Уравнобешенный Эльф - Кристина Юрьевна Юраш

— А если у вас не хватит денег? — спросила я, чуть-чуть подавшись вперед.

— Тогда украду, — заметил эльф, едва заметно улыбнувшись. Я вспомнила рассказ ворона, как замок открывался дохлой крысой, и сама едва заметно улыбнулась.

— Неужели рассказал? — прищурился муж. — По глазам вижу!

Я прятала улыбку и отводила взгляд. Рука мужа гладила бархат моего корсета. Мне хотелось встать на цыпочки и поцеловать его. Но я не решалась. Уши горели. Щеки полыхали. Наконец-то я решилась. Прикрыв глаза и встав на цыпочки я потянулась к его губам… Трость выпала их руки эльфа и с грохотом обрушилась на пол. Меня взяли за талию двумя руками.

— Не давите бабушку, — послышался стон. — Бабушке нехорошо! Ик!

Внезапно в дверь постучали: «Господин Канцлер! У нас покушение! Поймали в оранжерее!».

— Изумительно, — сглотнул эльф, едва коснувшись моих губ. Он оставил меня, открывая нараспашку дверь со словами: «Сколько?». «Один ушел!», — послышался рапорт.

— Что за день сегодня такой?! Откуда они все повылазили! — выругался эльф. — Найти и притащить ко мне. Только шум не поднимать! Панику не сеять!

Он ушел, а я вышла в коридор. «Уходим с бала! Ик!», — скомандовала бабушка. Рядом с залом снова толпился народ. Но я прошла мимо. Меня даже не заметили. Все обсуждали новость!

— Неужели все-таки жена Канцлера? — обсуждали они. — Я так понимаю, они с принцем были знакомы раньше. Вот он и выдал ее замуж за Канцлера.

— Да он ее прикончит, — хихикнула мадам, прикрывшись веером. — Вот будет зрелище!

— Дамы, господа! — выбежал какой-то мужичок в парике. — Сейчас начнется! Поспешите!

— Ой-е-ей! Я прямо предвкушаю! — изошлась жеманная кокетка. И тут же, подобрав юбку, бросилась в зал.

— А где ожерелье? — спросила я, идя по коридору в сторону выхода.

— Кажется, я беременна от принца! Ик! — выдохнула бабушка. — Короче, я его съела…

— Ой, — удивилась я, вспоминая кровожадное «ом-ном-ном».

— Это сначала ничего, а вот потом ой! Ик! — икнула бабушка. — Что не сделаешь ради любимой внучки! Все планы насмарку! Все насмарку! Мой гениальный, грандиозный план развестись с мужем при помощи принца впустую! У меня… Ик! Такое чувство, словно мне букет чеснока подарили! И на душе колья скребут!

— При дворе все так сложно, — вздохнула я, выходя на улицу. — Интриги, ложь, обман…

— Ничего, — всхлипнула бабушка. — Все бабы с изюмом, а я с … ик! Бриллиантом! Ой-е-ей!

Даже слуги покинули свой пост, бросаясь поближе к залу. Я прошмыгнула мимо них на улицу.

— Так, бабушка на одну минутку! А ты стой на стреме! Если кто-то идет — прячься за куст! Вон тот! Поняла? — выдохнула бабушка. Она вылезла из дырки, когда мы поравнялись с каким-то пьяным господином. Это был тот самый толстяк, испортивший платье жены.

Бабушка летела, как толстый голубь. Ее сносило, но она снова набирала высоту, усиленно размахивая крыльями. Она упала прямо на толстяка и поползла к нему в карман. Повертевшись, она высунула мордочку из чужого кармана.

Я не понимала, что она делает. Но осматривалась по сторонам. Пока что никого не было!

Глаза бабушки округлились.

— Так! — прокряхтела она, оглядываясь куда-то за спину. — Рожать было проще! Честное слово!

Я нервничала, постоянно оглядываясь. И немного дрожала от холода.

— О! — обрадовалась бабушка, снова сморщившись.

