чувственным образом.

— Не сердись, Рыжая, — поддразнил он ее, отступая, когда она бросилась на него. — Это вполне естественно, что ты хочешь трахнуть меня.

— Ты отвратителен! — она набросилась на него, хватая листок бумаги, который он держал в другой руке, вне досягаемости. — Я бы никогда не легла с тобой в постель!

— Все в порядке. Трава подойдет как нельзя лучше. — У него вырвался мрачный смешок, голубые глаза сверкнули намерением. — О, держу пари, твои трусики прямо сейчас промокли, не так ли? Держу пари, с тебя повсюду капает. — Аксель наклонил голову, шепча ей на ухо: — Бьюсь об заклад твоя киска сжимается при одном виде моих пальцев, Да'Нила. — Затем слегка прикусил, втягивая мочку уха своим горячим ртом.

Дрожь охватила ее, ее соски затвердели, превратившись в два острых выступа на его груди. Она оттолкнула его, молясь, чтобы он не почувствовал их прикосновений через свою грубую кожу.

Ее встретила дикая ухмылка. Он облизал губы, словно пробуя на вкус их изображение. — Не могу дождаться, когда мой рот коснется тебя, Рыжая.

Ее киска дернулась, из нее хлынула влага.

Черт возьми.

— Отлично, прочти это! — Крикнула Петра, скрестив руки на груди. — Ты все равно скоро узнаешь.

Сбитый с толку, лейтенант отступил на шаг и, развернув пергамент, прочитал его. Он вскинул голову, резко оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее.

— Что это, черт возьми, такое? — выплюнул он.

— Ты ведь умеешь читать, нет?

— Конечно, я умею читать! Кто тебе это прислал?

— А это имеет значение?

— Да, это чертовски важно! Насколько мы знаем, это может быть полной чушью!

Настала ее очередь удовлетворенно ухмыльнуться. — Что ж, я думаю, вам просто придется подождать и посмотреть, лейтенант.

Его ответ был прерван неистовыми криками, когда воины заметались, спеша взад и вперед между многочисленными палатками и тренировочными ямами, когда до них донесся слишком знакомый звук грохочущих копыт. Когда появились безошибочно узнаваемые очертания четырех всадников, скачущих в лагерь так, словно это место принадлежало им. И в некотором смысле так оно и было.

Ну, по крайней мере, одному из них.

Потому что Дуна Дамарис только что вернулась.

ГЛАВА

30

Острие меча рассекло воздух, когда Катал нанес удар, разрубив деревянный тренировочный манекен пополам. Затем снова, и снова осколки разлетались во все стороны, пока не осталось ничего, кроме измельченного месива.

Им руководил гнев.

Гнев на себя за то, что так легко забыл, через что она заставила его пройти одним ударом сердца. Гнев на нее за то, что она снова обманула его. За то, что пряталась в лесу, как гребаная трусиха, какой она и была.

Он взревел, ударив кулаком по земле.

— Почему? — Удар. — Почему? — Взмах. — Зачем тебе понадобилось появляться в ту гребаную ночь?! — Удар по земле мечом.

Грязь разлетелась повсюду, когда Катал выплеснул свою ярость на землю, поскольку он воображал, что это боль внутри него, которую он срезает.

Ему хватило одного-единственного взгляда через поле, чтобы снова закрутиться в спираль.

— Почему?! — закричал он. — Почему?!! — закричал он в ярости.

Тени кружились вокруг него, образуя черное облако, в котором он стоял, сгорбившись, с оружием, свисающим с одной руки.

— Почему… — шепот на ветру.

Мольба о спасении.

Его сердце, эта бесполезная, жалкая штука, все еще билось о ребра. Все еще билось, как и все те дни назад, когда она появилась, как призрак в ночи, и снова отправила его кувырком в темноту.

Один год. Я справился с одним. Блядь. Годом.

Он закричал от ярости, взмахнув клинком в воздухе.

— Катал, — позвал его далекий голос. — Катал! — Сильные руки схватили его за плечи, разворачивая.

Он оттолкнул их, направляясь за своим оружием. — Чего ты хочешь, Аксель?

Светловолосый воин побежал за ним с паникой в глазах. — У нас гости.

— Мне наплевать на них.

— Ты должен поприветствовать их.

— Капитан Мойра может это сделать.

— Ее здесь нет.

— Тогда ты сделай это. Я не в настроении играть роль скромного хозяина.

— Катал, — продолжил Аксель. — Может блядь, уже прекратишь ходить?! — Его рука метнулась вперед, оттаскивая генерала назад. — Послушай меня, черт бы тебя побрал!

— Что?!?

Лейтенант вздохнул, уперев руки в бока. — Они от Ниссы.

Катал зарычал. — Мадир с ними?

— Нет, но…

— Прекрасно, — выплюнул он, раздраженно стиснув зубы, когда генерал зашагал обратно в свою палатку, забыв об оружии. Его тени растворились в воздухе.

Он потер грудь, его глупое сердце никак не могло осознать, что человека, ради которого оно так яростно билось, больше нет поблизости.

Вокруг его