Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз

тяжело дыша. Когда девушка отстранилась, следы на ее подбородке недвусмысленно подтверждали, что она принадлежала мне. Тем не менее я провел по ним пальцем, смахнув каплю, а затем скользнул по ее груди.

– О боже, Доминик, что ты творишь?

Я покачал головой.

– Кажется, я немного схожу с ума, кексик. И, честно говоря, если бы мог, то разрисовал бы твое тело этим целиком. – Я глубоко вздохнул. – Думаю, это платье не подходит для торжественного открытия.

– Что за вздор, – рассмеялась она. – Оно идеально подходит. Женщины постоянно носят что-то подобное.

– Но я буду представлять тебя в нем на коленях и не смогу сосредоточиться. К тому же все мужчины будут глазеть на тебя весь вечер.

– А ты не выдержишь, если несколько парней обратят на меня внимание?

– Выдержу. Просто сомневаюсь, что они выдержат удары моих кулаков.

Девушка попыталась скрыть улыбку, но ее реакция не ускользнула от меня.

– Значит, ты хочешь, чтобы я надела другое платье?

– Нет. – Я покачал головой. Было бы безумием настолько сильно потерять голову за такой короткий срок, пытаться контролировать ее выбор одежды потому, что мне хотелось отвести от нее чужие взоры. Она достойна сиять, и ее путь лишь начинался. Ее внутренняя уверенность крепла с каждым днем, и я сомневался, хватит ли у меня духу выдержать это.

Я помог ей расстегнуть платье и любовался девушкой, пока она переодевалась.

– Ты можешь идти, Доминик. Я сама справлюсь.

– Наверняка, но я тут исключительно ради собственного эгоизма. Если захочешь пройтись по магазинам, зови меня, но при одном условии: я должен заходить с тобой в примерочные.

Мы вышли, смеясь и держась за руки.

Тот факт, что моя бывшая не ушла, а дожидалась, пока мы выйдем из примерочной, явно предвещал неприятности. Ей не терпелось устроить скандал, как и предупреждали меня мои родные. И ее визит в этот бутик, чтобы лицом к лицу встретиться со мной, подтвердил три важных момента.

Первое: наша любовь всегда была для нее своего рода игрой. Моим чувствам она никогда не придавала такого значения, как я ее счастью. Сегодня она, заметив меня здесь, могла просто пройти мимо.

Второе: увидев Клару, она продемонстрировала свою уродливую сущность, тем самым лишний раз подчеркнув истинный свет, исходивший от Клары.

Это платье словно было создано для Клары: оно подчеркивало каждый изгиб ее тела, а черное кружево, оплетающее бежевую ткань, делало ее образ дерзким, властным и невероятно эффектным. Даже продавщица, не скрывая восхищения, произнесла:

– На вас это платье, безусловно, смотрится выигрышно. Потрясающе.

Натия буквально кипела от злости, и это навело меня на мысль…

Третье: моя любовь к ней полностью угасла.

Когда Натия снова подошла к нам, пока мы направлялись к кассе, она шепнула Кларе:

– Отличное платье от Валентино. Наверное, самое дорогое в этом бутике. – Ее взгляд скользнул по лицу Клары, и она вынесла суждение, которого лучше бы не озвучивала: – Интересно, тут предоставляют рассрочку или кредит? Или это щедрый подарок за твои услуги?

Клара невольно содрогнулась, и я увидел, как ее кожа порозовела, прежде чем шагнул вперед, закрыв ее собой, готовый принять удар Натии на себя. Пусть Клара и была моей фальшивой девушкой, и по идее мне не следовало так волноваться за нее. Ведь мы условились, что через пару месяцев закончим спектакль, но теперь эти сроки казались пустым звуком. Между нами зарождалось нечто новое, и я не позволю никому раздражать мою маленькую бунтарку, за исключением себя самого.

Она принадлежала мне. И моя девушка всегда будет ощущать себя совершенством, иного я не допущу.

– Натия, зачем ты суешь свой нос в примерочные, в которые тебя не звали? Потому что если моя девушка хоть немного почувствует себя оскорбленной… – Я взглянул на продавщицу, которая немедленно потребовала от Натии покинуть бутик, и жестом остановил ее. – И какого черта женщине, с которой у меня серьезные отношения, понадобились бы кредиты и рассрочки?

– Насколько серьезные? – холодно уточнила она.

Клара, вопреки ожиданиям, не стала отмалчиваться, она выглянула из-за моего плеча и заявила:

– Довольно серьезные, учитывая, что я только что там делала. – Я обернулся, ошарашенно глядя на девушку, и увидел в ее глазах озорные искорки. Через секунду мы оба захихикали, а потом она расхохоталась во все горло. Я повернулся к продавщице и оплатил платья. – Пожалуйста, сохраните данные моей карты, – сказал я сотруднице, а затем, бросив взор на Натию, добавил: – На случай, если моя будущая жена захочет что-то еще приобрести здесь.

Мои слова вынудили Натию и Клару ахнуть в унисон, тогда как продавщица тихо пробормотала:

– Разумеется.

Я понимал, что слух разлетится мгновенно, но единственной, кому следовало это услышать, была Натия. Я четко дал понять, что Клара – не мимолетная интрижка в примерочной. Мне требовалось обозначить границы, хотелось, чтобы уважение к Кларе стало негласным правилом для всех окружающих.

Хоть Натия и сумела доказать три момента, заявившись в бутик, но Клара продемонстрировала куда более существенные вещи. Она показала, что обладает силой, с которой придется считаться, что ее боевой дух не угаснет и что она способна заставить любого мужчину преклонить колени, лишь бы тот подтвердил свою любовь.

И я никому не позволю утверждать обратное.

Я влюблялся в Клару Милтон и обязан был любой ценой это пресечь. Наша любовь обернулась бы полем сражений, а я не мог допустить, чтобы она получила ранение.

Любовь уже разнесла меня в клочья и оставила жить в вечной тьме. Я давно смирился с тем, что не нуждаюсь в любви. Однако девушка только начала расцветать, отчаянно сражаясь за свои мечты и за саму себя. То, как она подчинила меня в примерочной, не испытывая ни малейших угрызений, напоминало возрождение феникса, и меня терзал страх: вдруг я стану тем, кто погасит ее пламя?

Она нуждалась в том, чего я был не в силах ей дать. И все же я не мог сдержать улыбки, шагая к машине, пока она била меня по плечу, называя идиотом за мои слова.

– Теперь она решит, что мы собираемся пожениться. А если это попадет в СМИ? Ты вообще в своем уме? – Да, я сошел с ума. Абсолютно и бесповоротно потерял голову из-за Клары Милтон, и когда воображал ее своей женой, это чувство все больше напоминало любовь.

Я снова и снова прокручивал эти слова.

Моя будущая жена.

Черт возьми, они звучат потрясающе.

Глава 17. Клара