Фэлкон - Мишель Хёрд

— Я никогда не хотел всего этого, — шепчу я. Годы обид и душевной боли поднимаются на поверхность. — Я никогда не хотел быть твоим конкурентом.

— Вранье, — смеется он.

Вместо того чтобы быть твоей слабостью, позволь мне быть твоей силой.

Вспомнив слова Лейлы, я чувствую, как глаза начинают щипать. Я оборачиваюсь к Джулиану, больше не скрывая чувств. Никаких масок. Только я. Разочарование. Тоска. Боль.

Джулиан смотрит на меня, и ухмылка сползает с его лица.

— Я никогда не хотел работать в компании, — говорю я низким, хриплым голосом. — У меня другие планы на будущее, и CRC в них не входит.

Джулиан встает.

— И какие же у тебя планы?

Выдыхаю, с трудом сдерживая слезы.

— Никто из вас никогда не задавал мне этот вопрос. — Сквозь эмоции я улыбаюсь. — Я хочу открыть свое дело.

— Свое? Какое? — В его глазах мелькает интерес. Вечный бизнесмен.

— Покупка патентных прав. Я хочу помогать создавать будущее. Воплощать мечты в жизнь.

— Серьезно? Вообще-то, это хорошая идея. У тебя есть инвесторы на примете?

— Пока нет. А что? Тебе интересно? — Я усмехаюсь, когда он улыбается.

— Я инвестирую во что угодно, лишь бы получить CRC.

Удар достигает цели. Всегда только CRC.

Я подхожу к столу и беру контракты. Читать их больно. Больнее, чем я думал.

Я смотрю на Джулиана.

— Всё, чего я хотел — это старшего брата. Хоть раз услышать, что я значу для тебя больше, чем акции.

Достав ручку, я присаживаюсь у столика и начинаю подписывать страницы контракта, где отказываюсь от прав на председательство и банкноту. На последней странице я замираю.

— Ты можешь мне солгать?

— О чем? — шепчет он.

Я заставляю себя произнести: — Скажи мне, что любишь меня и что гордишься мной.

Он сжимает челюсть и отворачивается к окну. Он не может даже солгать.

Я подавляю рыдание, быстро ставлю подпись, встаю и выхожу из люкса. Бегу по коридору к лифту, борясь со слезами. Двери открываются, я вхожу. Когда двери начинают закрываться, я вижу, как Джулиан выбегает из номера.

— Фэлкон, стой!

Я смотрю, как он бежит ко мне, и не пытаюсь остановить закрывающиеся створки. Я так устал, Джулиан. Я больше не могу с тобой воевать.

Двери смыкаются прямо перед его носом.

— Прощай, Джулиан, — шепчу я.

Но лифт не едет вниз. Двери снова разъезжаются — Джулиан успел нажать кнопку вызова. Он влетает внутрь и крепко обнимает меня. Его дыхание прерывистое, он сжимает меня изо всех сил.

— Прости меня.

Я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в его плечо, когда из меня вырывается всхлип.

— Прости меня, — шепчет он снова.

Я стою в объятиях брата и плачу обо всем, что потерял, чего у меня никогда не было и чего никогда не будет.

— Я люблю тебя, Фэлкон.

От этих слов сердце болит физически, но эта боль — исцеляющая. Я обнимаю его в ответ, вцепляясь в его пиджак.

— Я так горжусь тобой, Фэлкон.

Когда двери лифта снова пытаются закрыться, Джулиан удерживает их. Обняв меня за плечи, он выводит меня обратно в коридор. Мы возвращаемся в люкс.

— Почему ты подписал контракт? — спрашивает он, когда дверь закрывается.

Я вытираю лицо ладонями.

— CRC не может быть частью моей жизни, если я хочу быть с Лейлой.

— Она настолько тебе дорога?

Я киваю и впервые произношу это вслух: — Я люблю её. Люблю в ней каждую мелочь. Она... — я улыбаюсь, подыскивая слово. — Она — это цвет. Моя радуга.

— Если она столько для тебя значит, я поддержу тебя.

— Ты серьезно?

Его лицо озаряет теплая улыбка — такая же, какая была у него в детстве.

— Вполне.

Он подходит к бару и наливает два бокала виски.

— Выпей со мной.

Я беру бокал. Он поднимает свой.

— За то, чтобы пережить проклятие быть Рейесом.

— Можно и так сказать, — соглашаюсь я.

— Давай присядем. — Он садится напротив. — Итак, сколько тебе нужно для старта бизнеса? У тебя есть бизнес-план?

Я не выдерживаю и смеюсь. Всегда бизнесмен. До мозга костей.

ГЛАВА 21

ЛЕЙЛА

Переживая за Фэлкона, я выхожу на улицу и сажусь на бордюр перед нашим зданием, вглядываясь в дорогу. В сотый раз порываюся позвонить ему, но сдерживаюсь, не желая прерывать что-то важное.

На дороге показываются огни фар. В надежде, что это Фэлкон, я вскакиваю, но радость гаснет, когда перед общежитием останавливается черный «Роллс-Ройс».

Я отступаю к входу и наблюдаю, как водитель обходит машину и открывает заднюю дверь. Когда он смотрит на меня и жестом приглашает сесть внутрь, я хмурюсь.

— Мистер Рейес хотел бы переговорить с вами.

— Со мной? — я указываю на себя, онемев от шока. Откуда он вообще узнал, что я сижу здесь? Неужели они за нами следят?

Осторожно подхожу ближе и заглядываю в салон. Мистер Рейес занят чтением газеты.

— Уделите мне минуту, мисс Шепард, — произносит он.

— Да, сэр, — отвечаю я и скольжу на заднее сиденье.

Водитель закрывает дверь, и я чувствую укол паники. Он же не причинит мне вреда? Правда?

Сложив газету, он поворачивает голову ко мне.

— Дайте-ка я на вас посмотрю.

Я застываю, не зная, что делать. Встретившись с ним взглядом, я едва сдерживаю дрожь в губах — теперь понятно, от кого Фэлкон унаследовал этот пугающий взор. Фэлкон — вылитый отец.

— На Стефани вы не похожи, — замечает он.

— Я пошла в отца, сэр.

Он кивает и заявляет: — Вы с моим сыном наделали немало шума.

Я молчу, придерживаясь той же тактики, что и с миссис Рейес.

— Оставьте моего сына, и я переведу на ваш банковский счет любую сумму по вашему выбору.

Я наклоняю голову и, не отрывая взгляда, смотрю на мистера Рейеса. На его лице нет той злобы, что была у его жены. Он меня проверяет.

— Нет, спасибо, сэр. Мне не нужны деньги.

— Это что-то новенькое. Неужели на этой планете есть хоть одна душа, которой не нужны деньги?

— Есть, — на моем лице расплывается улыбка. — Мой папа.

— Он путешественник, верно?

Я киваю.

— И как же он умудряется путешествовать без