Цветок для ледяного дракона - Екатерина Жданович

решить проблему гораздо быстрее, чем я. Попробуй еще объясни стекольщикам, что именно от них хочешь так, чтобы они прониклись проблемой. А Дармиру достаточно повелеть… по крайней мере, я так думала.

Время утекало водой сквозь пальцы. Каждая минута, это риск потерять все. К счастью, от мэрии моя оранжерея не так уж и далеко, а возница прекрасно понял срочность дела. Я только и слышала, что его свист и хлесткие удары кнута. Надеюсь, он никого не зацепит. Мне же пришлось уцепиться за лавку, чтобы не слететь с нее на пол.

В мэрию я ворвалась безумным ураганом. Надин даже вскочила, с выражением крайнего ужаса крикнув:

— Что случилось?

— Потом, прости! — на бегу извинилась я и птицей взлетела по лестнице. Ворвалась в кабинет, заставив дернуться секретаря.

Он набрал в грудь воздуха, чтобы что-то мне сказать, но тут же махнул рукой в сторону кабинета. Я благодарно кивнула, уже стоя перед дверью. Рванула ее на себя и бегом направилась к тут же вставшему Дармиру. Молодой мужчина в гостевом кресле нахмурился, но тоже поднялся, словно собирался защищать меня от преследующей проблемы.

— Белинда, что?..

Но я не дала закончить. Вцепилась ему в плечи, со слезами в голосе, которые спрятать было невозможно, заговорила:

— Оранжерея замерзает. Стекла разбиты. И пар идет, возможно отопление.

— Картер, прости, — холодно бросил Дармир своему гостю. Тот понятливо кивнул. — Идем, Белинда.

Голос Картера остановил нас уже в дверях.

— Нужна помощь?

Дармир замер, задумался, но кивнул.

— Прошу, съезди к стекольщикам, попроси срочно с материалом к оранжерее.

И мы все вместе покинули мэрию. Картер отправился за стеклом, мы к оранжерее.

На вежливость сегодня Дармир не тратился. Выскочил из кареты и бросился к зданию оранжереи. Сторож кинулся к нему навстречу и коротко, на бегу рассказал обо всем. Истопник застыл рядом со мной и даже помог мне выйти из кареты, а после и держал, потому что под мой испуганный крик Дармир нырнул внутрь. Томительно длинную минуту ничего не происходило. Я почти висела на истопнике, не замечая, что сажа уверенно перебирается на мою одежду. Сверху опять что-то хрупнуло, звякнуло, заставив меня в очередной раз вскрикнуть. Но осколки, оставшиеся в рамах, медленно вылетели из них и опустились куда-то вниз, внутрь здания. Еще минута и по оставшемуся стеклу поползли слепящие, светло-голубые молнии. Они словно змеи ползли вверх, все выше и выше, сорвались со стекла, но не исчезли, а поднялись выше, соединились, соткав в воздухе ажурную сеть. Эта сеть разгорелась еще ярче, а после будто стала остывать. Тускнеть. Молнии застыли ледяным узором, а между ними засверкали на солнечном свете тонкие перегородки изо льда. Дармир застеклил оранжерею своими силами. Лед, что будет дарить нужное тепло моим растениям, пока не восстановят купол.

Из глаз побежали слезы радости и благодарности.

Сейчас как никогда остро я ощущала, насколько мне повезло. Мужчина, который рядом не только в радости, но и в беде. Который много обещает, но делает еще больше. Мужчина, который по какой-то причине обратил внимание на меня и стал моей жизнью.

К нам приблизились рабочие. Остановились, понимая, что что-то не так. Зашушукались, уточняя у сторожа, что именно. Охнули и заругались. А я все смотрела на вход.

Дверь распахнулась, выпуская вместе с Дармиром его деловой голос, уже раздающий приказы.

— Когда приедут мастера, пусть разбивают лед по секторам, я оставил такую возможность. Ты, — он указал на сторожа. — Отправляйся на Мастерскую, пусть приедет и монтажник. Повреждены две трубы. Я перекрыл в них подачу тепла. Так что ты, — на этот раз он говорил с истопником, за которого я до сих пор цеплялась. Дармир мягко обхватил меня за плечи и потянул к себе. Прижал. — Иди на рабочее место, нужно поднять температуру внутри.

Истопник кивнул и широким шагом скрылся за зданием.

— А мы с тобой обойдем оранжерею по периметру. Наверняка на снегу остались следы, — холодно проговорил Дармир. Но холод его был направлен на того, кто так со мной поступил. Меня же дракон нежно поцеловал в щеку и отстранился, но при этом взял за руку. — Остальные пока займитесь срезкой, она в безопасном месте. После займетесь самой оранжереей, работу в ночь оплачу по двойной. Но к утру нужно привести все в порядок.

Рабочие выразили готовность работать хоть сутки напролет, если это поможет.

— Там все плохо? — робко уточнила я, когда мы отошли от всех.

— Не так страшно, как ты себе представляешь, — подбадривающе улыбнулся Дармир, цепким взглядом осматривая стены, сугробы и ограду. — Да, кое-чему нужна будет реабилитация, но мороз не успел победить отопление. Думаю, максимум, что ты потеряешь, это немного листвы на нежных цветах.

Я благодарно прижалась к его плечу, но тут же пришлось отпустить. Дармир попросил:

— Погоди.

И крадущимся хищником пошел к ограде. Присел на корточки у чего-то, мне невидимого. Коснулся ладонью снега. Та засветилась все теми же ледяными искрами. Они же побежали по снегу в сторону здания, забрались на пристройку, выше, на основную стену, у купола. И в другую сторону, на ограду.

— Идем, — холодно велел Дармир вставая, и опять я прекрасно поняла, что лед в словах достался тому, чьи следы, подсвеченные морозными огоньками, я теперь смогла рассмотреть.

Глава 47

Мы с Дармиром сели в карету. Его сильные руки были теперь удивительно нежны. Дверца захлопнулась, и стук копыт о снег возвестил о начале движения. Мы ехали не туда, не в сторону мэрии и не к моему дому.

Я сидела, сжимая дрожащие руки, все еще ощущая страх. Дармир медленно, осторожно, накрыл своей ладонью мои ледяные пальцы.

— Все будет хорошо, — наконец сказал он. — Лед крепок. Он не просто заменит стекло, а будет удерживать тепло внутри лучше любого окна. Твоим растениям это даже понравится. Особый микроклимат.

Он старался шутить, и я попыталась улыбнуться. Но вместо улыбки из груди вырвался сдавленный всхлип.

— Кто, Дармир? — выдохнула я, глядя на наши соединенные руки. — Кто мог так… за что? Оранжерея никому не мешала. Это же просто цветы…

Дармир замолчал, но когда заговорил снова, его голос был холоден.

— Один негодяй, чье имя даже не стоит произносить вслух, чтобы не осквернять им воздух. — Он сжал мою руку чуть сильнее. — И это моя вина, Белинда. Моя ошибка. Я видел, как он смотрел на тебя в тот вечер. Видел эту… жадность в его глазах. Мне нужно было выдворить его из города немедленно, как только он осмелился заговорить с тобой. Я проявил глупость, думая, что