Запретная роль - Оксана Хващевская

для Антона они были таковыми. Миллиардеры могут позволить себе заполучить любую, дело лишь в цене. Что ж… Девушка зябко передёрнула плечами. Зато её ждут новые роли и новые ступени в карьере актрисы, и Маша не собиралась их упускать.

Смены Маши закончились спустя две недели. Хотя основной состав съёмочной группы оставался ещё на неделю в Калининграде, чтобы отснять некоторые локации и второстепенные эпизоды, Лигорская с дочкой собиралась вернуться в Минск. Впереди её ждала ещё озвучка фильма, но это уже потом, когда картина будет смонтирована. А пока до сентября она была свободна.

Прошло около двух недель с момента её расставания с Гордеевым на пирсе, там, где ранним утром, в жемчужном свете зари, тёмные воды Балтики, выбрасывая на берег янтарь, продолжали волноваться… Антон держал её в объятиях, прижимая к себе, шептал на ушко нежные слова и не хотел отпускать. И сейчас, даже спустя две недели. Маша могла бы поклясться, он был искренен абсолютно во всём, но это всё равно ничего не меняло. Лигорская помнила о приглашении Гордеева приехать в Санкт-Петербург после того, как съёмки закончатся. И, кажется, она даже согласилась. В течение этих двух недель ей в трейлер с завидным постоянством продолжали доставлять огромные букеты цветов, к которым прилагались дорогие подарки и записки с красивыми словами. А Маша всему этому не верила и собиралась улететь домой. Для неё был забронирован рейс до Минска. Водитель на служебном авто подвёз её до аэропорта в Калининграде и помог выгрузить вещи. Она держала дочку за руку, а лямки рюкзака оттягивали плечи…

— Мария Николаевна? — услышала девушка позади себя и обернулась.

Перед ней стоял Володя, водитель и по совместительству охранник Гордеева.

— Здравствуйте, Мария Николаевна!

— Здравствуйте! — несколько растерянно ответила девушка и оглянулась, ожидая увидеть Антона.

— А вы почему здесь? — задала девушка резонный вопрос.

— А я здесь для того, чтобы встретить вас и сопроводить на самолёте в Санкт-Петербург. Антон Андреевич очень хотел прилететь сам, но его задержали дела! Надеюсь, вы понимаете…

— Конечно! — не сдержав иронии, отозвалась девушка. — Но у нас уже куплены билеты до Минска!

— Это ничего! Это все ваши вещи? Позвольте, я заберу их?

— Заберите! — вздохнув, отозвалась Лигорская и последовала за мужчиной. Возможно, ей следовало бы отказаться и, вспомнив о гордости, улететь домой, но Маша не смогла. Потому что той ночью на Балтике броня, в которую она прятала своё сердце и душу, разбилась. И она снова чувствовала себя живой. Антон как будто воскресил её, заставив поверить и полюбить. И вопреки здравому смыслу именно эти чувства дарили надежду несмотря ни на что!

Маша была уверена, что для них забронированы билеты на другом самолёте, который унесёт их не домой, а в Санкт-Петербург. И оказалась права, но лишь отчасти.

На взлётной площадке их ждал небольшой частный самолёт, и девушка не удивилась бы, если бы оказалось, что он принадлежит Гордееву. Они поднялись на борт и, разместившись в удобных кожаных креслах, пристегнули ремни безопасности. Самолёт тронулся с места, набирая скорость и отрываясь от земли, а к ним подошла стюардесса, предлагая напитки, десерты и фрукты.

Катюша выбрала для себя стаканчик жареных орешков в солёной карамели и стакан апельсинового сока, а Маша взяла предложенный кофе, не отрывая взгляда от иллюминатора. Дочка, вертясь в кресле, с любопытством и интересом смотрела по сторонам, рассматривая большие, обитые кожей кресла, лакированные столики, мягкий бежевый ковер в тон обивке, встроенный телевизор, бархатные занавески, которые отделяли салон от кабинки персонала. Здесь было свежо, наверняка работал кондиционер и очень приятно пахло. Звук работающих двигателей почти не слышен был в салоне, а мимо проплывали облака, так похожие на сливочную сахарную вату.

Их перелёт был недолгим. Прошло чуть больше часа, и их снова попросили пристегнуть ремни. Самолёт садился. Скоро Маша почувствовала, как шасси коснулись взлётной полосы и некоторое время ещё катили по ней. Но вот самолёт замер, и стюардесса открыла двери. У трапа их ждала машина, рядом с которой стоял Гордеев.

Увидев их, он оттолкнулся от автомобиля и направился им навстречу. Гордеев шёл не торопясь, лёгкой, уверенной походкой, пряча глаза за стёклами фирменных очков, а в руках держал огромный букет розовых роз.

Маша лишь на мгновение задержалась у входа, колеблясь и как бы отбрасывая последние сомнения, а потом стала спускаться по ступеням трапа. Улыбка на её губах становилась шире, как бы она ни пыталась её сдерживать, а глаза искрились радостью вопреки всему тому, что за прошедшие две недели она успела себе надумать. И Антон тоже улыбался, не сводя с неё взгляда. Пусть она не видела его глаз за стёклами очков, но чувствовала всем своим существом объятия его сильных рук и понимала в этот момент лишь одно: ей нравится идти ему навстречу в такт и это вряд ли что-то сможет изменить.

Она не бросилась в его объятия, когда расстояние между ними почти не осталось и не взяла протянутый букет, наоборот, как бы демонстративно спрятала руки за спину и подняла к нему зелёные глаза.

— И что же нужно от меня миллиардеру? — спросила девушка со всей серьёзностью.

Антон засмеялся и, обняв её, притянул к себе.

— Значит, ты уже видела статьи в прессе! — констатируя факт, сказал он. Но что-то ещё добавить не успел.

Из самолёта вслед за Машей вышла Катюша, и, увидев Антона, побежала ему навстречу.

— Дядя Антон! — радостно закричала девочка.

— Привет, Катюша! — улыбнулся мужчина, выпуская Машу из своих рук и присев на корточки, оказавшись лицом к лицу с малышкой.

— Я по тебе соскучилась! — заявила девочка.

— Я тоже по тебе скучал! — вторил ей Гордеев и подхватил Катю на руки.

— Дядя Антон, а куда мы поедем? — спросила девочка.

— В одно уединённое место, которое тебе и твоей маме обязательно понравится. Там волны разбиваются об огромные валуны, а в закатном свете солнца золотятся стволы вековых сосен. У меня есть большой дом, в котором живёт мой друг мастиф. Помнишь, я рассказывал тебе о нём?

— Конечно, помню, — кивнула девочка. — Ты везёшь нас к себе в гости?

— Да, я хочу, чтобы вы с мамой провели отпуск на побережье Финского залива и познакомились с моей собакой. А ещё тебя, Катюш, ожидает подарок.

— Правда? — тут же заинтересованно воскликнула девочка. — А какой?

— Это сюрприз! Вот приедем, увидишь!

— Надеюсь, это не то, о чём я подумала? — подозрительно поинтересовалась Маша.

— Ну… — протянул мужчина, улыбнувшись.

— Нет, только не это! — обречённо произнесла она и засмеялась.

— Мама, а о чём ты подумала? — тут же