Цветок для ледяного дракона - Екатерина Жданович

Но этого и не понадобилось. Дармир как всегда все понял сам. Взял меня за руку и повел дальше, болтая так, словно ничего не произошло.

В ресторане было почти так же людно, как на улице. Замерзшие парочки стремились сюда, чтобы согреться. Веселые компании, чтобы это веселье поддержать. Были даже несколько деловых мужчин, устало общавшихся между собой. Северный город жил почти так же, как южный. День для работы и отдыха, ночь для общения с друзьями.

Мне даже казалось, что в кои-то веки даже для мэра не найдется столика. Но нет, его встретили, как всегда, с улыбкой и отвели в тихий уголок. А стоило нам сесть, зал покинула большая компания, разом сделав атмосферу спокойной и уютной.

— Ну, что желает моя леди?

— Я… — я не договорила, с ужасом уставившись на вход.

Генри понял, что я смотрю именно на него. Взмахнул рукой, разом здороваясь со мной и отгоняя официанта, и двинулся в нашу сторону.

Похоже, он следил за мной.

— Белинда? — настороженно уточнил Дармир и обернулся.

Глава 44

— Добрый вечер, — улыбнулся Генри. Улыбку он старательно делал доброжелательной, но отвращение и злость в глазах спрятать было невозможно. — Так вы и есть новый ухажёр моей жены?

— Я не твоя жена, — процедила я.

Руки вцепились в скатерть, сжав ее так, что заболели пальцы. Меня трясло, но на этот раз от гнева и страха. Только прилюдных разборок не хватало. Как это скажется на репутации мэра⁈

— Белинда, не говори глупостей, — отмахнулся Генри беспечно и… сел на стул. Облокотившись на стол, он уложил подбородок на сложенные руки и смотрел на Дармира с нарочито грубым интересом. Меня игнорировал, как досадную помеху.

— Вы не вовремя, — холодно произнес Дармир, расслабленно откинувшись на спинку стула. На меня он кинул быстрый, подбадривающий взгляд и уставился на Генри. Холодно и абсолютно спокойно. — Я понимаю, что воспитание в южных землях отличается от северного. Но по-моему, подсаживаться к ужинающей паре даже там неприлично.

— Мое имя Генри, и я муж этой особы. По-моему, этого достаточно, чтобы я имел право к вам присоединиться?

— Бывший муж.

— И будущий.

Губы Дармира едва дрогнули, изобразив вежливую улыбку.

— Вы высокого мнения о себе, так? Что ж, давайте проясним ситуацию, раз уж мы встретились. Белинда моя, и я ее никому не отдам. Тем более человеку, из-за которого ей пришлось бежать из Лантив сюда, в мир холода и снега.

— А вы, как я посмотрю, невысокого мнения о себе. Подбирать за другими.

— Еще слово, и я вас убью, — голос дракона заледенел, как и его взгляд.

— Не думаю. Вы, конечно, дракон, но убийства даже вам не простят. Тем более моего. Я тоже не в подворотне родился.

— Это будет волновать меня в последнюю очередь, — металлом лязгнул голос Дармира. — Если вы еще раз попробуете оскорбить Белинду, узнаете мой гнев.

— Оскорбить? Ни в коем случае! — фальшиво отмахнулся Генри. — Я ее люблю и оскорбляю лишь вас. Потому что прекрасно знаю, что у вас на уме. Зачем мэру… Да-да, я успел узнать все о моей дорогой жене, — скандал? Зачем дракону чужая женщина?

Он все повышал голос. Совсем чуть-чуть. Так, что за соседними столиками поняли, у нас какие-то разногласия, но еще не разобрали, какие именно.

— Генри, прекрати! — прошипела я, но он меня проигнорировал.

— Вы же понимаете, что я могу заляпать ваше имя так, что не отмоетесь. Белинда — моя! Оставь ее, дракон, найди себе молоденькую красавицу и не лезь в чужую семью.

Дармир улыбнулся. Нехорошо так, жестко.

— Вы не совсем поняли, куда приехали и какие здесь правила. Заляпаете меня? Поверьте, все будут видеть лишь ваши грязные руки. Белинду я не отдам. А вас попрошу покинуть мой город, иначе вас выставят из него с позором.

— За что? — неискренне удивился Генри. — Я Генри Эйзер, мэр. Выгоните? Я сделаю так, что на должности мэра вы задержитесь ненадолго. Не стоит со мной ссориться.

— Вы правы в одном, не стоит со мной ссориться.

Мужчины уставились друг на друга. Генри с насмешливой улыбкой. Дармир спокойно. А я хотела орать и топать ногами, только понимание, что ничего это не изменит, помогало держать себя в руках. Генри не был какой-то важной шишкой, не был он и особенно богат. Наоборот, за нашу совместную жизнь он умудрился спустить на игры все свои и мои деньги. Но связи у него были, да. Что-что, а заводить знакомства Генри умел. И даже при дворе у него был какой-то дальний родственник, с которым он поддерживал прекрасные отношения. Именно поэтому мне было страшно. Не за себя, за Дармира. Я не очень понимала, что именно может Генри ему сделать. Правда ли его угрозы имеют под собой почву или это лишь пугалка, рассчитанная на меня?

— Что ж, я так понимаю, сейчас нам не договориться? — разорвал зрительный контакт Генри.

Официант не подходил, прекрасно понимая, что сейчас нам не до него.

— Я дам вам время. Посмотрите, какая она. Вы ведь ее совсем не знаете, так, Белинда? Не видели, какие истерики умеет закатывать эта крошка на пустом месте. Как она вышвыривает из дома благородных людей, поверив слухам и подчиняясь глупой женской ревности.

Я сжимала зубы от несправедливой обиды. Истерики? А кто меня до них доводил? Поверив слухам? Или увидев все собственными глазами⁈

— Вон, пока я еще держу себя в руках.

На этот раз Генри понял, что пора бежать. Голос Дармира все еще был спокоен, но в нем угадывался рев сошедшей с вершины лавины. И она грозила поглотить безумца, сломать и похоронить под собой.

— Что ж, до встречи. Белинда, — он коротко поклонился и неторопливо пошел прочь.

Я не выдержала. Закрыла лицо руками.

— Не плачь, — велел Дармир.

Я даже вздрогнула и выглянула из-за укрытия. Но увидела лишь теплую улыбку и нежность в глазах. Дармир протянул руки, взял мои и опустил их на стол.

— Он недостоин твоих слез. И не бойся. Я решу эту проблему в ближайшее время. Даже не думай о нем.

Дракон склонился и коснулся моих пальцев горячими губами.

— Но он…

— Всего лишь наглый глупец. Поверь мне, он не стоит твоего внимания. Обещаешь не волноваться по этому поводу?

— Он правда ничего не сможет тебе сделать?

— Мне? Моя милая Белинда, — Дармир опять коснулся моих пальцев поцелуем. — Ничего он мне не сделает. И тебе тоже.

Официант, наконец, вышел из тени и угодливо склонился