Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

Крохоборы, мелочные и жадные.

Невыносимо даже смотреть было, как они радуются каждой мелочи, выловленной деревянной ложкой из кипящего котелка.

Так, словно это самая главная удача и самая трудная победа в их жизни…

И Йен был ничем не лучше остальных.

Раньше-то я думала, что он ходит в лес охотиться, ставить капканы на опасное и хищное зверье.

А теперь понимала — он вместе с другими искал эльфийские побрякушки. Копал и просеивал землю, вытаивал лед, чтоб найти монетку-другую. Вот откуда у него деньги водились. На подстреленных зайцах особо не разбогатеешь.

— Дея! Что же ты молчишь?

Он в сильном волнении шагнул ко мне.

Но его порыв тотчас пресекли.

— Чего это она к тебе пришла? — мерзким жадным голосом произнес один из копателей. — Она пришла к нам. Вот и поделим ее на всех! Она здорово поживилась у Темных, думаю, нам на всех хватит!

Йен мгновенно окрысился, рывком толкнул меня себе за спину.

В руке его оказался охотничий новенький нож.

И им Йен целил в своих товарищей по поискам.

— Только попробуйте, троньте! — рыкнул он, угрожающе тыча оружием и отступая от троих мужчин.

Они черными жабами раскорячились на бело-сером снегу.

И у одного из них в руках был короткий меч.

Слишком короткий, чтоб тягаться с мечами Темных господ, и слишком длинный, чтоб считаться ножом.

Йена его дружки не боялись.

То ли он был самым молодым, то ли они считали, что втроем с ним точно справятся.

Поэтому они похихикивали, наступая и перекидывая свое оружие из руки в руку, словно взвешивая его на ладони.

— Да что ты задергался, словно барашек на бойне, — протянул один, наиболее мерзкий. — Нельзя быть таким жадным. Ты же знаешь — жадных в нашем деле не любят. Поделился бы девкой с нами — и все остались бы довольны и живы. Девку тут же и прикопали бы. И никто б ни о чем не узнал…

— Пошли вон, падальщики! — сквозь зубы процедил Йен. — Она моя! И все, что на ней надет, тоже мое! Поняли?! Не смейте к ней прикасаться!

— Мы-то поняли, — хихикнул копатель с мечом. — Но и ты нас пойми. Почему мы должны тебе ее уступить? А останется она жива — всем худо будет. Краденую шубу можно отвезти в другой город, подальше отсюда, и продать. Но куда девку отвезешь? Эльфы-то ее искать будут. Найдут — и всем нам не поздоровится. Да ты не переживай, — мерзавец снова хохотнул. — Попробовать ее хочешь? Мы все попробуем. По очереди. А потом в расход. Шубу продадим и по-братски поделим выручку. А? Как тебе?

И он указал на меня своим клинком.

— Не бойся, — мерзко произнес он, ухмыляясь. — Тебе не будет больно. И пискнуть не успеешь. Я в этих делах мастер.

В этот момент что-то оглушительно свистнуло, словно кнут рассек воздух, и у человека с мечом отлетела голова.

Она так и продолжила улыбаться, когда скакала по снегу к моим ногам.

А я завизжала, глядя в гаснущие глаза.

Глава 33

Трое мужчин тотчас позабыли, что только что ссорились, и сплотились против новой опасности.

А она была, и была нешуточной.

Против них, ослепительно-черный на белом снегу, выступал эльф.

Одетый в богатые, шитые серебром одежды, с разметавшимися черными волосами, с синими, как летнее бездонное небо, глазами и со странным, тяжелым серебристым посохом, украшенным синими камнями в цвет глаз грозного эльфа.

Чёрный его легкий плащ вороновыми блестящими крыльями распластался на снегу.

От волнения и потрясения дух мой занялся.

Этого мужчину я узнала бы даже в спутанном сне.

Даже мимолетным видением, по одному только блеску его яростных прекрасных глаз.

— Откуда он вылез, ушастый негодник, — поигрывая тяжелой дубиной, смотревшейся куда солиднее посоха, сквозь зубы процедил один из искателей сокровищ. — Ну, ничего. Сейчас мы его забьем обратно в его подземную нору по самые уши!

Эльф не двигался, рассматривая противников цепким злым взглядом.

От холода его и без того бледное лицо стало серым.

Силы будто б покинули его.

Он припал на одно колено, держась за свой странный посох, увенчанный острым клинком. Но даже в этой позе он был величественен.

И трое негодяев, словно хищники — кровь, почуяли его слабость.

— Раненый или больной! — прошипел второй. — Быстро решить его, да и закопать тут, в камнях!

А Йен, мой храбрый и умный Йен смолчал.

Только отступил на шаг и пригнул голову. Чтоб лица его эльф не увидел и не запомнил.

Потому что Йен был самым умным, самым чутким и хитрым хищником. Хоть и самым трусливым, наверное…

И не понять, кто перед ним, он не мог, в отличие от своих дружков.

Он мог бы, конечно, призвать их не сопротивляться и сдаться на милость Темнейшего. Но понимал, что рассвирепевший эльф их не пощадит.

Потому что они позарились на его собственность — на меня.

И собирались решить мою судьбу, не спрося разрешения у него.

Но Темные ни с кем не делятся своими богатствами и своими вещами…

— Давай, Марк, пощекочи его ножиком!

Тот, кого назвали Марком, смелее ступил к ослабевшему Темнейшему. Недобро осклабился.

— Нет! — пронзительно выкрикнула я.

Хотелось кричать о том, что за смерть Темнейшего обитатели Пня сожгут и уничтожат город. Всех до единого — и моих братьев и сестре!

Но кто б мне позволил высказывать мои мысли?

Йен вдруг цепко ухватил меня за руку и рванул прочь, предоставив своим дружкам разбираться с эльфом самостоятельно.

— Бежим, быстрее! — командовал он.

Но мои ноги словно приросли к земле. Не желали двигаться. И я своей медлительностью затрудняла Йену бегство по неудобной тропинке между камнями.

— Я не могу! — кричала я, отчаянно сопротивляясь. — Я не хочу!

— С ума сошла! — рыкнул Йен, кое-как справляясь с моим сопротивлением. — Хочешь к обратно? Сладкая жизнь у Темных понравилась?! Потаскушка!

— Если вы убьете его, городу конец! — вскричала я. — Это Темнейший! Тот, чьего приезда все ждали! Не троньте его!

— Да и демоны с ними, с городом и с Темнейшим! — рычал Йен, дергая меня за руку и увлекая прочь. — Уедем, скроемся! В других городах они нас не найдут! А будут искать, так найдем укрытие в скалах!

— Негде будет скрыться! Темные будут мстить за него! И придется бегать всю жизнь!

— Что ж такого? — усмехнулся Йен. — Мне привычна такая жизнь. В лесах, в пещерах я провел немало времени.

— Я не привычна, — огрызнулась я.

— Вот как заговорила! — обозлился он. — А где же твоя