Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

Я улыбнулась в ворот его рубашки. И кивнула. Да, наверняка я сплю. Более сладкого сна мне никогда еще не снилось. – Мария. Нет-нет-нет, я никуда отсюда не слезу! Пусть отрывает меня сам. С корнем. – Сеньорита Солер! – Арнау добавил в голос угрозы. Он отступил назад, присел, и я почувствовала под своей задницей горячий капот. Взгляд вниз подтвердил, что мы примостились прямо на мою Ауди. Ну да, вмятиной больше, вмятиной меньше, ей уже не страшно. Горячая ладонь Серра постучала меня по запястью. Я снова мотнула головой. Не слезу. – Спускайся. Он отлепил от меня мои ноги – не взирая на мое сопротивление: аккуратно, но настойчиво. Затем повторил то же самое с руками. Стало холодно и одиноко. Я снова очутилась в той самой неприглядной реальности, где я попала в аварию, за которую еще придется как-то расплачиваться. Посреди Барселонской улицы, в дурацкой одежде и в размазанной косметике. Рядом с мужчиной, который мне очень нравился. Слезы опять навернулись на глаза. Никогда не была такой плаксой! Но сегодня… навалилось. – Эй, ну чего ты, – Арнау нахмурился и шагнул обратно, положив мне руку на плечо. От его поддержки стало только хуже. Я закрыла лицо руками, стараясь не всхлипывать. Ну почему все так? Ничего не получается! Так хотелось платье. Так хотелось показаться в нем Арнау. Чтобы он посмотрел на меня так же, как он смотрел тогда, в театре. Не как на глупую девчонку, а как на достойную женщину. А что теперь? Сижу на побитой машине и рыдаю, как та самая девчонка! – Мария, – прозвучало так разочарованно, что я зарыдала еще сильнее. Все, конец. Я окончательно сломала все те хрупкие мостики, что строила на пути к нему. И когда я уже готова была признаться в том, какая я неудачница… Арнау меня обнял. Я замерла. Слезы в раз высохли – наверное, от непонимания, что вообще происходит. Но легкое давление, и я уткнулась в широкую грудь. – Прости, если напугал, – донеслось до меня сверху, одновременно с тем, как по спине в успокаивающем жесте проскользила теплая ладонь. – Все в порядке, не переживай. Успокойся, я понятия не имею, что делать с плачущими девочками. Весь флер не развеялся, но значительно сократился. Опять девочка! И от бессилия я заредила Арнау кулаком куда-то в район нагрудного кармана. – Я не девочка! – упрямо заявила я, через силу отстраняясь. – А кто? – усмехнулся Серра, но без привычной насмешки. Как-то мягко, почти нежно, не в попытке задеть, а в попытке успокоить. Поэтому же, видимо, его большой палец осторожно коснулся моей щеки, стирая слезинку. Прикосновение было таким неожиданным, таким чуждым для него, что я замерла, боясь спугнуть этот миг. Его палец, теплый и шершавый, провел по моей коже, смазывая остатки туши и влагу. Он смотрел на это, словно изучая странное явление. – Я – женщина, – прошептала я, голос все еще дрожал, но уже не от слез, а от чего-то другого. От близости. От того, как изменилось его лицо. Исчезла привычная маска цинизма, осталась лишь усталая серьезность. – Из-за которой ты влез в драку посреди улицы. Арнау поморщился, будто закусил лимоном, и убрал от меня свою руку. Он не стал оправдываться или объяснять что-то, только бросил взгляд мне за плечо и деловым тоном поинтересовался: – Видеорегистратор работает? – Я кивнула. – Прекрасно. Сядь в машину, дальше я разберусь сам. На споры не было ни сил, ни желания. Я покорно вернулась к пассажирской двери, разложила спинку кресла и опустилась на переднее сидение. Арнау всего на полминутки заглянул внутрь, проделал что-то с висящим за зеркалом заднего вида устройством, и вернулся на улицу, копаясь в телефоне. Я ждала. Знала, что, когда мужчина говорил «дальше я сам», ему действительно нужно было дать полную свободу действий. Особенно после того, что сделал Серра. Я вытащила из бардачка влажные салфетки, откинула козырек для солнца со спрятанным зеркалом и принялась приводить себя в порядок, через лобовое стекло наблюдая за Арнау. Он стоял, скрестив руки, и о чем-то коротко разговаривал по телефону. Он был другим – собранным, опасным, абсолютно контролирующим ситуацию. И видя его таким, я понимала, что мои дурацкие планы с платьем и мнимым кавалером были детским лепетом. Он не ревновал. Он защищал. Такого ни одной подстроенной выходкой не добиться. Вскоре подъехала полиция. Арнау поговорил с ними минуты три. Его поза, его жесты, его тихий, уверенный голос – все это действовало гипнотизирующе. Через пять минут второй водитель, хмурый и недовольный, уже садился в свою машину, а полицейские разворачивались, чтобы уехать. Арнау подошел к моей двери и открыл ее. – Выходи. Твоя тачка доедет до сервиса на эвакуаторе. Я отвезу тебя домой. – Как ты…? – начала я. – Я адвокат, – он коротко улыбнулся, и в этой улыбке отразилась вся его уверенность в себе. – Иногда это полезно. Идем. Я подхватила рюкзак, Арнау помог мне выйти, и его рука снова легла на мою спину, ведя к его БМВ. На этот раз это не было жестом собственности или игры. Это была… опека. Твердая, немного раздражающая, но невероятно надежная. Арнау снова открыл мне дверь. В этом не было никакой необходимости, но он все равно сделал. Я бы улыбнулась, но слишком большое количество эмоций за этот день слишком меня истощили. – Ты ничем не ударилась? – опустившись на свое место, поинтересовался Серра, оглядывая меня заново. – При аварии. Нужно было спросить раньше, но как-то вылетело из головы. Ничего не болит? Я отрицательно мотанула головой и невольно прижала руку к пострадавшей щеке. Саднило немного, но вполне терпимо. – Нет, все в порядке. Только… испугалась немного. Арнау кивнул и завел двигатель. – Позвони брату. Он переживает, – бросил он мне, выруливая в поток. Пока я объясняла Диего, что случилось, Серра не проронил ни слова. Спокойно, сосредоточенно вел машину, чуть хмурил свои брови, смотрел только вперед и по зеркалам. Не на меня. И к моменту, когда я положила трубку, мы уже тормозили около моего дома. Арнау все еще молчал, хотя давно уже должен был пожелать мне хорошего дня и дать пинка из своей тачки. Но он чего-то ждал – а я не понимала, чего. – Объяснишь, почему ты на него бросился? – осторожно поинтересовалась я, зажимая ладони между коленями. Я осторожно подняла взгляд на Арнау –