Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

Бровь принца взметнулась вверх, в выражении искреннего удивления.

— Каким таким? — спросил он с любопытством.

Я вздохнула, вспоминая его образ в отеле, скованный и напряженный.

— Веселым. Там, в отеле, ты был совсем другим. Куда более грустным и задумчивым, так сказать. Жил, словно боялся каждого шороха, каждого взгляда. А тут... — я обвела рукой окружающий нас пейзаж, залитый солнечным светом, вдохнула аромат незнакомых цветов. —...тут, в своем мире, ты как рыба в воде. Свободный, расслабленный, настоящий.

— Я принц, дорогая. Мне нельзя сдавать своих позиций на публике, — не отрывая взгляда от Вия, ответил он. Но резко повернув ко мне голову, продолжил: — Тебе удалось застукать мою ранимую часть души. Не всем я это позволяю.

И как тут не поддаться его очарованию?! Его манерой вести себя, красотой миндалевидных глаз, дерзкой улыбкой и умением трепетно говорить пронзительные слова. И, судя по мимолетным взглядам женщин сего племени, не я одна так думала.

— Я пойду потолкую с местными, а ты попробуй тоже влиться в этот коллектив, — посоветовал он мне, вставая.

— Что? — меня словно холодной водой окатили. — Нет, не оставляй меня!

— Ты справишься. Ведь на кону наш кров и еда, — подмигнул мне принц.

«Ну да, тебе, конечно, легко говорить, ты же чертов наг и принц! А я всего лишь дурнушка-человек, которого здесь явно не жаловали!»

— А если нет?

— «Нет» только в твоей голове, — ответил он, по-братски хлопнув меня по плечу. И ушел, оставив меня наедине с моими страхами и гнетущим чувством одиночества.

Посидев с какое-то время, я решилась подойти к женщинам, что мыли посуду в железных тазах.

— Могу я вам помочь? — предложила я свою помощь.

Женщина-наг, вся в морщинах и изрисованными черными красками лицом (местами это были просто полосы, где-то точками и волнистыми линиями) окатила меня пренебрежительным взглядом и отмахнулась, как от назойливой мухи.

Ах, ну да, мне же бесконечно везет. Это оказалась именно та карга, что принесла нам еду с Таруном.

Я не знала, куда себя деть, поэтому поискала поддержки у ее соплеменницы: молодой и пухлой нагини, что выглядела куда более дружелюбней. Именно она тряслась в сторонке во время боя Надин и Олафура.

Вообще это была яркая личность, благодаря ярко-красным волосам и подведенным зелеными тенями глазам. Если в тех двух личностях, подразумеваю Надин и старуху, я видела лишь воинов, то эта определенно была домашней особой. Сложно даже было представить, как она могла бы удержать в руках копье либо молот, не говоря уже о том, чтобы размахиваться им и повергать в ужас врагов.

— Изи, — по привычке протянула ей руку для рукопожатия.

Девушка странно посмотрела на меня и сделала жест, что используют наги в знак приветствия, то бишь приложила тыльную сторону ладони ко лбу.

— Что значит этот ваш жест? — поинтересовалась я, хоть как-то пытаясь завести разговор. Молодая наг посмотрела на старую и лишь потом, видимо получив немое благословение на разговор, ответила звонким голосом:

— Так мы приветствуем гостей.

— Да, я это поняла, но почему именно этот жест?

Девушка задумалась, подбирая слова.

— Это значит что мы готовы закрыть свой разум, доверившись лишь одному сердцу.

— О, красиво придумано.

— Этому нас научили наши боги, а их сама мать-природа.

«Набожный народ или набожная лишь она одна?»

Я посмотрела по сторонам в поисках алтаря или чего такого, что говорило бы об их вероисповедании, но ничего не попадалось на глаза.

— Что ты рассматриваешь? — буркнула старушка.

— Я думала, что смогу где-нибудь увидеть место молельни, — призналась я.

Услышав мои слова, нагини рассмеялись.

— Глупая девчонка, — прохрипела вновь старушка. — Мы и есть боги.

Я пристально посмотрела на это увядающее создание и представила себе ее в образе богини: кажется эти понятия не совместимы.

— Мы создание самой Богини матери-земли, значит мы состоим из ее энергии. В нас всех живет ее дух, поэтому она нас так хорошо защищает.

«Какое самомнение. Только наги могли придумать такое! Подумаешь, повезло родиться в своеобразном раю, так нет же еще и придумали, что это сама природа соблаговолила им жить здесь».

— А нам повезло меньше, — поддержала я разговор. — Я из Страгона.

— О! — наивно произнесла молодая девушка. — Я слышала о нем.

— Откуда? — полюбопытствовала я, теша себя надеждами, что возможно есть еще путь к спасению.

— Я как-то разговаривала с одним заключенным прям пред его казнью. Он прибыл сюда из ваших краев. Точнее их был целое ополчение, но до нас дошли лишь пара человек.

Надежды рухнули, ведь Тарун меня предупреждал, что до их пещер не добираются пешим ходом.

— А как же море? Почему к вам не приплывают оттуда?

Девушка лишь пожала плечами.

— Возможно, оно их поглощает. Если верить словам легенды, — высушивая посуду полотенцем, пожала плечами молодая нагиня.

— Легенда? — не то, что я поклонник истории, но сказки из уст Охры меня всегда влекли в далекие миры, в которых я верила, некогда жила и я.

— Да, легенда гласит, что в далекие времена, когда мир был полон магии и чудес, существовала богиня джунглей по имени Иссари. Она была прекрасной и могучей, ее волосы напоминали листву, а глаза сверкали, как капли росы на утреннем солнце. Иссари заботилась о своих джунглях, оберегая их от вреда и наполняя жизнь вокруг яркими красками.

Среди ее друзей был Сахаби, человек с добрым сердцем, но слабой душой. Он всегда восхищался Иссари и ее силой, но в его сердце таился страх — страх перед тем, что он не сможет соответствовать ее величию. И этого не давало ему покоя, ведь он был влюблен в богиню и знал, что и она отвечает ему взаимностью.

Однажды, поддавшись искушению, он решил покорить Иссари. Сахаби обратился к темным силам, которые обещали ему силу и власть в обмен на предательство своей подруги. Он выдал секреты Иссари, надеясь, что это принесет ему величие. Но темные силы обманули его: они не только не дали ему силы, но и обрушили на него гнев Иссари.

Когда богиня узнала о предательстве, ее сердце наполнилось горечью и разочарованием. Она призвала силы природы, чтобы наказать Сахаби за его измену. Словно буря, она обрушила на него свою ярость: джунгли вокруг него начали иссыхать, деревья падали, а реки пересыхали. Вскоре из того, что когда-то было прекрасным лесом, осталась лишь бесплодная пустыня — так Сахаби был наказан за свое предательство.

Блаше, друг Иссари, был потрясен тем, что произошло. Он всегда восхищался красотой джунглей и силой своей подруги. Блаше пытался утешить Иссари, но она была поглощена горем и