Фэлкон - Мишель Хёрд

— Сядь, Джулиан. Ты слишком взрослый, чтобы закатывать истерики, — осаживает его отец. — Твой дед учил меня, что лучший способ познания — это опыт. — Отец замирает и хмурится. — Ну надо же. Лейла сказала то же самое. — Он одобрительно кивает. — Умная девочка, но я отвлекся. — Отец откидывается на спинку стула. — Это заняло больше времени, чем я думал, но вы всё-таки пришли к взаимопониманию, не так ли?

Я в замешательстве хмурюсь.

— Я не совсем улавливаю мысль.

— Я бросил кость в стаю собак, ожидая, что мои сыновья поймут: они не собаки, а волки. Собаки грызутся из-за костей. Волки охотятся стаей. И загоняют крупную добычу.

Слушать то, что он говорит. Показывать, что ты его понимаешь...

— Ты хотел убедиться, что мы поддержим друг друга в случае нападения, — говорю я, наконец осознав суть.

— Да! — Отец с силой хлопает ладонями по столу. — Да, мой мальчик! — Его лицо искажается от эмоций, когда он поднимается на ноги. — Как бы я мог оставить вам дело всей моей жизни, если бы не был уверен, что вы его защитите? — Его подбородок начинает дрожать, и я с трудом сглатываю подступивший к горлу ком. — Дело не в деньгах. Их всегда можно заработать. CRC — это наше наследие. Оно принадлежало моему отцу и его лучшим друзьям. Оно принадлежало моим друзьям и мне. Теперь оно будет принадлежать вам двоим, Мейсону и Лейку. Это наследие доверия, преданности...

Переполненный чувствами, отец тяжело опускается обратно в кресло и прикрывает глаза дрожащей рукой. Я смотрю на Джулиана, и тот произносит: — Это наследие братства.

Отец выглядит изнуренным. Он лезет во внутренний карман пиджака, достает коробку и кладет её на стол между мной и Джулианом.

— Вудро Вильсон. — Он не убирает руку с коробки. — Кто примет дела?

Мне требуется мгновение, чтобы совладать с эмоциями. Я встаю, поправляю пиджак, откашливаюсь и протягиваю руку Джулиану.

— Я верю, что вы с Мейсоном позаботитесь о CRC.

Джулиан встает и пожимает мою руку. Когда мы снова садимся, отец пододвигает коробку к Джулиану.

— Хорошо. Хорошо. Начнешь завтра. Я официально уйду в отставку на праздновании Дня Благодарения. Твое вступление в должность состоится на специальном совете директоров в среду после праздника.

— Так скоро? — Джулиан заметно бледнеет.

— Я устал, Джулиан. Это огромный корабль. Боюсь, если я и дальше останусь у штурвала, то заведу его в шторм.

Я даже не работал в компании, но и то чувствую себя выжатым, так что могу только представить, каково отцу.

— Что ты будешь делать на пенсии? — спрашивает Джулиан.

— Пообедаю с Лейлой и узнаю, где находится то место, которое Бог создал в гневе. Звучит многообещающе.

— Она тебе и правда нравится, — констатирует Джулиан.

— Да. Очень. — Тень некой утраты промелькнула на лице отца. — Наверное, так и происходит, когда стареешь. Ты сталкиваешься лицом к лицу с тем, что «могло бы быть». Смотришь ей в глаза и видишь свои старые мечты.

Черт. Неужели он любил Стефани?

ГЛАВА 23

ЛЕЙЛА

На этот раз я одолжила одно из платьев Кингсли. Я действительно не вижу смысла покупать новое ради пары мероприятий, которые посещу в будущем. Мы обе выбрали шерстяные платья из твида — на улице холодно, и мы не планируем отморозить себе задницы.

Когда всё готово, мы встречаем парней в вестибюле, чтобы отправиться на торжественный вечер CRC Holdings в честь Дня Благодарения. Взгляд Фэлкона медленно скользит по мне, а затем на его лице появляется та самая сексуальная ухмылка.

— Ты выглядишь великолепно, — говорит он, и от гордости в его голосе я чувствую себя по-настоящему красивой.

— По коням, — командует Мейсон.

Как только мы выходим из здания, к нам направляется Серена.

— С кем я еду?

— Ты тоже идешь на вечер? — спрашивает Фэлкон, выглядя недовольным.

— Да, твоя мама была так любезна и пригласила меня, — хвастается она.

— К счастью, в моей машине всего два места. — Фэлкон подходит к своему «Ламборгини» и открывает пассажирскую дверь. — Лейла?

Я улыбаюсь ему, садясь в салон, и слышу, как Мейсон ворчит: — Кингсли, ты со мной. У меня меньше шансов тебя прикончить.

— Видимо, остаешься ты, Лейк, — говорит Серена.

Когда все рассаживаются, Фэлкон трогается с места, а Мейсон и Лейк следуют за ним. Глядя в окно, я замечаю, как студенты останавливаются и провожают нас взглядами. Я сползаю пониже в кресле и прикрываю лицо рукой.

Фэлкон усмехается.

— Ты чего прячешься?

Выехав за ворота Академии Тринити, он начинает прибавлять скорость.

— Я не привыкла, чтобы на меня так пялились. И только попробуй превысить скорость.

— Слушаюсь, мэм.

Мы выезжаем на двухполосную дорогу, и Мейсон равняется с нами. Заглянув в их машину, я вижу Кингсли — она безучастно смотрит в свое окно, отвернувшись от Мейсона.

— Интересно, они когда-нибудь поладят? — бормочу я.

— Кто? — спрашивает Фэлкон, не отрывая глаз от дороги.

— Кингсли и Мейсон.

— Уверен, что рано или поздно — да.

Мы подъезжаем к отелю, где проходит торжество. Выйдя из машин, мы собираемся у входа.

— Мне нужно кое-что уладить, — заявляет Серена, и я вздыхаю с облегчением, когда она уходит.

— Спасибо, пацаны, удружили, — саркастично бормочет Лейк.

— Всегда пожалуйста, — подкалывает Мейсон.

Когда мы входим в банкетный зал, нервы начинают плести паутину в моем животе, пока я не вижу маму. Я машу ей, и когда она подходит, я забываю о приличиях и крепко обнимаю её.

— Я скучала, — шепчу я, наслаждаясь мамиными объятиями.

— Я тоже скучала. — Она отстраняется и внимательно осматривает мое лицо. — У тебя всё хорошо, да?

Я киваю: — Да, я прямо-таки побеждаю эту колледжную жизнь.

Мама улыбается Фэлкону.

— Рада снова тебя видеть.

— Взаимно, Стефани.

Мама снова поворачивается ко мне.

— Я говорила с твоим отцом. Он немного за тебя переживал.

Я отмахиваюсь.

— Я просто соскучилась. Жду не дождусь, когда он приедет.

— Еще пара недель, — успокаивает она.

— А-а... посмотрите, кто наконец к нам присоединился, — раздается голос мистера Рейеса за маминой спиной. — Стефани, должен сделать тебе комплимент: