Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Не скажет она.

Глава каравана, выйдя из палатки, увидел своего гостя с его бойцами, стоящими в тесном круге и занятых разговором. Заметив Фуркана, Иван направился к нему пожелать доброго утра.

Глава каравана распорядился принести всем чаю. В этот раз пили его не за столом. Фуркан с чашкой в руках обошёл свой караван, проверил работу помощников и охраны, посмотрел на новобранцев, которых уже подняли, напоили и построили меж повозок. Все знали, что делать. Так что господин посредник вскоре вернулся, довольный тем, что можно отправляться в путь, и отдал этот приказ своим людям.

Караван двинулся. В рассветной тишине глухо ступали копыта лошадей, скрипели колёса повозок, заглушая шаги пыльных ног. Но Никита, как и все оборотни чётко слышали их. Странное было чувство идти в рабском караване и ничего не делать с этим. Но в этих землях так устроена жизнь. И они не вправе вмешиваться.

Иван, поглядывая на лица парней, невесело заметил:

— Ну что пригорюнились? Нас только разузнать послали, а не порядки свои наводить.

Димка и Туран кивнули князю, а Рир обернулся и посмотрел на Дардану. Никита и Арнава, проследив его взгляд, переглянулись между собой. Поняли, о чём оборотень думает. Но Рир молчал, и они не стали его спрашивать.

Никита, шагая вперёд, думал и о своём сне. Несмотря на осознание того, что опасность велика, он не волновался. А должен был. И понимал это отчётливо. Но чувство опасности, всегда так ясно предупреждавшее его о беде, заставляющее сердце биться чаще и заострявшее разум, сейчас словно... исчезло. И будто не было его совсем. Словно отключился этот защитный механизм, и Велехов ничего не боялся.

В его сознании всплывала мысль о том, что всё неспроста, и дух Скарада не может быть мёртв. В его сне не образ повелителя, а он сам! Дух его жив! И рядом! Только волнение от этого тонуло в прозрачной тьме. И Никита с каждым шагом забывал свой сон. Помнил Скарада на коленях перед своими собратьями, помнил его боль, жалел его. Но то, что они с ним пытались забрать медальон из храма, блекло в памяти, как нечто вообще не важное. И даже тонкая боль, время от времени пронзавшая тело Никиты иголочками, не привлекала его внимания.

Путь каравана продолжался спокойно. Приближение к большому городу вскоре стало ощущаться. С разных сторон попадались небольшие пастушьи стоянки, стада овец и коров, и маленькие селения. Виднелись печи в открытых кузнецах, и дымок тянулся от низких крыш. Кое-где останавливались путники и даже целые торговые отряды. Людей по пути становилось всё больше.

И, наконец, впереди, в лучах утреннего солнца начали появляться очертания огромного поселения. Новую столицу Триярии — Темрюр, окружала высокая сторожевая стена. Как минимум шесть врат вели через неё на территорию города с разных сторон.

Широким поясом Темрюр обнимали возделанные земли. По одной стороне от него протекала река, питавшая посевы, и степь, ближе к городу, плавно переходила в зелёные поля.

Из разговора с Фурканом стало понятно, что почти ежедневно Темрюр принимает огромное количество людей и товаров. Город расположился почти в середине этих земель. И он был очень молодой. Царь Береиз, оказывается, построил свою новую столицу всего год назад на месте старой крепости и приложил все усилия, чтобы она стала центром буквально.

Тогда же Темрюр стал и военной столицей. Здесь формировалась армия, здесь же она обучалась и размещалась. Ничего удивительного, что город был действительно огромный. На ярком солнце бело-золотые купола большого дворца сияли как звёзды. В небо поднималось несколько высоких башен.

Входя в город, оборотни засмотрелись на городские ворота, выполненные из дерева и листового железа, покрытого искусной гравировкой. И дальше по широким и узким улицам было на что посмотреть. Путь каравана прошёл по окружной дороге, которую проложили по естественной возвышенности ландшафта, и с неё открывался великолепный вид. Строения из жёлтого камня перемежались с густой зеленью садов, блеском воды во множестве уличных колодцев, размещённых на площадях.

Разница в состоянии столицы и остальных селений этих земель была, конечно, грандиозной. Ещё по пути Иван всё время обращал внимания на то, что деревни и маленькие городки — бедны, ничем не защищены и разбросаны.

— Если людей действительно от опасности защищать, — говорил князь, — то мелкие поселения надо ликвидировать и собрать жителей за укреплениями посерьёзней. А их царь всё наоборот делает.

Местный правитель оставил земли без защиты, но при этом развернул широкую призывную компанию и поставил её на какую-то жуткую пропаганду — драконы и волки из-за гор, под предводительством воительниц, идут в наши земли убивать. Вот чего люди здесь ждали со дня на день. А в Алавии об этом ни сном ни духом.

Караван медленно подтягивался по окружной улице к главной площади города. Именно там, под высокими стенами дворца, размещалась арена, и её было видно издалека — округлую, как стадион, огороженную глухими высоченными стенами.

Движение на улицах ближе к центру города шло медленно, потому что проезжие и пешие части занимал народ. Но возле арены протянулась линия железного ограждения, и за ним располагалась уже непроходная зона с боевыми постами охраны. К подходу каравана воины открыли ворота, чтобы впустить колонну.

Входящим на закрытую территорию было видно, что до самой арены ещё очень далеко. Её глухая стена темнела сквозь проёмы арочных построек, накрывавших промежуточное пространство. Под каменным сводами, лежащими на высоких колоннах, размещались места для лошадей и повозок, небольшие здания, видимо, для обслуживающего персонала и прибывающих, и главное — площадь отбора будущих солдат.

Там сейчас находилось множество людей. Парни, которых привезли с другими караванами, стояли шеренгами или сидели на каменной брусчатке, ожидая своей очереди. Среди них ходили воинские посредники со своей охраной и кто-то из местных. Судя по богатой одежде — длинным колоритным халатам и головным уборам, местные чиновники и богатые граждане города.

Оборотни едва коснулись их глазами и всё внимание отдали воинам — триярам и людям. Большинство простых солдат армии царя были людьми. Вооружены мечами и кинжалами, носили одежду из хорошей плотной ткани и кожаные жилеты с вшитыми металлическими пластинами. Этим и выгодно отличались от трияров. Тех, конечно, по коренастой фигуре можно было распознать, но и одежда была особой.

Старший воин в пропускной зоне арены — широкоплечий чернявый мужчина, с двумя сопровождающими шёл навстречу каравану. На всех троих