Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Берегини? — прошептала Дардана.

— Женщины-воительницы, — усмехнулся Рир. — Те, кому мы служим.

— Ты... служишь воительницам? — так и шептала девушка. — Ты человек... или оборотень?

Рир наклонил голову, насмешливо глядя на Дардану.

— Оборотень, — подтвердил он.

Девушка вздрогнула от этого слова, но не могла сдержать вопросов:

— Какой ты оборотень? Какой из них?.

— Я волк, — ответил Рир.

Дардана замолчала, не отрываясь глядя в его глаза.

Оборотень медленно разжал пальцы. Ещё минуту так и сидели. Рука Дарданы лежала в ладони Рира, но он больше её не держал, а девушка не шевелилась. Замерла с прямой спиной и сверкающими глазами, часто дышала и руку не убирала.

— Дардана, — позвал Рир.

Та вздрогнула, но смотреть в глаза не перестала.

— Я никому зла не причиню, — произнёс оборотень. — Ни тебе, ни дочке. И никто из нас не причинит. Нас сюда прислали только осмотреться, узнать что в этих землях, кто живёт здесь и как. Потом мы уйдём.

Дардана хрипло вздохнула, помолчала и наконец спросила:

— Зачем вам это?

— Не бойся, не для того, чтобы напасть, — постарался успокоить Рир. — У Алавии нет причин враждовать с вашими народами. Ни с людьми, ни с триярами. Это ваш царь почему-то войны с нами хочет. Вот дойдём до него и спросим, что ему от нас надо.

Дардана с удивлением разглядывала лицо оборотня. Его улыбка была настоящей, а взгляд карих глаз в золотой окантовке радужки — добрым.

Девушка сделала ещё один глубокий вдох.

— Ну что? — Рир глядел на неё, озорно прикусив губу. — Веришь мне, Дарданочка? Или так и буду тебя всю ночь за руку держать? Чтобы ты из палатки не побежала с криками: ой, помогите, спасите, волк!

— Я... — прошептала Дардана, — я так не буду...

— Кричать так не будешь? — Рир поставил локоть на ногу и опёрся подбородком на свой кулак, глядя на девушку. — А как будешь? Или вообще кричать не будешь?

Дардана молчала, но улыбка всё больше тянула уголки её губ.

— Не говори никому о нас, — попросил Рир.

Девушка задышала часто. Её рука так и лежала в раскрытой ладони оборотня, которая была горячей, гораздо горячее, чем у человека. И от этого дрожь бежала по руке Дарданы до самого плеча.

— Значит, — прошептала она, — вы уйдёте?

— Да, — подтвердил Рир.

— И никому...

— Никому зла от нас не будет, — уверенно повторил оборотень.

Дардана наконец задышала спокойнее и Рир этому искренне обрадовался. Во-первых, потому что, Иван ему подзатыльник даст, если девушка шум поднимет. Им же тогда придётся всю разведку перепланировать. Из каравана-то надо будет бежать. И дальше, как пойдёт. А во-вторых, Дардана наконец улыбается. Хоть чуть-чуть.

— Я... вас не выдам, — прошептала девушка, понимая, что оборотень, скорее всего, ей не поверит.

Но к её удивлению Рир кивнул:

— Спасибо, Дарданочка.

И отпустил руку девушки. Та молчала ещё мгновения, потому что слова не складывались в единое целое в её голове, и, наконец, спросила:

— Ты мне веришь? Веришь, что никому не скажу?

Рир улёгся на циновку, растянувшись во весь рост, и расслабленно вздохнул:

— Конечно. Раз ты мне веришь, то и я тебе. Ложись, Дарданочка. Утро скоро.

Но та сидела и смотрела на оборотня. Рир усмехнулся, закрыл глаза и задремал. Того, что Дардана выйдет на улицу, действительно не боялся. Раз девушка ему поверила, а это по глазам большим красивым видно, никому она ничего не скажет и никуда не побежит. И не ошибся. Дардана, хоть и поглядела на выход из палатки, но выходить не захотела. Там за пологом лишь рабский караван, спящий под вой степного ветра, и жадный Тахир, положивший на неё глаз. Что ей там делать?

Дардана глубоко вздохнула, успокоилась и ещё некоторое время сидела. Смотрела, как поднимается и опускается грудь оборотня при тихом дыхании. Странные мысли закрадывались в голову девушки. Почему растворились её тревога и страх? Так, словно и не было. Будто она рядом с тем, кого знает и кому доверяет.

Дардана с грустью осознала, что скоро наступит утро и эта необычная ночь закончится. Оборотень пойдёт дальше, делать то, зачем пришёл, а значит... она больше его не увидит. И это неожиданно причинило боль. Ведь прямо сейчас Дардане было так спокойно рядом с ним, а по руке так и бежали мурашки после его горячей ладони. Девушка наконец положила голову на подушку, обняла дочь, и ещё какое-то время смотрела на оборотня.

— Рир... — прошептала она его необычное имя. — Волк из-за гор.

***

Фуркан наконец отпустил гостей на отдых. Сам проводил Ивана и его слугу в палатку для гостей и отправился в своё походное жилище. Иллирийцы остались ночевать у костра, легли там на циновки. Охранники расселись у другого костра, поглядывая в степь. Тёмную ночь освещали лишь несколько огней каравана.

Никита уснул очень быстро. Хотя усталости было немного, но едва он лёг и устроил голову на руки, как сознание погрузилось в сон.

И Велехов... зашагал по мокрой земле. В бороздах грязи стояли красные лужицы, и запах крови, уже не свежей, с приторным сладким добавлением гниющей плоти, входил в нос и горло. Невдалеке сияло множество огней. В тёмном небе подсвечивался целый город, и Никита узнавал Энсасер. Он был ещё цел, и его не окружали волны грязевого моря. Наоборот, город что-то праздновал. Разносились голоса и музыка...

А здесь, недалеко от его стен, тьма окутывала поле, и Никита слышал за своей спиной шорохи. Цепкие лапки полевых мышей, стучащих коготками по броне, копошение червей... и шёпот. Тихий, едва слышный, едва различимый.

Никита медленно обернулся. Тонкая темнота откатилась от него и, словно волна протекла по телам драконов. Лежащих на поле, покрывших его сплошной массой, из которой высовывались сломанные кости крыльев и лап, вскрытые пластины брони над огромными ранами...

Никита стоял, с болью глядя на погибших драконов. И следуя глазами по окровавленным изгибам их тел, увидел человеческую фигуру невдалеке. Она словно плыла, окружённая глубоко-чёрным шлейфом тьмы, обтекающим её, стелящимся под ноги, словно дым. Низко опущенные крылья волочились по земле и телам. И там, где острые