Школа. Никому не говори. Том 6 - Руфия Липа

Сэро, снова со психу отпихнув какого-то примирителя, свирепо дыша, подошёл вплотную к Дену, который тоже не собирался давать заднюю.

– Не хотел быть обязанным? Нравилось тусить по чужим койкам? – бросил шатен повесе в лицо. – Вот и шляйся дальше, слышишь?!.. Не трать время! Ни своё, ни чужое! До старости лет пасти Поспелову собрался, что ли?! Запрещать ей отношения, пока сам гудишь на широкую ногу?.. Отвали! Не хочешь срать – не мучай жопу! Катись, блин, с дороги!

Денис толкнул Ибрагимова, чтобы пойти прочь, но не тут-то было. Брюнет мгновенно парировал, так как сдерживаться больше не собирался. В ход понеслись кулаки.

Тусовка охнула. Кто-то отскакивал, дабы под горячую руку не попасть. Кто-то из миролюбия влазил в безуспешные попытки разнять их и тут же знатно получал по щам.

Как бы Коробкин не злился, не был разогрет предъявами противника и его оскорблениями, у него не было шансов. Несмотря на то что Денис и сам был умелым задирой, бился превосходно, до победного, Сэро всегда был проворнее, сильнее, выносливее. Уверенный, организованный, натренированный, повеса дрался на одних рефлексах и на улицах города никогда не проигрывал. Он свалил товарища с ног быстрее, чем переполошенный народ успел сообразить, прыгнул сверху и начал безжалостно избивать лучшего друга, что в лежачем состоянии достойно дать сдачи не мог уже никак.

Лицо Дениса превратилось в багровую кашу. В стороны летели брызги крови. Кричали девушки от ужаса, умоляя цыгана остановиться. Сэро никого не слышал, очумело лупцуя без намёка на пощаду. Его пытались скрутить, отодрать от поверженного ровесника – брюнет отбивался зверем да изворачивался змеёй, не давая себя угомонить.

Коробкин давно потерял сознание, когда свежие лица, подскочившие в гущу заварухи, умело захватили Ибрагимова под руки, лишив возможности ими размахивать, ловко скрутили, силой подняли с избитого противника, оттащили в сторону, а затем увели подальше, в пустующий гараж, прикрыв за собой ворота.

Не соображая, Сэро поднял налитые бешенством глаза на того, кто посмел ему помешать, и, знатно приостыв, смущённо засопел.

– Что ты устроил?! – ледяным тоном произнёс Имир, подойдя к скрученному брату вплотную. Тусклая лампочка под крышей слабо освещала помещение. – Я тебя сюда зачем послал?!

– Так получилось…

– Получилось?! – голос отличника стал холоднее на добрый десяток градусов. – Отмудохать Коробкина?! Хорошо, что я пришёл сейчас, а не минут на пять позже. Сэро, ты набухался какой-то дряни или обкурился?.. Дела сделаны?!

– Нет, – буркнул он, прерывисто дыша. – Слушай…

– Заткнись! Ты обосрался дальше некуда и пустил всё под откос! Куча свидетелей. Лучший друг в нокауте, избитый лежачим. Твою репутацию теперь не поднять домкратом. А теперь, придурка кусок, попробуй-ка объяснить ситуацию. Пока я ещё надеюсь, что причина разборки была серьёзной.

Парни, крепко державшие Сэро под руки, и не думали ослаблять хватку – команды не было. Снаружи кто-то знатно голосил. Доносились шум, гам, топот.

Одна из дверей со скрипом отворилась. Вошёл долговязый конопатый блондин. Имир поднял на него взгляд.

– Мы утащили тело в гараж Молота, чтобы на виду не тусило. На входе поставили людей. Бритые разгоняют балаболов, как ты и просил. Заткнули рот всем, кто попытался вякнуть про скорую. Ден в отключке. Умыли водкой ему рожу, чтобы понимать, что к чему. Нос сломан. Глаза на месте. Всё опухло – один сплошной синяк. Куча ран, всё кровит. Положили на бок, чтобы слюной или кровью не захлебнулся. С зубами пока не понятно.

– Хорошо. – Отличник едва кивнул.

– Что дальше? – запросил команду долговязый.

– Выясните, из-за чего сыр-бор пошёл.

– Из-за тёлки, капитан!

Медалист тяжёлым взглядом прибил остывающего повесу к земляному полу гаража. Сэро понял, что дело швах – близнец страстей не прощал ни себе, ни чужим.

– Что за тёлка? – тягуче, чуть приглушённо промолвил умник. Цыган уже не сдерживался: по красивому лицу его было понятно, что он только что записал разгульного брата в ряды сбрендивших, умственно отсталых олигофренов.

– Люба, – хрипло ответил Сэро за конопатого, решив, наконец, взять ответственность в свои руки. Горло его пересохло, и брюнету пришлось хорошенько прокашляться.

– Кто?! – скривившись, грубо переспросил отличник, не расслышав с первого раза сиплый бульк близнеца.

– Люба Поспелова, – уже чётко проговорил повеса, смело посмотрев братцу в глаза.

«Жёваный в рот, мать твою!» – нецензурно выругался Имир, а затем к его мысленной брани присоединились другие отвратительно грязные слова, которые он благоразумно оставил при себе.

Сэро внимательно глазел на свою правильную копию и не находил на равнодушном лице его ни тени, ни намёка. Талант Имира держать себя в руках в любой обстановке не имел себе равных.

– Коробкин за моей спиной начал с ней встречаться! Мне это не понравилось…

– Люба была твоей девушкой? – холодно обрезал его умник. – Давала слово, обещание?

– Нет.

– Чёрта лысого тогда ты права качал?!.. Парни! Вы вдвоём – уведите моего шибанутого братца домой, – скомандовал медалист и снова обратил внимание на драчуна, руки которого уже были свободны. – Слышишь, Сэро?.. Выйдешь сегодня за пределы нашей хаты – лично урою и в огороде тайком закопаю! Пошёл вон!

Едва повеса с сопровождающими удалился из жестяного сарая, Имир дал другую команду. Коробкина увезли домой, уложили в кровать, вызвали прикормленного Ибрагимовыми врача, чтобы он осмотрел пострадавшего и принял необходимые меры. Среди отдыхавших неформалов был запущен слух, что закадычные друзья давно танцевали на ножах – цыган не был уверен, что молва приживётся, но лучше пока так, чем никак.

Имир злился, не понимая, почему план пошёл не по плану, чуя, как его терпение висит на волоске. Слишком много расплескалось шума, и это было весьма неприятно. Почему фигура вертихвостки Поспеловой выплыла здесь и сейчас нежданно-негаданно? Почему его расчётливый свободолюбивый гордый брат потерял внезапно крышу там, где черепно-мозговой шифер никак не должен был утечь прочь от берегов? Как теперь медалисту выкручиваться, ведь Коробкин имел вес не только в школе № 4, но и в районе старого кладбища. А это значит, что из-за глупой спонтанной драки близнецы потеряли влияние на территории Дениса и его сторонников.

Ситуация повторялась – подобное было пять лет назад в Новосибирске, и отличнику это дежавю совершенно не нравилось. Из-за ветреной тихони всё зашло слишком далеко. Ибрагимову придётся много, долго, но быстро думать, дабы разрулить задницу, которой он сам когда-то дал зелёный свет.

Глава 13

Любовь Васильевна Поспелова, вернувшись из поездки к окрестностям Геленджика, провела остаток времени совершенно прозаично. Когда почти под