Слепой отбор. Тень для Лунного дракона - Елена Соловьева

— Только подумайте, как отреагирует на это Михаэль Авертон! — Я решила зайти с другой стороны, отбросив в сторону собственные чувства и тайные желания.

— Он не станет возражать и препятствовать, — произнес Ярон так, словно был на все сто процентов уверен в этом. — Мы с ним близкие друзья, родственники. Если наши с вами чувства взаимны, Михаэль только порадуется за нас.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Сердце и душа рвались на части. Но я ничего, абсолютно ничего не могла предпринять, чтобы хоть немного облегчить эту невыносимую боль. Хорошо, что у Лунных драконов так развито взаимопонимание. Но меня не простят. Я сама не прощу себя, если поставлю личные интересы выше чужой жизни.

— Не говорите «нет», принцесса, — попросил Ярон, как будто снова прочитав мои мысли. Наверное, так и было. Несмотря на долгое обучение в Академии Теней, я оказалась не готова к подобному. Не смогла сдержать эмоций, наверняка отобразившихся на лице. — Если вы против, то я не стану обращаться к вашему отцу.

— Спасибо, — прошептала в ответ.

Ярон с заметным сожалением выпустил мои руки, и я поспешно прижала ладони к лицу, запоздало скрывая его выражение. Этот этап отбора мне пройти не удалось. Кто бы знал, как это сложно, отказаться от личного счастья. Но иного выбора у меня не было.

— Я ни на чем не настаиваю, — продолжил Ярон, тяжело поднимаясь. — Но прошу вас подумать, прежде чем отказаться окончательно. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Но… — Он взял короткую паузу, как видно, призывая на помощь всю свою драконью выдержку. — Если вы решите остаться на отборе, если выиграете его… Я ни в коем случае не стану препятствовать. И с гордостью буду служить достойнейшей повелительнице Лунных драконов.

Сказав это, он предложил мне опереться на его руку, и мы снова двинулись по коридорам.

Ярон довел до комнаты лекаря. Здесь пахло душистыми травами и чистотой. Через раскрытое окно внутрь проникали легкие порывы ветра, принося свежесть и запахи садовых цветов.

— Вот и ваш Стинки. — Советник бережно переложил мне на руки спящего поводыря.

Малыш крепко спал, тихо посапывая. Я ласково обняла его, мысленно посылая сигналы. Но Стинки пока не реагировал.

— С ним все будет хорошо, принцесса, — произнес добродушный старческий голос. Полагаю, он принадлежал лекарю. — Еще пара часов, и он очнется. Если вдруг почувствует дурноту или недомогание, я пропишу ему успокоительное. Но, думаю, это не понадобится.

— Благодарю вас, — произнесла я.

Ярон вызвал Шану, которая проводила нас со Стинки в комнату. Я была безмерно благодарна Советнику за это. Сейчас находиться рядом с ним было невыносимо. Если бы он сам решился проводить, нам снова пришлось бы вернуться к оставленному разговору. И это подкосило бы меня окончательно.

Стинки действительно проснулся к обеду и, не понимая, где находится, вскрикнул. Позвал меня.

— Я тут, дружок! — Присела на край постели и протянула руку, коснувшись мягкой шерсти малыша. — Как ты?..

«Хорошо, — признался он после некоторого раздумья. — Мне приснился жуткий сон, Зилла. Как будто я гулял по саду и оказался в западне».

Он вздрогнул и навострил ушки. Покрутил головой, кажется, осматривая комнату и меня. А после облегченно вздохнул.

«Увы, это был не сон», — вздохнула я.

Рассказала Стинки о том, что произошло. Об отчислении Зельды и о поимке Амоса Зелтона. О том, что все плененные им животные обрели долгожданную свободу.

«Ради такого стоило угодить в магические силки, — ободрено заметил Стинки. — Надо же, как я мог потерять бдительность? Ты прости меня, Зилла, я теперь буду еще осторожнее. И не стану гулять по саду в одиночестве…»

«Это лишнее, — возразила я, почесывая малыша за ушками. — Как раз теперь можно без опаски гулять где угодно. Амос Зелтон больше не доберется ни до тебя, ни до других магических животных».

«Отлии-и-ично!.. — довольно протянул Стинки. И вдруг насторожился: — Почему такая грусть в мыслях, Зилла? Ой… Неужели ты проиграла этот этап отбора? Тебя отчислили? Это все я виноват…»

«Нет, нет, — поспешно возразила я. — Этап пройден успешно, у Михаэля Авертона осталось только четыре невесты. Я одна из них».

«Тогда почему ты подумала это так обреченно?» — не унимался помощник.

Он отлично научился распознавать мои эмоции. Возможно, лучше, чем я сама. Скрыть от маленького дружка что-либо было очень трудно. Но рассказывать о разговоре с Яроном я не стала. Не потому, что не доверяла Стинки. А оттого, что боялась ворошить это даже мысленно.

Я — Тень, и спасти жизнь Илоны для меня важнее всего. На остальное, как ни глупо это звучит, придется закрыть глаза.

Глава 44

На следующий день Михаэль Авертон объявил начало нового тура отбора. Теперь оставшиеся невесты должны были приготовить для повелителя ужин. Казалось бы, довольно простое задание. Но я все равно чувствовала какой-то подвох…

— Принцесса? — Ярон окликнул в коридоре, когда мы со Стинки возвращались в комнату.

— Советник, — вздохнула я, оборачиваясь на голос.

«Что, опять?.. — недовольно возмутился Стинки. — Он когда-нибудь оставит тебя в покое? Какой приставучий дракон…»

«Тише, — попросила я малыша. — Он не делает мне зла. Наоборот…»

Не договорила, боясь даже мыслить громко. Неужели Ярон снова спросит о принятом мной решении? Сейчас, перед началом нового важного этапа отбора? Как сказать ему? Как отказать, если так хочется согласиться…

Но Ярон (то ли к счастью, то ли к разочарованию) завел разговор о другом.

— Назначая этот этап, мы с Михаэлем не приняли в учет ваши особые обстоятельства, принцесса.

«Или нарочно придумали то, что Зилла выполнить не сможет», — мысленно проворчал Стинки.

Шикнув на помощника, я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Не хотела верить в то, что Ярон на такое способен. Если бы он поступил так нарочно, то наверняка не затеял этот разговор.

— Все в порядке, — произнесла я с легким поклоном. — Михаэль Авертон не должен подстраиваться по меня. И под мои особые обстоятельства, как вы изволили выразиться.

— Шанс победить должен быть у всех невест, — произнес Ярон.

Он не намекнул о своем предложении выйти за него и покинуть отбор повелителя. И я была безмерно благодарна