Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

Я хмыкнула.

— Мне кажется, или вы хотели еще что-то добавить?

— Ничего от вас не скроешь! — широко улыбнулся император и тряхнул вихрастой головой. — Понимаете, Гелия, в заведении мрачно, витают неприятные для дамы запахи, но хуже всего будет пристальное внимание завсегдатаев подобных мест к юной и очень красивой девушке.

— Я поняла вас! Благодарю за деликатность!

Тут вернулся наш официант. Он принес поднос и поставил на стол две большие кружки пива и несколько тарелочек с сушеными рыбными деликатесами. При виде которых у меня чуть слюнки не потекли, а к пиву я еще с детства пристрастилась благодаря своему папашке. Счастье, что у меня имелся природный «стоп-сигнал», который не позволял мне пить больше меры, так что я всегда оставалась на ногах и хорошо соображала. Кстати, пресловутое «слабо» на меня совершенно не действовало. — Вас так расстроило угощение? — в глазах императора я увидела сожаление. — Простите, Гелия, но здесь больше ничего не подают. Только пиво да соленые дары моря. Я так понял, вы это не любите?

По правде говоря, я всё это очень любила! Но что-то мне подсказывало, что дамы из высшего общества от подобного угощения должны воротить свои хорошенькие носики, а уж принцессы тем более. И всё же я не хотела изображать из себя того, кем не являюсь, ведь если у нас с Эдуардом всё сладится, я не хочу всю жизнь притворяться другим человеком. Мне было важно, чтобы он принял меня такую, какая я есть, со всеми моими «тараканами» в голове и плебейскими привычками, ведь ношение спортивного костюма, ночевка в палатке, пиво с таранкой к ним тоже относились. Но в моей ситуации нужно было действовать очень деликатно, чтобы не слишком шокировать императора.

— Ну, пиво я как-то пробовала с отцом на рыбалке, — начала я осторожно «колоться», горчит, но в принципе освежает хорошо. Соленую рыбу тоже пробовала, как раз с пивом, очень даже неплохо!

— Неужели!? — на лице мужчины почему-то был восторг, что меня несколько напрягло. Не хочет ли он меня споить и воспользоваться? Хотя вроде бы не похож он на насильника. Вот по Артану сразу видно, насколько гнилой этот человек! — Ну, за начало нашего предприятия!? — Эдуард поднял кружку, я взяла свою обеими руками, и мы чокнулись.

Я попробовала пиво и даже прикрыла глаза от восторга, но вслух восхищаться не стала, дабы не показать себя великим знатоком. Но пиво и, правда, оказалось выше всяких похвал! Холодное, слегка горьковато-терпкое, с легким сладковатым послевкусием. Я сделала пару медленных глотков, стараясь как можно дольше задержать во рту этот вкус, а затем слизала с верхней губы пивную пену.

Эдуард закашлялся, увидев сие действие. Укоризненно на него посмотрев, я подозвала нашего подавальщика и попросила у него салфетку. Мальчишка удивленно на меня посмотрел и, сказав, что спросит у хозяина, поспешил поскорее ретироваться.

Я же с предвкушением оглядела тарелочки с порезанной тонкой соломкой рыбой, и даже, если я не ошибаюсь, там были мои любимые кольца кальмара! Подавальщик так и не вернулся, тогда я, махнув на манеры рукой, отвернулась в сторону и попросту сдула из кружки лишнюю пену. Император снова закашлялся, увидев это. Я же удивленно захлопала ресничками.

— Эдуард, но вы же сами только что так сделали! Как же иначе избавиться от лишней пены? Ведь салфеток здесь не дают, чтобы губы вытирать!

Да уж, принцип «лучшая защита — это нападение» всегда срабатывал на ура! Император не нашелся, что ответить.

Позабыв на время о поглядывающем на меня время от времени мужчине, я, чуть ли не мурлыча, перепробовала все вкусняшки, запивая их маленькими глоточками пива, а уж кольца кальмара, похоже, вообще прикончила единолично. Наконец, блаженно вздохнув, я отодвинула от себя кружку, в которой еще плескалось больше половины пенного напитка, и подняла глаза.

Император, похоже, уже давно выпил свое пиво и, сложив руки домиком, положил на них подбородок и умиленно смотрел на меня.

— Что? — смутилась я.

— Нет-нет, всё прекрасно! — поспешил он меня успокоить, широко улыбаясь.

— А чему вы тогда так улыбаетесь?

— Извините, Гелия, если я невольно вас смутил, но я впервые вижу девушку, которая с таким наслаждением ест сушеную рыбу и запивает ее пивом.

— Мне кальмары больше понравились, — буркнула я, чувствуя, как краска начинает заливать мое лицо.

— Я это уже понял, — улыбнулся Эдуард. — Гелия, вы как себя чувствуете? Мы можем обсудить наши дела? Как вы находите мой рыболовный флот и какие у вас есть предложения по сотрудничеству наших королевств?

— Чувствую я себя хорошо, и сотрудничество по поводу рыболовства я готова обсудить. Есть кое-какие мысли на этот счет. Но для начала мне бы посетить туалет.

— Что!? — брови императора поползли вверх.

Я же мысленно шлепнула себя ладонью по лбу. Ну, до чего же у этих аристократов всё сложно!

— Место, где можно попудрить носик, здесь есть? — попробовала я зайти с другой стороны.

От этой моей фразы Эдуард вообще сделался пунцовым.

Куда я попала!?

Чуть придя в себя, император попросил меня немного подождать, сказав, что здесь есть отхожее место для матросов, но туда и мужчине заходить неприятно, не то, что принцессе! Произнеся это, Эдуард быстро удалился. А мне показалось, что, похоже, ничегошеньки он не найдет! И как нарочно, почти на всем протяжении побережья в обе стороны только корабли покачивались у причала и ни одного кустика.

Практически сразу после ухода императора я почувствовала, что мне совсем невмоготу, и с раздражением покосилась на едва начатую кружку пива. К сожалению, я совсем забыла о его мочегонном свойстве. Вдруг я явно почувствовала на себе чей-то взгляд.

Напротив, через один стол сидели два дюжих моряка и в упор меня разглядывали. В их глазах я заметила голод мужчин, давно не видевших женщины. Мне стало страшно. Император сидел к ним спиной, и они его явно не узнали. К тому же наверняка они решили, что мой кавалер меня покинул и теперь я свободна.

Стараясь надеть на лицо маску спокойного, но куда-то спешащего человека, я поднялась из-за стола и направилась к причалу. Едва завернув за угол, я увидела, как один из кораблей отплывает от него. Бравый молодец, оттолкнувшись с силой от причала длинным шестом, сел на весла с другими моряками, и под громкий счет они стали медленно выводить неповоротливый баркас на чистую воду. Я остановилась напротив освободившегося места и, посмотрев вниз, увидела песчаное дно сквозь совершенно прозрачную воду.

— Барышня, скучает? — послышалось у меня над левым ухом.

Я вздрогнула.

— Нет, не скучает. Я