Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

По мере моего рассказа глаза Лиама слегка расширились. Но о настоящей реакции на правду можно было судить лишь по удлиненной паузе и сдавленному голосу:

— Тогда кто это сделал, и как ты об этом узнала?

— Преступник давно мертв, — соврала я. — А имена своих осведомителей я тебе раскрывать не стану — помню, что ты готов прикончить каждого, кто знает мою настоящую личность. Подумай лучше о другом, Лиам Северт. Если ты станешь герцогом, то тебе придется часто сидеть за одним столом с Авреями — они станут твоими ближайшими союзниками. И как ты это себе представляешь? Сможешь смотреть в глаза бедному отцу, убийца его сына?

Его тон стал еще суше и сдавленнее:

— Я вообще все на свете смогу.

— Ничуть не сомневаюсь. Вашему фамильному хладнокровию можно позавидовать. И все же подумай: какой из тебя правитель земли героев?

— Не хуже, чем из тебя. Выходит, мы с тобой оба по уши измазаны грязью. Идем ноздря в ноздрю.

Я криво улыбнулась. Лиам больше ничего не сказал — развернулся и растворился в сереющей ночи. Он удачно скрывает свои эмоции, но я все равно заметила, насколько он был потрясен. К сожалению, уже завтра и отголосков его смятения не останется — ледяные глыбы не показывают внутренних бурь.

Вернувшись в комнату, я осмотрела соседок. Лода мирно спала — даже с удовольствием похрапывала, и никаких признаков этого ее жуткого смеха. Мы за день так сильно устаем физически, что все отличаемся очень крепким сном. Боюсь, без помощи я за ней проследить не смогу — бессонные ночи у меня все же случаются редко. Усыплять бы ее вечером заклинанием, чтобы не допустить отлучек, да только такая магия будет доступна лишь на четвертом ранге — и за этот провал спасибо Лиаму.

Перевела взгляд на Татью и усмехнулась глупой мысли: вот она точно не может быть виновна — у этой массовой хладнокровной убийцы самое чуткое сердце.

***

Кей сообщил, что найденное заклинание верное — браслеты больше не работают, мы можем расслабиться. Но тотчас добавил, чтобы мы не расслаблялись — при общих наказаниях следует изображать страдания, чтобы никто ничего не заподозрил. Сложности возникнут тогда, когда колдовство последует нам в спины — и мы просто его не заметим. Значит, отныне нам придется еще и внимательно слушать, когда начальники открывают рты, — вот это самое сложное ввиду отсутствия привычки.

Тем не менее сам успех мероприятия придал смелости в мыслях и поступках. Уже по пути в учебный класс я остановилась и решительно повернула в другом направлении.

— Ты куда? — насторожился Кей.

Я уже прошла чуть дальше и теперь не стала оборачиваться, чтобы ответить:

— К Аллерду. Предприму еще одну попытку вернуться на лекции в академию.

— Нет, сестренка. Наша стратегия — не привлекать к себе никакого внимания. Подожди немного, потом я придумаю способ.

— Я уже его придумала, — произнесла я и просто пошла дальше, чувствуя на себе его внимательный взгляд.

И снова повторила как мантру: Кей не виноват. Точнее, виноват, но и сам не подозревает, в чем именно. Нельзя винить его за давнюю ошибку. Он по-прежнему называет меня сестрой, и никто в жизни меня не любил искреннее, поэтому я обязана его простить. И это обязательно произойдет, а кратковременная отстраненность вполне нормальна для подобной ситуации. Разве что теперь все его приказы кажутся просто словами постороннего человека, которые вовсе необязательно исполнять.

Постучав, я вошла в кабинет.

— Генерал, позвольте обратиться! — Я сложила руки по швам и вытянулась по струнке.

Аллерд вынырнул из кипы бумаг — и уже по его взгляду стало понятно, что я застала его в самый неподходящий момент. Или у него теперь вообще хорошего настроения не случается?

— Чего тебе?! — рявкнул он нервно. — Разве у вас сейчас не урок истории? Или арифметики? Да черт вас разберет, какой у вас урок!

Проигнорировав риторические вопросы, я сразу перешла к главному, чеканя слова:

— Генерал, отряд Волка по праву считается сильнейшим в подразделении шахтеров. И у нашего отрыва есть причины — мы тренируемся и учимся больше всех остальных. Мои занятия в академии помогут всему министерству ресурсов — с их помощью я стану вашей гордостью и лучшей добытчицей эфира!

Он застыл на время моей тирады, а потом раздраженно откинул кипу документов на стол и буквально заорал:

— Да что ты о себе возомнила, малолетка поганая?! Отвлекать меня еще вздумала из-за такой ерунды? Будь проклято это назначение — здесь же сам черт ногу сломит, хлопот столько, что вовек не разгрести, а треклятый Шверг изволил сдохнуть без уважительных причин! Но ты нагло лезешь, будто без тебя проблем мало. Почему лекции можно посещать только тебе? Не знаю, с кем ты там спишь в ректорате, раз тебе выдали такую привилегию, но забудь — ты не лучше других шахтеров! Обычная выскочка с небывалой наглостью, вот и все твои достижения!

Надо же, а при первой встрече он показался мне добродушным человеком. Очевидно, ленивым — это уже все успели заметить. Он и был добродушным, пока Шверг за него тянул всю рутину, а теперь столкнулся с реальностью — оказывается, будущее элитное подразделение не создастся само по себе, им еще и заниматься нужно. Интересно, а он обладает магией? Или нет, или у него низкий ранг, а иначе он уже активировал бы мой браслет, судя по взъерошенному виду.

— Что застыла?! Пошла вон! — завопил он, беря новый уровень громкости.

— Есть, генерал, — отозвалась я и покинула кабинет.

Улыбнулась уже в коридоре и поспешила к классу. Географ, к счастью, еще не успел начать урок, поэтому я не прервала его обращением:

— Прошу прощения, учитель. Генерал Аллерд позволил мне вернуться к лекциям в академии, поэтому я не смогу присутствовать на вашем занятии.

Преподаватель равнодушно пожал плечами.

— Иди, конечно, раз позволил. Я уже давно привык к твоим пропускам, можешь больше не предупреждать.

Я коротко кивнула удивленному Кею и пошла, куда послали. Ну, не то что бы Аллерд послал меня именно туда, скорее он меня просто послал, но и запрета в его словах вроде бы не прозвучало. Если узнает — мне не поздоровится, хотя я все равно рассчитываю только на наказание через теперь безвредный браслет. Вот только много пройдет