Школа. Никому не говори. Том 6 - Руфия Липа

Нотации Валентины Борисовны ещё сотрясали стены, когда пасмурная Люба вдруг, не дожидаясь ничьих разрешений, пошла к своему месту, без лишних слов собрала рюкзак и – плюя на угрозы классрука, требования пожалеть о содеянном, одуматься да раскаяться – стремглав вышла из кабинета, вдрызг разорвав перед 11-м «А» шаблон примерной воспитанной девочки.

***

Прошло больше четырёх часов с момента самовольного ухода с литературы. На Солнечный 27 топать хотелось меньше всего. Точнее, возвращаться домой Люба вообще не думала. Но и идти больше ей было некуда.

Прячась в потайном месте на берегу Ерика, которое весной доверил ей влюблённый Имир, старшеклассница всё думала и думала. Припрятанных денег было предостаточно, чтобы забрать документы из школы, не дожидаясь бесед с директором да всяких позорных исключений, свалить автостопом в другой край России, найти дешёвое жильё и обосноваться как-нибудь. Идея была бредовая, но девочку вполне устраивала. Имир теперь ей враг, мама обижена, а после драки в школе вообще возненавидит, друзей нет – за что цепляться?

Решившись на отчаянный шаг да более-менее собравшись с духом, не раздумывая о последствиях, школьница вернулась в пустой дом, вытащила припрятанное добро из нычек, переоделась в удобные вещи, собрала в рюкзак самое, на её взгляд, необходимое и потопала в сторону окраины.

Видимо, наступил особо неудачливый период в жизни Поспеловой, потому что буквально через пару минут храброго голосования на обочине она умудрилась наткнуться на Коробкина.

«Чёрт!» – выругалась отчаянная беглянка, возмущённо наблюдая, как мотоцикл лихо выполняет разворот и радостно едет в её сторону.

Денис знатно удивился, когда, едва он притормозил, ровесница с кирпичным лицом повернулась задом и шустро пошла прочь.

– Люба, стой! Куда же ты?.. Люба! – юноша спешился и побежал следом. Только он догнал и положил руку ей на плечо, как она развернулась и с психу толкнула его в грудь со всей своей девичьей дури.

– Пошёл нахрен!!!

– Что…

– Пошёл нахрен, предатель!

– Предатель?!.. Что за херня?! – Коробкин обомлел, не вкуривая ситуации, и замер столбом. – Объяснись-ка! На связь не выходишь, дозвониться невозможно – я чем-то тебя обидел? В чём моя вина?

Поспелова гневно засопела. Жажда задушить голыми руками того, кто разрушил навсегда её отношения с Имиром, требовала крови и жертвоприношений. Не хотелось теперь ни дружбу с Деном водить, ни строить из себя порядочную домохозяйку, ни притворяться неприступной королевой снежной, ни с приятельницами соревноваться. Чувства и привязанность к нему протухли и пропали напрочь. Люба знала, что Денис бросил Ленку и теперь свободен. С Натой тоже покончил после их поцелуйчиков поздним сентябрьским вечерком. Подружки были разбиты горем и не понимали, чем не угодили парню, внезапно их кинувшему без объяснения внятных причин.

– Ты, придурок, наставил мне, блин, засосов на шее! Кто тебе разрешал?! Кто просил?.. Предал меня и опозорил! Всю жизнь мне сломал! Ненавижу тебя, урода!

Коробкин обалдел.

– Слушай, я не помню… Времени столько прошло, да и было всё на нетрезвую голову… Сентябрь заканчивается, а ты до сих пор молчала! Почему сразу не сказала?!

– Сама, блин, не знала! Пока…

Тихоня зажмурилась, вспомнив комнату отличника, зеркало на дверце шкафа, его взбешённое лицо, свои невнятные потуги объясниться да всё исправить, – и невольно расплакалась.

– Мама поймала? – додумался ровесник и расстроился не меньше её.

