Фэлкон - Мишель Хёрд

Мейсон первый вскакивает и идет к выходу.

— Не-а. Я пас.

Лейк встает и потягивается, зевая.

— Ты слишком сильно меня любишь, чтобы забрать мои ключи.

— Лейк! — рявкает Фэлкон.

— Фэлкон! — Лейк скалится, заигрывающе играя бровями.

Мы смотрим, как он убегает за Мейсоном, затем Фэлкон обнимает меня за талию и притягивает к себе. С серьезным видом он пятится, толкая меня к моей двери.

— Отец сказал что-то, что тебя расстроило?

Я качаю головой, а когда упираюсь в дверь, открываю её, не глядя. Оказавшись внутри, Фэлкон захлопывает её ногой.

— Он правда просто поговорил с тобой? — спрашивает он, обнимая меня обеими руками.

Я киваю и пытаюсь встать на цыпочки, чтобы поцеловать его, но он прижимает меня к себе, не давая пошевелиться, и победно усмехается.

— Нечестно, — жалуюсь я.

— Сначала пообещай мне кое-что, — говорит он, и усмешка исчезает с его лица.

— Что?

— Что не будешь ничего от меня скрывать. Если мои родители сделают что-то, что тебя расстроит, пожалуйста, скажи мне.

— Хорошо. — Фэлкон выжидающе приподнимает бровь. — Обещаю, я не буду ничего скрывать.

— Вот и славно.

Он ослабляет хватку, и я наконец могу дотянуться до его губ. Я быстро целую его и выскальзываю из объятий.

— И это всё? Просто чмок?

— Тебе самому придется дать парочку обещаний, прежде чем ты получишь что-то большее.

— Пару минут с моим отцом — и ты уже меня шантажируешь? — кричит Фэлкон мне вслед, когда я ухожу в комнату.

Я беру пижаму и иду в ванную. Фэлкон заходит и говорит: — Зачем ты идешь туда переодеваться? Я уже видел тебя голой.

Я останавливаюсь в дверях и признаюсь, глядя на ткань в руках.

— Тогда это было в порыве страсти. Сейчас мне будет неловко просто переодеваться при тебе.

Фэлкон подходит ко мне, берет за подбородок и заставляет поднять голову. В его глазах столько тепла, что мне сразу становится легче.

— Всё в порядке. Никогда не делай того, что тебе неприятно.

— Спасибо за понимание.

Он наклоняется и целует меня.

— Можно я останусь сегодня у тебя, чтобы мы могли поговорить?

Я киваю и скрываюсь за дверью ванной.

Когда я выхожу, Фэлкона нигде нет. Пожав плечами, я собираю вещи на завтра. Ставлю сумку у столика, и в этот момент дверь открывается. Входит Фэлкон в спортивках и футболке.

— Готова ко сну? — спрашивает он, кладя карту-ключ на стол.

— Да, денек выдался странный.

Когда мы устраиваемся в нашей привычной позе, Фэлкон спрашивает: — Так о чем вы говорили с отцом?

— Об амбициях, впечатлениях, Береге Скелетов и Берлинской стене.

Фэлкон в замешательстве наклоняет голову.

— Мы нашли общий язык, — поясняю я.

— У моего отца не бывает «общего языка». Ни с кем, — заявляет Фэлкон.

— Ну, со мной нашелся. Видимо, всё случается впервые.

Фэлкон крепче прижимает меня к себе.

— Я никогда не видел, чтобы отец кого-то обнимал.

— А ты не думал, что это потому, что его никто не обнимал?

Он задумывается.

— Честно говоря, никогда об этом не размышлял.

— Тебе может это не понравиться, но ты очень похож на отца. Тебе просто нужно найти брешь в его броне.

— И какая она?

— Слушать то, что он говорит. Показывать, что ты его понимаешь, даже если у тебя другое мнение.

Фэлкон молчит, и я снова заглядываю ему в лицо.

— Как и ты, Фэлкон, он просто хочет, чтобы его видели.

Его лицо искажается от нахлынувших эмоций. Видя, как ему тяжело, я сажусь и притягиваю его к себе. Прижимаю его голову к своей груди и, перебирая его волосы, шепчу: — Всё хорошо. Вы просто оба немного потерялись. Вы найдете путь друг к другу.

Фэлкон кивает и крепко обхватывает меня за талию. Глядя на его внутреннюю борьбу, я сама едва сдерживаю слезы.

Спустя какое-то время я спрашиваю: — Как всё прошло с братом?

Он отвечает не сразу.

— Мы впервые поговорили и выслушали друг друга. Сначала поругались, потом поговорили, — поправляет он себя. — Между нами еще не всё гладко, но это начало.

— Я рада это слышать. — Я перевожу дух и добавляю: — Я вчера встречалась с твоей матерью.

Фэлкон резко выпрямляется.

— Я знал, что что-то случилось.

— Ты когда-нибудь ужинал с отцом и Джулианом? Только втроем?

— Почему только втроем?

— После встречи с твоей мамой я много думала, и разговор с твоим отцом подтвердил мои догадки. Твоя мать — холодная женщина, Фэлкон. Возможно, именно она виновата во многих ссорах между тобой и Джулианом, и с отцом тоже. — Видя его молчание, я быстро добавляю: — Я могу ошибаться, я плохо её знаю. Просто она так сильно напоминает мне Серену.

Фэлкон вздыхает.

— В этом есть смысл. — Он снова ложится и притягивает меня к себе. — Я попробую устроить ужин с отцом и Джулианом.

— Думаю, вам всем это поможет.

Он целует меня в волосы.

— Спасибо.

Наступает тишина, но через некоторое время Фэлкон шепчет: — Спишь?

— Нет, — так же шепотом отвечаю я.

— Почему?

— Ты еще не сказал это.

Он тихо смеется:

— Спи, моя радуга.

ГЛАВА 22

ФЭЛКОН

— Ладно, так и быть, ты можешь простить Джулиана, — говорит Мейсон. — А я останусь тем самым злопамятным мудаком, который будет напоминать ему, каким говнюком он был по отношению к тебе.

— Я так рад, что мне не придется работать в CRC, — бормочет Лейк, распластавшись на диване.

— Ты проснулся? — спрашиваю я.

— М-м-м-х-м-м.

— По крайней мере, мы знаем, что он жив, — ворчит Мейсон. — Как можно столько спать?

— Еда отнимает много энергии, — бубнит Лейк.

Мейсон хохочет: — Ну, это уж точно, черт возьми.

— Ты правда не против работы в CRC? — спрашиваю я Мейсона.

Он кивает, а затем косится в сторону Лейка.

— Я больше за него переживаю.

— Не о чем переживать, — Лейк зевает и садится.

— Ты уверен? Тебя совершенно не парит перспектива жениться на абсолютно незнакомой девушке?

Лейк начинает улыбаться и, достав телефон, на что-то там смотрит.

— Уверен.

— Чему ты так