Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

Мы стояли в центре Тронного зала. Холод здесь больше не кусался — он казался прозрачным фоном для того жара, который исходил от рубиновой клубники в моих руках.

— Ешь, — сказала я, протягивая ему ягоду. — Это конечный продукт. Результат трехдневного марафона и нарушения всех законов природы.

Велемир посмотрел на ягоду, потом на меня. Его пальцы, всё еще сохранившие легкий трепет, коснулись моей ладони.

— Ты ведь знаешь, Мария… что после этого пути назад не будет.

— У меня в бизнесе всегда только один путь — вперед, — я подтолкнула его руку к его губам. — Давай, инвестор. Дегустируй.

Как только сок клубники коснулся его языка, время в тереме замерло. Я услышала, как за стенами дворца с грохотом рушатся ледяные глыбы. По залу пронесся вихрь, но не холодный, а пахнущий свежей травой и дождем.

Велемир вспыхнул. Буквально. Золотистое сияние окутало его коконом. Я зажмурилась, а когда открыла глаза…

— Твою же дивизию… — вырвалось у меня.

Передо мной стоял мужчина, при виде которого любая обложка глянцевого журнала самовоспламенилась бы от собственной неполноценности. Велемир достиг своего биологического апогея. Лет двадцать пять-двадцать семь, не больше. Борода исчезла полностью, обнажив волевой подбородок с крошечной, едва заметной ямкой. Скулы стали острее, а плечи… под темно-синим камзолом перекатывались такие мышцы, что я невольно сглотнула, вспоминая, что я вообще-то серьезная женщина и агроном.

Его волосы теперь не были серебристыми от инея — они были цвета платины, сияющей на солнце. Он медленно открыл глаза. Теперь это были не холодные льдинки, а два глубоких, теплых океана, в которых тонуло само понятие «зима».

— Тепло ли тебе, девица? — прошептал он. Но в этот раз голос его был похож на бархат, скользящий по коже.

— Жарко, Велемир. Очень жарко, — честно ответила я, стараясь сохранить остатки делового тона. — Поздравляю с успешным завершением реструктуризации облика. Коэффициент привлекательности зашкаливает, но не расслабляйся — у нас еще деревня не разморожена.

Велемир сделал шаг ко мне. Огромный зал вдруг показался тесным. Он взял мои руки в свои — и я вскрикнула от неожиданности. Его ладони были ГОРЯЧИМИ. Настоящее, человеческое тепло.

— Ты растопила не только Сад, Мария Викторовна, — он наклонился так низко, что я почувствовала запах клубники от его дыхания. — Ты растопила вечность. Останься. Мой терем велик, мои слуги полюбят тебя так же, как я…

Он осекся, и я увидела панику властного мага, который только что признался в самом страшном грехе — зависимости от смертной.

Я посмотрела на него, потом на Настю, которая стояла у колонны и тихо плакала от счастья, глядя на нас. Потом мой взгляд упал на медведя-Ивана, который чесал ухо когтем и выглядел крайне озадаченным.

— Велемир, — я мягко, но твердо высвободила руки. — Ты прекрасен. Честно. Я бы в другом мире за такого партнера… ну, скажем так, поборолась бы в тендере. Но у меня там, за лесом, Маманя, которая наверняка уже начала распродавать мой инвентарь. У меня недостроенная теплица, не приструненный Савельев и корова Зорька, которая ждет овса. Бизнес не может существовать без операционного директора на месте.

— Ты променяешь меня на… корову? — в его глазах мелькнула тень прежнего ледяного холода, но тут же растаяла.

— Я не променяю. Я расширяю филиальную сеть. Ты теперь — мой стратегический партнер. Ледяная печать, помнишь?

Я подошла к нему и, встав на цыпочки, быстро, по-деловому (как мне казалось), чмокнула его в щеку. Щека была гладкой и пахла озоном.

— Не скучай тут. И подкрути настройки в лесу — нам нужна нормальная весна в марте, по графику.

— Я буду ждать, Мария, — Велемир выпрямился, и его фигура снова приобрела черты божественного величия, но теперь это была мощь созидания, а не разрушения. — Счета за магические услуги я буду оплачивать лично. Каждую неделю.

Мы выходили из ворот Терема под торжественный звон ледяных колоколов. Свиньи — Дебет, Кредит и Неустойка — уже ждали нас, нетерпеливо роя копытами снег, который на глазах превращался в мягкую талую кашицу.

Я залезла на Дебета, устроив корзину с остатками урожая поудобнее. Настя примостилась на Кредите, сияя как начищенный таз. Медведь-Иван понуро плелся сзади, но я знала: его искупление — это лишь вопрос времени и хорошего пинка.

Я обернулась на прощание. Велемир стоял на высоком балконе, его платиновые волосы развевались на ветру. Он поднял посох, и над лесом вспыхнуло северное сияние в форме… огромной ягоды.

— Креативно, — хмыкнула я, вытирая непрошеную слезу. — Маркетинг у парня хромает, но потенциал огромный.

— Поехали, Настя! — крикнула я. — У нас кассовый разрыв в деревне и куча завистников. Начинаем второй квартал!

Свиньи рванули вперед по хрустальному мосту, который уже начал покрываться первыми ручьями. Командировка в лес закончилась полной и безоговорочной победой агрономии над магией. Но я знала: главная битва за мою агро-империю еще впереди.

А в кармане у меня грелась ледяная печать — мой прямой доступ к сердцу самого красивого «холодильника» в истории этого мира. Сказка продолжалась, и теперь в ней наступило время больших денег и больших чувств.

Глава 26

Логистика перемен и лесной аудит

Пересекать Хрустальный мост в обратном направлении оказалось задачей того же уровня сложности, что и попытка удержать равновесие на куске мыла в переполненной бане. Из-за того, что мой стратегический партнер и по совместительству главный «холодильник» этого мира Велемир решил внепланово омолодиться, климатическая обстановка в эпицентре его магии приобрела черты легкого безумия.

Лед под копытцами наших «внедорожников» больше не звенел благородным хрусталем. Он подозрительно хлюпал, покрываясь сетью мелких луж, в которых отражалось недоуменное небо.

— Дебет, держи курс! — крикнула я, чувствуя, как заднюю часть моего кабана начинает заносить на крутом повороте. — У нас не резина, у нас копыта! Неустойка, прекрати аквапланирование, ты расплескиваешь семенной фонд!

Свиньи-вездеходы, привыкшие к стабильной минусовой температуре, явно не одобряли этот «май посреди февраля». Дебет недовольно хрюкал, когда его ноги погружались в ледяную кашицу, а Неустойка, навьюченная остатками нашего урожая и магическими реагентами, периодически пыталась сойти с дистанции и завалиться в ближайший сугроб, который на глазах превращался в грязную вату.

Я обернулась. Настя, восседавшая на Кредите, выглядела как героиня романтической баллады, у которой только что отобрали сценарий. Её взгляд был прикован к удаляющимся шпилям Ледяного Терема.

— Сестрица, — прошептала она, перекрывая шум тающей воды. — Ты только посмотри… Рыбы-то!

Я глянула вниз, через перила моста. Река Стылых Слез, которая еще вчера была монолитным куском синего стекла, начала «размораживаться» слоями. Огромные щуки и сомы, застывшие в