— А что ты делаешь? — спросила я, немного не понимая. У меня до сих пор гудела голова.

— Примеряю новый туалет! — усмехнулась бабушка. — Ик! Надеюсь, что принц будет в восторге! Ой, там кто-то идет?

— Нет, — мотнула я головой, грея руки дыханием. — А, нет, идет, но мимо!

— Бабушке еще сантиметра четыре осталось! — сморщилась бабушка. — Ай-я-яй! Застряла что ли?

— Бабушка, там кто-то идет! — встревожилась я. — Можешь побыстрее!

— Погоди, это очень торжественный момент назначения нового фаворита принца! Здесь спешка ни к чему! — простонала бабушка. — Все! Поздравляю, мужик! Тебе только что несказанно повезло!

— Пасиба, — пробурчал пьяный, приоткрыв глаза. — Это честь для меня… Большая честь…

И отрубился!

Я мчалась к каретам, которые стояли возле дворца.

— Так, я посмотрю, что там происходит! Во дворце! — ехидно заметила бабушка. — А ты ищи нашу карету! Быстро! И жди меня возле нее!

Я стала обходить кареты. И увидела две кареты, похожие на нашу. Такие же черные с красными сидениями. Как же понять, которая из них наша?

Глава двадцать первая. Заряд борзости

Бабушка вернулась через минут пять. И юркнула мне под юбку.

— Ну что там? — с тревогой спросила я, обходя кареты вокруг. Ни на одной не было герба. У обеих были красные сидения! Нет, ну надо же поставить их рядом!

— Потом! Все потом! — заметила бабушка. — Да бери уже любую! Времени мало!

И тут я почувствовала, как меня схватили сзади. Шеи коснулось что-то холодное: «Снимай драгоценности, красотуля!». Голос был хриплым и глухим. Я опустила глаза, видя нож возле моей шеи.

— А… — начала я, но мне зажали рот грубой шершавой рукой.

— Попробуй только пикнуть, красотуля! — в простуженном голосе послышалась угроза.

— Пик! — выдала бабушка противным голоском старой девы. Которую только что увидели голой. — Пикнула, и что?

Нож возле шеи дрогнул.

— Ты чем орешь? — удивился простуженный голос. И прокашлялся мне в плечо.

— Ыыыф! — выдала я, пытаясь укусить руку. Я пыталась сотворить бабочку, но ничего не вышло! Как можно прошептать заклинание, когда тебе зажимают рот?

— Маленькой, черной, сморщенной… — начала бабушка. — Есть у каждой женщины!

— Ты что орешь своей… — удивился разбойник. Но нож не опустил.

— Я — изюминка, пошляк! — заметила бабушка.

— А ты симпатичная! Пожалуй, позабавимся! Такой бабы у меня не было! Как засандалю в изюминку! — произнес тот самый простуженный голос. И снова прокашлялся.

— Какой у нас тут разгул преступности. Ну, преступность, разгуляйся! — дерзко выдала бабушка, пока я мычала в грязную руку. Я пыталась ударить локтем грабителя. Но удар был слишком слабым. Бабушка нырнула у меня между ног. И вынырнула сзади.

— Ам! — кокетливо произнесла бабушка.

Внезапно преступник заорал, так, что оглушил меня. «Ааааааа!!!», — кричал бандит, выронив нож на снег. Орал и трясся!

Я ловко отбросила ногой нож подальше! Под чью-то карету.

— Пустииииии!!! — пищал бандит, почему-то сгибаясь. И не прекращая орать.

Я дернулась, едва не потеряв равновесие. И попыталась бежать к карете! Но преступник бежал за мной!

— Пустии!!! — умолял он, рыдая, как ребенок.

— Не путю! Я гофорила, фто люблю оральные ласки! Муфик орет, а я еще лафковая! — послышался неразборчивый голос бабушки. Словно у нее во рту что-то было! — Любфлю, когфда муфина за мной бегаеф!

— Прошу вас, мадемуазель….- в