Мой Рим - Верона Виера

– Да. Просто куча непрочитанных от моего главного фаната, позже почитаю.

Ромка делается серьезным:

– Думал, главный фанат теперь я! – он многозначительно кривится. – Ну, ладно. Может, снова вслух почитаешь? Очень интересно, что он там пишет.

– Нет, там личное.

– Итальянская чайка! – фыркнув, Ромка ищет, где припарковаться.

– Рома… – я снисходительно улыбаюсь. Любит он принижать соперников. – Verona Falcone, molto piacere![24] – мечтательно произношу вслух. – Скажи, красиво звучит?

– Ты уже замуж за него собралась?

Ромка тормозит у обочины, потому что все парковки заняты: вокруг много офисов, магазинов, кафе.

– Все может быть, – как мне нравится его дразнить! Он милый, когда делает вид, что не ревнует. – Но вообще, я думала о псевдониме.

– А чем тебе твоя фамилия не нравится?

– Смеешься? Зайцева Вероника? С такой фамилией не стать звездой экрана.

– Возьми Романова, – он загадочно улыбается и глушит мотор.

Шутит или серьезно?

– Только если выйду за тебя замуж, – я вот точно шучу.

Или нет? Совсем мне голову заморочил.

– Принято! – его бровь ползет вверх, а взгляд становится лукавым, соблазняющим.

Держи свои брови на ровном месте, искуситель!

– Рома, это была шутка. И не говори, что в каждой шутке есть доля шутки. Замуж я выйду только после Карины.

Смеюсь, вспоминая о приданом.

– Намек понял! Выдаем замуж Карину.

– Хватит прикалываться! – я толкаю его легонько в плечо. – Лучше замок почини, а то он последнее время выводит меня из равновесия.

Ромка хихикает:

– Замок клинит только у тебя! У других, – он, кряхтя, справляется с моей проблемой и поднимает осторожный взгляд, опасается реакции, – у других людей, – делает акцент на последнем слове, – проблем с ним не возникает.

Выкрутился, жук!

* * *

Мы спускаемся по парадной лестнице. И чем ниже, тем становится ветренее. Льдины разных размеров и форм, толкаясь, плывут по реке. На выходных на набережной обычно многолюдно, но в будни, как сейчас, можно встретить только собачников или бегунов. Для влюбленных парочек время и условия неподходящие. Ходим туда-сюда вдоль реки, похожие то ли на влюбленных, то ли на идиотов. Ветер гонит нас, но нет, мы же настырные! Любители прогуливать и глотать холодный воздух, потому что говорить при таких порывах совсем невыносимо.

– Может, лучше домой? – умоляю Ромку, понимая, что третьего захода я не вынесу, и оттого прячу нос под ворот куртки.

Ромка тоже не особо рад прогулке, по лицу видно, но терпит, чтобы произвести впечатление. Тоже мне, Дон Кихот Романческий!

– Согласен! – он не выдерживает и берет меня за руку, чтоб не сдуло. – Уходим отсюда.

Преодолеваем длинную лестницу наверх. Ветер становится тише, изредка хлещет по спине, чтобы поторопились. Не прогулка, а настоящее испытание! Руки ледяные у обоих.

Ромка поглядывает и улыбается. Надеюсь, над своим провалом, а не надо мной. Переживаю, чтобы губы не обветрились, а то долго будет заживать напоминание о Никите.

– Охренеть, ветрище! – победно восклицает Ромка, когда переступаем последнюю ступень.

– Угу.

* * *

В кино к этому часу из интересного оказывается только попкорн и всякие вкусняшки, а из комедий – я. Поэтому, походив с умными лицами перед афишами, решаем вернуться в свой уютный поселок.

– Значит, ты любишь комедии? – интересуется Ромка, когда садимся в машину.

– Поплакать я тоже люблю, но недолго. А вот ужасы – ненавижу, – поморщившись, уплетаю попкорн в карамели. – Можешь меня пристегнуть, а то у меня руки липкие?

Беззаботно прошу Ромку, а потом понимаю, что веду себя так, как будто мы уже не друзья, а парочка со стажем, и меня совсем не смутит его лицо, руки, взгляды так близко, на расстоянии даже не руки.

Но уже поздно сдавать назад!

Ромка максимально придвигается и тянется за моим ремнем. А я вжимаюсь в кресло, опасаясь коснуться его лица липкими губами.

– Не дотягиваюсь… – он кряхтит, как старый дед. – Сейчас.

Это специально?

Будто я – это липкий попкорн, он приклеивается ко мне, упирает щеку в мои губы. Ромка замирает на несколько секунд, и я вместе с ним, почти не дышу. Потом он, как ни в чем не бывало, ползет назад и натягивает черную ленту через мое плечо, щелкает замком.

– Очень непрофессионально телохранителю клеиться к звезде, – шучу с серьезным выражением лица.

Он трет пальцами щеку и улыбается, не контролируя свою бровь, которая вечно взлетает, когда он хочет казаться секси:

– М-м… ты очень сладкая!

– Ты прям пикапер «уровень Бог», – я скептически фыркаю и беззаботно облизываю свой липкий указательный палец.

– Не делай так больше. – Ромка смущенно улыбается и отворачивается к своему окну.

Чего это он, застеснялся? Я просто облизала палец. Ну да, Верона, очень негигиенично облизывать грязные пальцы у всех на виду! Кому понравится на такое смотреть…

Санта Клеопатра!

* * *

Мы едем домой. Ромка уже не гонит, а наоборот, едет как-то медленно. Салфетки, кажется, только сделали хуже. Я сижу с растопыренными пальцами и тоже слежу за дорогой. Мы едем в абсолютной тишине, и каждый думает о своем. Я – о нас, но о чем Ромка – не знаю.

Говорят, люди вместе молчат в двух случаях: когда счастливы и когда наоборот. Я счастлива, что решилась прогулять. И просто от того, что Ромка со мною рядом, даже если не хочу себе в этом признаться.

– Я вчера песен накачал, – он тыкает пальцем по экрану монитора на панели.

Наконец-то!

Рома спасает ситуацию, а то еще немного – и счастье может превратиться в скуку.

– Думаю, тебе понравится, – он загадочно улыбается, выбирая из списка песню, и нажимает на кнопку на руле.

О, нет! Это же…

По первым аккордам я сразу понимаю, что за песня: моя любимая, которую включала ему в баре. Плавлюсь от восторга, а Ромка украдкой следит за моей реакцией.

«Я буду всегда с тобой…»

Божечки! От умиления по-детски выпячиваю нижнюю губу:

– Я скажу Богу, чтобы тебя повысили! Ты не ангел-телохранитель, ты – ангел-душехранитель!

– Мне нравится! – Ромка искренне светит мне улыбкой и задумчиво спрашивает: – Душехранитель… интересно, какая у них зарплата, а? Не знаешь?

Развожу руки в стороны. С растопыренными пальцами я похожа на осенний опавший куст.

– Может, поцелуи? – он загадочным тоном дополняет вопрос.

Остановите кто-нибудь эту бровь!

Поминки не удались… требуется эксгумация.

Глава 14

Мое счастье могло быть неполным, если бы на обратном пути мы не подобрали Лену. Я узнаю подругу из тысячи, у нее неповторимый стиль. Она, как и я, любит выделяться в массе людей, но почему-то только внешне. Всегда разбавляет