Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

Запах земляники в одно мгновение стал не просто сильным — он стал осязаемым, густым, как сироп.

Мария резко распахнула глаза и отпрянула, едва не споткнувшись о край камина.

— Показатели в норме! — выдохнула она, прижимая руки к груди. — Вегетация завершена! Раннее созревание!

— Что⁈ — я замер, пытаясь вернуть контроль над собственным сердцем, которое колотилось как сумасшедшее.

— Ты не слышал⁈ Это же сигнал биологической готовности! — она уже бежала к дверям, подбирая подол юбок. — Мой «инвестор» выдал результат! Велемир, бегом в Сад! Если мы не зафиксируем первую ягоду сейчас, она может перезреть в магическом поле!

Она выскочила из зала, оставив меня в одиночестве перед остывающим камином. Я стоял и смотрел на свои пустые ладони, всё ещё чувствуя их тепло.

— «Биологическая готовность», — пробормотал я, не зная, то ли мне смеяться, то ли злиться. — Опять маркетинг. Снова менеджмент. Неужели в её мире клубника важнее… всего этого?

Я сорвался с места и бросился следом.

В Саду Замерзших Слез творилось нечто невероятное. Лианы клубники, подпитываемые теплом спящего медведя и моей «золотой искрой», за последние полчаса вымахали до самого купола. Они переплелись, образовав живой изумрудный шатер.

Мария стояла в центре, у самой главной грядки. Она дрожащими руками раздвинула листья.

Там, в самой глубине, на тонком светящемся стебле, висела первая ягода. Она была огромной, размером с доброе яблоко, и сияла изнутри таким яростным алым светом, что тени шишиг, прятавшихся в углах, стали четкими и длинными.

— Получилось… — прошептала Мария, и в её голосе я услышал слёзы. Настоящие, человеческие слёзы триумфа. — Велемир, гляди! Мы это сделали!

Я подошёл и встал за её спиной. Запах ягоды кружил голову, обещая такое блаженство, перед которым меркла любая магия. Но моё внимание привлекло другое.

За хрустальным стеклом купола, в небе, которое только что было мирным, вдруг полыхнула чёрная молния. Лихо Одноглазое не ушло далеко. Оно стояло на вершине дальней скалы, и его единственный глаз пылал такой ненавистью, что лёд под его ногами начал плавиться и чернеть.

Праздник урожая обещал быть жарким. В самом прямом и опасном смысле этого слова.

— Получилось, — повторил я, глядя не на ягоду, а на профиль Марии. — Но контракт ещё не закрыт, Мария Викторовна. Нам предстоит защитить этот результат.

Она обернулась ко мне, и на её лице расцвела такая улыбка, что я понял: ради этой улыбки я готов не просто работать фитолампой. Я готов растопить весь этот чертов мир.

— Защитим, — твердо сказала она, вытирая глаза. — У нас есть медведь, магия и мой план на случай непредвиденной дезинсекции. Показывай, где у тебя тут арсенал. Пора переходить к активной фазе обороны активов.

Глава 25

Триумф клубники и крах проклятия

Хрустальный купол над Садом Замерзших Слез вздрогнул от такого удара, будто по нему прямой наводкой шарахнули из Царь-пушки. Я едва успела пригнуть голову, как над нами, со свистом рассекая перегретый магией воздух, пролетел огромный кусок обледенелого камня. Он врезался в дальнюю стену, превратив декоративную ледяную скамью в груду сверкающего мусора.

— Внимание, личный состав! Нарушение герметичности внешнего контура! — рявкнула я, перекрывая вой ворвавшегося в пролом ветра. — Настя, за грядку! Иван, работай живым щитом, ты за это попону получил!

В дыре под самым сводом, на фоне фиолетового предрассветного неба, снова вспыхнул тот самый желтый глаз. Лихо Одноглазое решило устроить нам финальный аудит в стиле «маски-шоу». Гнилостный запах разложения мгновенно начал вытеснять нежный аромат земляники, и я увидела, как изумрудные листья на ближайшем кусте начали подергиваться серой дымкой.

— Ну нет, одноглазый, — прошипела я, чувствуя, как внутри просыпается та самая ярость, с которой я когда-то выставляла с территории фермы пьяных трактористов. — Порча имущества в особо крупных размерах? У меня на тебя страховки нет!

Велемир вскинул посох. Он выглядел изможденным — три дня работы «фитолампой» и поддержания купола высосали из него почти все соки. Разряды синих молний на верхушке посоха стали тусклыми, похожими на предсмертные судороги бенгальского огня.

— Отойди, Мария… — прохрипел он, преграждая мне путь своим широким плечом. — Лихо питается отчаянием. Оно не уйдет, пока не выпьет это место досуха.

— Оно выпьет только освежитель воздуха, если я разрешу! — я нырнула под его руку и запустила ладонь в карман тулупа.

Там оставалось три ореха. Те самые, из первой главы. Пропитавшиеся магическим холодом сундука, энергетикой «Вечного Льда» и моей собственной вредностью. В свете «золотой искры» они пульсировали, как маленькие ручные гранаты.

Лихо уже наполовину просунулось в Сад. Его костлявая лапа с черными когтями тянулась прямо к центральной грядке, где на тонком стебле сияла наша главная надежда.

— Иван! Атакуй по левому флангу! — скомандовала я.

Медведь-Иван, осознав, что его любимую «грелку» (Настеньку) и еду (клубнику) хотят уничтожить, издал такой рев, что у шишиг в углах, кажется, случился массовый обморок. Он рванул вперед, навалившись всей своей мохнатой массой на ледяную стену, по которой карабкалось Лихо.

Зверь зашипел, Лихо взвизгнуло, а я, выждав момент, когда желтый зрачок сфокусировался на медведе, с криком «Лови неликвид!» метнула первый орех.

Ба-бах!

Орех врезался точно в центр желтого глаза. Магический фундук, столкнувшись с энергией разложения, сдетонировал так, что Сад наполнился ослепительным зеленым светом. Лихо взвыло — звук был такой, будто одновременно закричали тысячи ржавых пил. Второй и третий орехи полетели следом, создавая вокруг головы чудовища облако искрящейся пыли.

— Как тебе наши инновационные методы убеждения? — я победно вскинула кулак. — Страховой случай наступил, урод! Вали на переаттестацию в преисподнюю!

Ослепленное и дезориентированное, Лихо сорвалось с карниза и мешком рухнуло обратно в метель. Снизу донесся обиженный, затихающий вой, и тишина…

Я бросилась к центральной грядке.

— Настя, свет! Велемир, не падай, нам еще закрывать сделку!

Первые лучи настоящего солнца пробились сквозь хрусталь. И в этом естественном свете Сад преобразился. Дым от ореховых взрывов осел, и я увидела её.

Ягода. Огромная, тяжелая, цвета спелого рубина, наполненного кровью и солнечным светом. Она больше не светилась магией — она была Реальной. На её кожице дрожали капли росы, а аромат… боже, этот аромат пробивал даже мой заложенный от копоти нос. Это был запах победы.

— Сахаристость по визуальной шкале — двенадцать из десяти, — прошептала я, бережно срезая ягоду складным ножиком, который всегда носила на поясе. — Велемир, иди сюда. Время платить по счетам.

Маг подошел шатаясь. Он опирался на посох, но его глаза… они горели так, будто он только