Истинная для монстра - Айская

— Так ведь не должно быть? — Элайза коснулась его изувеченных рук, ее прикосновение было нежным. — Почему твои ссадины не заживают? — В ее голосе дрожала не только тревога, но и что-то еще, неуловимое, но такое важное для него. В этот момент Шивари видел лишь ее, чувствовал тепло ее руки, и все остальное отступало на второй план.

— Не могу знать, — он ослепительно улыбнулся, и повалился на пол, увлекая Элайзу за собой. Она, словно зачарованная, не сопротивлялась, молча последовав за ним в этот мягкий плен, и устроила голову у него на груди. — И всё же, признайся, ведь я тебе не безразличен? Отрицать это бессмысленно.

— Тот сон… что мы видели… — Элайза запнулась, словно споткнулась о невидимый камень, сглатывая ком, застрявший в горле, сердце тревожно забилось, пропуская удар за ударом. — Как думаешь, что это было?

Монстр, с нежностью превосходящий любого смертного, прижал девушку к себе, словно оберегая от надвигающейся тьмы.

— Скорее всего, мы заглянули в зеркало будущего, или, как говорят люди, увидели вещий сон. Думаю наша встреча это судьба или предзнаменование.

В серых глазах Шивари плескалась глубина, бездонная и манящая, как ночное небо, усыпанное звездами. Элайза почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Слова застревали в горле, не находя выхода. Она и сама до конца не могла понять, что чувствует к этому существу. Любопытство? Или что-то большее, пугающее своей новизной?

Шивари нежно провел пальцем по ее щеке, заставляя Элайзу вздрогнуть. Его прикосновение было легким, но от него по телу пробежала волна мурашек.

— Судьба, хочешь сказать, что я твоя истинная пара? — прошептала Элайза, скорее себе, чем ему. В ее голосе звучало сомнение, но в глубине души она жаждала верить в это. Верить в то, что их встреча не случайна, что их связала какая-то неведомая сила.

Шивари наклонился ближе, его дыхание опалило ее губы. Элайза замерла, словно кролик перед удавом, не в силах отвести взгляд от его манящих глаз. Он приближался медленно, давая ей возможность отстраниться, бежать, спастись. Но она не двигалась. Она хотела этого поцелуя, как путник в пустыне жаждет глотка воды. Их губы соприкоснулись, и в этот момент мир вокруг перестал существовать. Это был нежный, робкий поцелуй, словно прикосновение крыла бабочки. Но в этой нежности чувствовалась огромная сила, способная разрушить все преграды и изменить судьбу.

Глава 23

В день вторжения…

В глубинах космического корабля, за непроницаемыми стенами из кристаллического сплава, собралось пятеро сагатархов.

— Мы не можем больше полагаться на слепую силу, — произнёс один из сагатархов. — Человеческая природа — лабиринт эмоций и противоречий. Чтобы проникнуть в него, нам нужно стать частью этого лабиринта.

— Принять оболочку? — один из сагатархов вздрогнул, его аура вспыхнула алым. — Это риск. Мы утратим часть своей сущности.

— Не утратим, а трансформируем, — возразил другой. — Оболочка — не тюрьма, а инструмент. Она позволит нам изучать, влиять, направлять, а самое важное — победить. Кто готов стать первым?

Тишина повисла в воздухе, словно застывшее время. Затем вперёд выступил молодой сагатарах, его энергия пульсировала зелёным цветом.

— Я буду первым, — произнёс Тиранор. — Если эта технология способна создать армию, я стану её ядром. Я проведу его сквозь людской мир, соберу сторонников, найду тех, кто готов восстать против Тауруса.

«Куратор» повернулся к нему, в его глазах вспыхнул одобрительный огонь:

— Ты уверен? Это необратимо. Ты потеряешь свою изначальную форму.

— Моя форма — лишь оболочка, — ответил Тиранор. — Суть — в воле и цели. Если ради свержения Тауруса мне нужно стать человеком, я стану им.

Немного позднее Иксит, втащил безжизненное тело Арчи в стерильное помещение лаборатории. Кровь стекала с лица погибшего, оставляя багровые разводы на кристально‑белом полу.

«Куратор» выступил вперёд. Его миндалевидные глаза вспыхнули при виде тела. За ним следовал Тиранор — сагатарах с кожей зелёного оттенка, с тонкими, почти изящными пальцами, способными в мгновение ока превратиться в смертоносные когти.

— Состояние? — коротко бросил «куратор».

— Клиническая смерть зафиксирована 17 минут назад, — отчитался учёный, укладывая Арчи на кристаллический операционный стол. — Но нейронные связи частично сохранены. Идеально для интеграции.

В воздухе вспыхнули голографические схемы, отображая волновые паттерны и уровни биоактивности.

— Генетический код совместим на 90 %, — констатировал ученый, глядя на «куратора» — Можно скопировать не только внешность, но и поведенческие паттерны, мимику, жесты. Даже фрагменты памяти. Оболочка будет безупречной.

«Куратор» наклонился, всматриваясь в черты лица Арчи.

— Это не просто симулякр. — сказал «куратор». — Это мертвое тело ключ к нашей победе. Его связь с Элайзой — лазейка. Через неё мы доберёмся до Шивари. И когда сын Тауруса возглавит армию против своего же отца, произойдёт свержение, все вздохнуть спокойно и на всей планете будет мир.

— А если я сохраню его собственные воспоминания, как свои личные? — Тиранор приподнял бровь. — Эмоциональная привязанность может помешать.

— Тогда мы немного подкорректируем память, — «куратор» коснулся панели управления, и над телом вспыхнул вихрь света. — Когда Таурус увидит, как его собственный народ восстаёт против него… его власть рухнет.

Тиранор кивнул, в его глазах мелькнул огонёк азарта.

— Тогда не будем медлить. Начинаем интеграцию. Активируйте «Симуларк‑¶».

Тьма. Холод. Ощущение, будто его разрывает на части.

Он помнил, как балка рухнула, придавив его к земле. Боль — острая, всепоглощающая. Элайза кричала, её голос доносился словно сквозь толщу воды. Грегори вытащил его. Затем, что-то острое вонзилось в грудную клетку, он чувствовал, как жизнь уходит, капля за каплей.

Последний вздох. Последний взгляд на её лицо — полное ужаса и отчаяния.

А потом… свет. Нежный, почти ласковый. Он ощутил, как тело растворяется, превращается в поток энергии. Где‑то вдали звучали голоса — не человеческие, а словно эхо звёздных ветров.

— Структура стабильна. Начинаем интеграцию.

Он попытался закричать, но не было ни голоса, ни тела. Только сознание, плывущее в океане света. И вдруг — вспышка. Он увидел себя со стороны: его тело, но… не совсем. Кожа мерцала, словно покрытая микроскопическими кристаллами.

— Активация нейро-связи. Загрузка шаблонов поведения.

Воспоминания нахлынули, как волна: детство с Элайзой, их шутки, ссоры, мечты. Но они были… чужими. Как будто кто‑то взял воспоминания и переписал их, добавив что‑то своё. Он открыл глаза. Вокруг — незнакомая комната. Отражение в зеркальной поверхности панелей. Это