Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Видела снег? — спросил оборотень. — У вас бывает?

— Нет, — покачала головой девушка. — Что это?

Рир наклонил голову, разглядывая точки блеска в больших глазах Дарданы. Подумал, как бы ей описать снег, и вдруг понял, что легко получится.

— Летит он с неба, — произнёс оборотень, — и будто пыль клубится. Но холодный, потому что сделан из небесный воды, и свежий. Цвета он чистого белого, а блестит, как твои глаза...

Дардана замерла.

— Только снежинки снега маленькие, — улыбнулся Рир. — Не такие, как у меня на спине. Если ты под снегом встанешь, к тебе на ресницы много, много снежинок пристанет. А если глаза закроешь, то от твоего тепла они сразу растают, и по щекам у тебя вода потечёт.

Дардана задышала часто, и глаза внезапно заблестели.

— Эй, — Рир наклонился к ней. — Ты что это?

— Ничего, — девушка быстро отвернулась, — ничего... наверное, это очень красиво?

— Когда снег идёт? — переспросил оборотень. — Очень. Только если не метель. Если снег и ветер вместе, тогда он словно пыльная буря...

— Только холодная, — прошептала Дардана и снова взглянула на Рира, — потому что сделана из небесной воды.

— Да... — тихо ответил оборотень, не отводя глаз от девушки.

— Расскажи что-нибудь ещё, — попросила она.

Рир улыбнулся, а Дардане показалось, что это из-за недоверия и она заволновалась:

— Я никому не скажу, я просто хочу знать о тебе...

Оборотень снова прижал пальцем её губы.

— Я об этом и не волнуюсь, — произнёс он. — Только теперь ты.

— Что-нибудь рассказать? — девушка растерялась. — Мне нечего тебе рассказать. Моя жизнь прошла в Элесолеме, я нигде не была и ничего не знаю.

— Разве твоя жизнь прошла? Сколько тебе лет? — спросил Рир.

— Двадцать четыре, — ответила Дардана. — Это много.

— Разве? — усмехнулся Рир. — У нас оборотни лет в сорок только женятся. Ну иногда и пораньше. Брат мой Димка в прошлом году женился. А нам только вот тридцать будет.

— Да? — девушка очень удивилась и вдруг поняла: — Димка? Там, на улице....

— Ага, — кивнул Рир.

— Это твой брат?

— Родной и младший, — улыбнулся оборотень. — Единственный, кто есть у меня из близких родных по крови. И тётя ещё у нас с ним.

Дардана тяжело вздохнула, но тоже улыбнулась:

— А у меня только Далила.

— Хм... — Рир задумался. — Иногда и одна капелька-кровинка душу радует больше, чем целая река. Это у нас такая поговорка...

— Я поняла, — Дардана искренне обрадовалась. — Я поняла смысл.

Риру так отчаянно захотелось девушку обнять. Только не знал, как ей об этом сказать. Сейчас просто покачал бы её на руках. Сама-то лёгкая, как снежинка. И в руках у него растаяла бы.

Дардана, глядя в глаза оборотня, улыбалась. Потому что сейчас, рядом с ним, ей показалось, будто она не здесь — не в степи в рабском караване, а где-то совсем в другом месте, и там, за тканью палатки, летит с неба сверкающий снег...

Девушка представила его, как смогла и, внезапно вспомнив о рисунке, прошептала:

— Покажи ещё раз.

Она потянулась к плечу Рира, и он развернулся к ней спиной. Дардана села совсем близко и посмотрела на снежинку. Провела по её линиям пальчиками, вызвав улыбку оборотня. Рир прислушивался к прикосновениям. Осторожным очень. Будто огня касалась девушка. Но пальчики у неё становились всё смелее и, когда заласкали явственно, Рир насмешливо взглянул на Дардану:

— Больше меня не боишься?

Девушка, засмотревшись в золотые глаза оборотня, прошептала:

— Нет.

***

С рассветом караван начал собираться в путь. Сворачивали шатры и одеяла, тушили костры. Женщины носили воду рабам. Для господина Фуркана, охранников и гостей заварили чай. Рир, выйдя из палатки, столкнулся с Тахиром.

Тот, скалясь, оглядел иллирийца и заметил:

— Что-то тихо было ночью.

Оборотень нахмурился, но потом усмехнулся:

— А у тебя что болит из-за этого?

Из палатки вышла Дардана с дочерью и, увидев Тахира остановилась. А он разглядывал девушку, щурясь.

— Чего глядишь? — спросил Рир.

И Тахир, криво усмехнувшись, отошёл.

— Вот ведь, — покачал головой оборотень. — И не отпускает его никак.

Он обернулся к Дардане:

— Влюбился в тебя, похоже, а как сказать не знает.

Девушка сердито свела брови и так же сердито сказала:

— Я лучше сбегу из каравана и с голода умру в степи.

Рир усмехнулся:

— Ясно. Гордая Дардана.

Он проводил девушку с дочерью до повозки, и когда подошли, взял на руки маленькую Далилу и посадил на тюки с вещами. Женщины с удивлением наблюдали за иллирийцем, который после этого повернулся к Дардане и легко поднял на руки и её. Девушка только вздохнула, а в следующий миг уже оказалась сидящей на повозке. Рир внимательно посмотрел в её глаза.

— Не забудь, что обещала, — напомнил он.

Дардана закивала:

— Хорошо, хорошо, я не забуду.

Рир улыбнулся, понял, что очень хочет девушку поцеловать, но удержался. Просто взял её руку на мгновения, чуть сжал и отпустил. А потом развернулся и зашагал к своим. Оборотни, князь и берегиня стояли вместе, наблюдая за сборами каравана.

— Ну что, ничего больше не сказали? — Рир спросил об этом Арнаву, подойдя.

Та отрицательно покачала головой. За ночь берегини так и не связались с ней. Что произошло в Алавии никто не знал.

— А у тебя как ночь прошла? — в свою очередь спросила Арнава и поглядела на Дардану.

Рир помолчал мгновение и ответил:

— Говорили до утра. И-и-и...умная она очень девушка.

Иван сразу нахмурился:

— Т-а-ак?

Рир быстро пересказал всё, о чём догадалась Дардана и о чём с ней говорили и договорились. Князю, конечно, это не понравилось. Вурда тоже выразил опасение насчёт девушки. Но Арнава, глядя на неё, покачала головой:

— Нет, всё будет хорошо.

Никита спросил жену почему она так уверена, и та улыбнулась:

— По лицу вижу.

Дардана поглядывала на них всех, но особенно на Рира. Не искала глазами того, кому бы бежать рассказывать о чужаках из-за гор, и не волновалась. Только за оборотнем следила, и улыбка едва заметно играла на её губах. А следила она, потому что приятно ей