– Да, – солгала школьница сквозь слёзы, не представляя, как можно сознаться в том, что случилось взаправду.

Денис в порыве чувств взял её за руку, притянул к себе и крепко обнял. Люба, запутавшаяся во лжи, дебрях вины, самоедстве и метаниях совести, наконец получив поддержку, не оказала сопротивления, а прижалась в ответ и дала волю чувствам.

– Прости меня. – Коробкин нежно поглаживал её по русой голове. – Нам тогда было хорошо. Никто ни о чём не думал. Мне жаль, что тебе вылилось это боком! Обещаю больше так не делать. Куда, кстати, собралась?

– Ну-у-у-у… – Растерялась она. – Просто…

– Торопишься? Дело срочное?

– Нет, вроде бы.

– Тогда исправим твоё настроение? – Юноша улыбнулся и взял зарёванную подружку за щёчки. – Поехали к морю! Прям щас! Давай?!.. Не всё же убиваться из-за противной мамашки!

– Нет, не хочу. – Тихоня вспомнила, что вообще-то злилась, и снова надула губы.

– Люба, обещаю вымолить твоё прощение хорошими поступками! Любое желание исполню, какое хочешь! – Денис ласково посмотрел в её серые угрюмые глаза. – Поедем? Меня как раз приятель с девушкой за городом ждут. Прокатимся, ты сменишь обстановку, развеешься, а там решим, как с твоей мамой поступить. Идёт?

«С моей мамой, ага! – Школьница нахмурилась. – Ай, была не была! Терять уже нечего. К Имиру путь закрыт. Хоть катайся с Деном, хоть не катайся – ничего не изменится. Имир не примет назад. После моря сразу свалю отсюда, утром и след мой простынет!»

Коробкин, обрадовавшись одобрительной девчачьей улыбке, помог ей сесть на мотоцикл. Мотор взревел. Мимо пролетали машины, сады, дома, школы, огороды, электростанции. Ветер развевал одежду, железный конь рычал, набирая обороты на пустынной местности. Поспелову ждал только один неприятный сюрприз – парой друзей оказались неформалка Исакова и её бородатый парень-рокер, здорово смахивавший на медведя.

Молодёжь приехала на умеренно лесистый холм. Вид давал прикурить: лазурное море внизу лениво хлесталось пенными волнами о берег, вдали виднелся Геленджик, на горизонте край водной глади упирался в алеющее небо.

Парни достали пиво, развели костёр, стали жарить сосиски. Люба, недовольная присутствием одноклассницы, отошла в сторону, только это ей мало помогло.

– Знатный шухер ты закатила! – безо всяких обиняков восторженно подскочила к ней Исакова с банкой пенного. – Давно пора! Тим, наверное, от мамки родной по жопе ремнём так не огребал!

– Чё такое? – заинтересовался Коробкин, услышав громкие Алесины возгласы.

– Да Любка сёдня Кабана отлупила, прикинь?! – заорала неформалка и визгливо расхохоталась. Длинные чёрные пряди её разлетались от ветра, будто змеи на голове Медузы Горгоны. – Отметелила так, что тот еле с пола поднялся! Повалила его и давай буцкать!

Ден, не поверив ушам, отвлёкся от сосисок.

– Алеся, прикуси язык! – шикнула Поспелова, готовая со сраму прыгнуть с обрыва прямо на голые острые камни.

– Ой, да ладно! – Девушка поощрительно похлопала её по плечу. – Тебя теперь весь класс боится! После твоего охрененного побега прямо из-под носа придурошной Вали только ваш махач толпа и мусолила, ах-ах-ах! С этого дня 11 «А» будет при упоминании твоей фамилии ссаться, сраться и креститься! Ты у нас, оказалось, Рембо на всю голову!

– Он опять нарывался? – обеспокоился шатен. – Мне вмешаться?

– Нет, – поспешно отозвалась Люба, стыдясь своего утреннего поведения. – Это на