Без разрешения - Татьяна Никольская

— Ты тоже неплох, — улыбаюсь я.

Он протягивает руку. Я вкладываю свою. Его ладонь тёплая, надёжная, как и всё в нём.

Галерея Татьяны Рудиной находится в центре, в отремонтированном особняке. Пространство светлое, высокие потолки, белые стены, на которых развешаны картины молодых художников Турции и не только.

Сама Татьяна встречает гостей у входа — уже не молодая, но элегантная женщина с короткой, красиво уложенной стрижкой, в которой угадываются вьющиеся как у меня волосы (привет кудряшкам, вечно мучающимся с укладками!), и пронзительными серо-голубыми глазами. Она здоровается с каждым, улыбается, говорит что-то приветливое.

Вероника и Андрей уже здесь. Они стоят у дальней стены, рассматривают картину. Вероника в ярко-красном платье, Андрей в тёмном костюме, и они выглядят так, будто всю жизнь были парой. Мы подходим к ним.

— Арина! — Вероника обнимает меня, целует в щёку. — Ты шикарно выглядишь.

— Ты тоже, — отвечаю я. — Вы с Андреем… отлично смотритесь.

— Мы стараемся, — смеётся Андрей. — Вероника меня дрессирует.

— Никого я не дрессирую, — парирует Вероника. — Просто помогаю стать лучше.

Мы смеёмся. Олег пожимает руку Андрею, и я вижу, как братья обмениваются взглядами — без слов, но многое говорящими. Андрей спрашивает: «Как дела?» Олег отвечает: «Всё хорошо». И этого достаточно.

Мы ходим по галерее, рассматриваем картины. Я стараюсь вникнуть в искусство, но мысли разбегаются. Я чувствую на себе взгляды — кто-то узнаёт меня, кто-то удивлённо смотрит на Олега. Слишком много общих знакомых образовалось у нас с Вероникой за годы дружбы. Шёпот за спиной. Я стараюсь не обращать внимания. Олег держит меня за руку — крепко, уверенно, и я знаю: он защитит.

— Арина, иди сюда, — она стоит с Рудиной и машет нам рукой.

Мы подходим.

— Арина — кризисный психолог, — представляет Вероника. — И по совместительству — моя подруга. А также мой бесплатный психотерапевт в тяжёлые периоды, — Вероника смеётся.

Я протягиваю руку.

— Татьяна, я много слышала о вас. Турецкая тема — оригинальное направление. Вероника немного рассказывала вашу драматическую турецкую историю.

— Я рада, — Татьяна пожимает мне руку. — Кризисный психолог? Вы работаете с людьми в тяжёлых ситуациях?

Я смотрю ей в глаза — профессиональная привычка. Вижу там столько боли и надежды, что понимаю, — ещё одна жертва любви. Но жертва выстоявшая — во взгляде сталь.

— Да, — киваю я.

— Жаль, что вы не встретились мне лет двадцать пять назад. Очень бы помогли. Только вы тогда, наверное, ещё в школе учились, — смеётся Рудина*.

— Помощь может потребоваться в любом возрасте. Но, насколько я знаю, вы — сильная женщина. Сами себя сделали.

— Да, пришлось самой выкарабкиваться. Ну вот, получилось. Сын был хорошей мотивацией.

— Не всем удаётся. Рада была с вами познакомиться. Если потребуется помощь или захотите просто поговорить — мои контакты у Вероники.

— Спасибо, девочки! — тепло пожимает она руки нам обеим.

Она поворачивается к Олегу.

— А вы, наверное, Олег. Тоже наслышана.

Олег кивает, вежливо улыбается. Я чувствую, как он напряжён — не любит такие мероприятия. Но держится достойно.

Вечер проходит спокойно. Мы пьём шампанское, разговариваем с Вероникой и Андреем, обсуждаем картины, художников, планы на будущее.

Мы уже собираемся уходить, как мой взгляд выхватывает из толпы гостей фигуру — Константин.

_____________

* История драматической любви Татьяны Рудиной — в романе «Без тебя. Любовь длиной в жизнь» https:// /shrt/BrLv

Глава 24. Угроза

Арина

Константин стоит у выхода, прислонившись к косяку, и смотрит на нас. Вернее на Олега. В его глазах не злоба ине ревность. Скорее холодная оценка. Как у хищника, который выбрал жертву.

Сердце ухает вниз.

— Вероника, — тихо говорю я, — ты сказала, что он не придёт.

Вероника поворачивается, видит Константина, и сжимает губы.

— Арина, я не звала его. Клянусь. Я его даже не видела с прошлого года.

— Я верю, — говорю я. — Но он здесь.

Олег сжимает мою руку.

— Кто — он? Бывший муж? — тихо спрашивает он.

— Да.

— Ему что-то нужно от тебя?

— Не знаю. — Я смотрю на Константина, который по-прежнему не сводит глаз с Олега. — Но он явно не просто так.

— Если какие-то проблемы, я с ним быстро разберусь, только скажи, — говорит Олег уверенно.

— Нет, Олег, пожалуйста. Ничего не делай. Костя может спровоцировать скандал, он любит играть на публику. Адвокат, привык к зрителям в суде, — говорю я, напрягаясь. — Просто будь рядом. И постарайся не отвечать ему. Я сама разберусь, если что. Хорошо? — смотрю на него умоляющими глазами. — Пойдём к выходу.

Беру его за руку. Не хочу никаких конфликтов. Знаю, что Олег меня не послушает.

Проходим мимо Кости.

— Арина, — говорит он с приторной слабостью в голосе. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Взаимно, — отвечаю я холодно, сильнее сжимая руку Олега.

Не останавливаемся.

— Не уходи, — Константин делает шаг вперёд. — Я хотел поговорить.

— Нам не о чем говорить, — отвечаю я.

Я тяну Олега к выходу. Он демонстративно замедляет шаг, смотрит в глаза Косте.

Я вспоминаю молитвы, которые никогда не знала. Только бы он выдержал и спокойно прошёл мимо.

Константин не двигается, но я чувствую его готовность сказать что-нибудь едкое, что вызовет реакцию моего мужчины.

— Молчи, прошу, — шепчу я Олегу. — Просто идём.

Он отпускает мою руку и обнимает за талию, властно притягивая к себе, не сводя взгляда с Кости.

«Жест собственника, — думаю я. — Заявил на меня права. Сейчас Константин взорвётся».

Внутри всё холодеет. Двери перед нами бесшумно раздвигаются, и я слышу за спиной Костю:

— Это твой хахаль? Давно ты с ним спишь?

Олег разворачивается, но я успеваю схватить его за руку и вытащить за двери. Мы выходим на улицу. Я делаю глубокий вдох. Холодный воздух забирается в лёгкие. Чувствую, что дрожу — не от холода, от напряжения.

— Всё в порядке, — говорит Олег, обнимая меня за плечи. — Я рядом. Зря ты меня остановила. Надо было объяснить ему кое-что на понятном ему языке.

— Не надо, Олег, — отвечаю я. — Спасибо, что, сдержался. Ему вообще не стоит ничего объяснять. Во-первых, он не поймёт, во-вторых, это не его дело.

— Арина, я отвечаю за твою безопасность. Я понимаю, что ты переживаешь за мою реакцию. Но разве она ненормальная? Я хочу защитить свою женщину. И мне плевать — это твой бывший муж или посторонний человек, посягнувший на твой покой. Если только у тебя не остались к нему чувства.

— О каких чувствах ты говоришь, Олег? Они кончились семь лет назад. Я переживаю только за наш с тобой общий покой. Не хочу, чтобы его