Фэлкон - Мишель Хёрд

увидев, что я очнулась, вскакивает со стула. Садится на край кровати, опираясь руками по обе стороны от моей головы, и наклоняется близко-близко. От тревоги, застывшей на его лице, он выглядит старше своих двадцати двух лет.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, изучая каждый сантиметр моего лица.

— Наверняка выгляжу хуже, чем чувствую себя, — шучу я. — Сейчас я не очень-то красотка, да?

Его взгляд встречается с моим, и от любящей улыбки на его лице комок подкатывает к горлу.

— Ты прекрасна.

Лицо мое кривится, и слезы наворачиваются на опухшие глаза. Я отворачиваюсь.

Фэлкон подсовывает руки под меня и крепко прижимает к себе. Он целует меня в висок. Я отворачиваюсь еще сильнее — мне правда не хочется, чтобы он видел меня такой.

Я чувствую, как он убирает волосы с моего лица и целует меня в челюсть.

— Для меня ты всегда будешь красавицей. — Поцелуй. — Спасибо, что очнулась.

— Не хочу, чтобы ты видел меня в таком виде, — признаюсь я сквозь слезы.

Фэлкон берет меня за подбородок и осторожно поворачивает к себе.

— Посмотри на меня. — Когда я медлю, он повторяет: — Посмотри на меня, моя радуга.

Я поднимаю глаза. Он снова улыбается.

— Я люблю тебя.

Услышать эти слова в момент, когда я выгляжу хуже всего в жизни... Мое сердце переполняется любовью к этому человеку.

Он наклоняется и целует мои опухшие губы.

— Я люблю тебя, Лейла.

Фэлкон продолжает гладить меня по волосам, пока с другой стороны кровати не подходит мама.

— Как ты, малышка?

— Лучше, — отвечаю я. И в замешательстве спрашиваю: — Что я съела? Я сделала глоток яблочного сока, но сразу выплюнула и прополоскала рот. Не верится, что на него была такая сильная реакция.

— У тебя еще и на яблоки аллергия? — спрашивает Фэлкон, возвращаясь на стул.

— Они из одного семейства фруктов, — объясняет мама. — Есть целый список того, чего ей нельзя. — Мама успокаивающе улыбается. — Я уточню у врача.

Фэлкон встает, доставая телефон.

— Мне нужно сделать быстрый звонок. Я сейчас вернусь.

Он выходит, и всё, что я слышу, это: «Мейсон. Лейла выпила яблочный сок».

ФЭЛКОН

— Выпила? — переспрашивает Мейсон.

— Да, мне только что сказали, что есть целый список фруктов, которые ей нельзя.

— Значит, Серена ни при чем? — спрашивает он, всё еще сомневаясь.

— Нет, на этот раз она невиновна.

— Я как раз смотрю записи с камер наблюдения. На них видно, что Серена несла только один десерт, и это тот, что она отдала Лейле.

— Брось это, Мейсон, — говорю я, чувствуя себя опустошенным. — Лейла сама сказала: это был сок. Забудь. Ты ищешь то, чего нет.

— Ладно.

— Лейк с тобой? — спрашиваю я, чтобы убедиться, что Мейсон не натворит дел.

— Да, дышит мне в затылок прямо сейчас. На, возьми трубку.

Я слышу, как они передают телефон, затем голос Лейка: — Привет, Лейле лучше?

— Да. Она просто вся опухла от реакции. Пока не приходите — она будет чувствовать себя неловко.

— Понял, держи в курсе.

— Обязательно. Спасибо за всё сегодня. Передай Мейсону «спасибо».

— Передам. Постарайся отдохнуть.

Мы отключаемся. Когда я возвращаюсь в палату, у Лейлы уже сидит Кингсли.

— Мне так жаль! Если бы я только знала! — причитает Кингсли; похоже, она проплакала всю ночь.

— Всё нормально, правда. Я сама должна была быть осторожнее, — успокаивает её Лейла.

— Я чуть не убила свою лучшую подругу! — рыдает Кингсли.

Лейла бросает на меня умоляющий взгляд — она и сама вот-вот снова расплачется. Я приобнимаю Кингсли за плечи.

— Эй, такое случается. Никто не виноват. Главное, что с Лейлой всё в порядке.

Кингсли качает головой и, разрыдавшись еще сильнее, утыкается мне в грудь. Я обнимаю её, не сводя глаз с Лейлы.

— Спасибо, — шепчет Лейла.

Я киваю и глажу Кингсли по спине.

ГЛАВА 25

ЛЕЙЛА

После того как я поправилась, я стала проводить много времени с Кингсли. Мы планировали лыжную поездку и сейчас увлеченно обсуждали детали, одновременно делая маски для лица.

— Оплату за коттедж я подтвердила, — говорю я. — Парень сказал, что мы можем заезжать в любое время после трех дня.

— Отлично. — Кингсли издает злодейский смешок и нараспев добавляет: — Парни просто обделаются от восторга.

Я смеюсь.

— Да брось, там не так уж и плохо.

— Для них это на пару уровней ниже ада, — поясняет она.

— Не хочу, чтобы поездка им не понравилась, — задумчиво тяну я. — Может, поискать место получше?

— Нет. — Кингсли перегибается через кофейный столик и выхватывает телефон у меня из рук. — Тебе бы понравилось там жить, верно?

— Да, но это мне.

— Разве цель не в том, чтобы ты планировала поездку, а парни попробовали другой вид отдыха?

— Твоя правда, — признаю я и протягиваю руку. — Отдай телефон, я ничего не буду менять.

Кингсли строго смотрит на меня.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Получив телефон обратно, я перепроверяю оплату за аренду «Форд Транзит». Когда подтверждение приходит, я вычеркиваю пункт из списка.

— Фургон тоже забронирован. Теперь осталось только купить перекусить в дорогу.

Кингсли снова хохочет.

— Никаких частных джетов. Галочка. Никаких пятизвездочных курортов. Галочка. Никаких личных шеф-поваров. Галочка.

— Мне уже неловко, — ворчу я, бросая телефон на стол.

— Прости, я просто получаю от этого слишком много удовольствия.

Я беру шоколадный батончик и указываю им на неё:

— Ты же понимаешь, что едешь с нами? Сидеть на заднем сиденье с Мейсоном и Лейком. Галочка. Жить в одной комнате с Мейсоном и Лейком. Галочка.

До неё наконец доходит, и её лицо искажается от боли.

— О черт. — Она падает на спинку дивана. — Вот так просто ты лопнула мой радужный пузырь.

ФЭЛКОН

— Что-о-о это-о за-а хрень? — спрашивает Мейсон, когда мы стоим перед общежитием и пялимся на огромный фургон, который арендовала Лейла.

Лейк кладет руку на плечо Мейсона.

— Это, мой друг, наша колесница в ад.

Мейсон бросает на меня свирепый взгляд и бурчит: — На какие только жертвы