Мой Рим - Верона Виера

Карина причитает, охает, ахает, но снимает. Ромка тоже выходит из машины и, ничего не говоря, заряжает Никитосу в челюсть, потом еще и еще. Никита не успевает реагировать, не держится на ногах и падает на грязный подтаявший сугроб.

Карина визжит от ужаса.

– Знаешь за что? – кричит Ромка Никите.

Тот машет рукой, что понял, и Ромка потирает кулак, а потом садится в машину, дает по газам. Скрывается из вида.

– Хорошо, что я записала! Скину Никите, пусть пишет заявление.

– Ты дура? – кричу на сестру и пытаюсь стереть запись, но она выхватывает телефон. – Отдай! Он меня защищал, ты не понимаешь!

Последний раз с сестрой мы дрались в классе пятом, но бойцовские навыки я не растеряла. Пара царапин, вырванный клок моих волос – и телефон у меня в руках. Я на всех скоростях сбегаю в туалет, успеваю закрыться на щеколду. Доли секунды, и ее мобильник, как мертвый водолаз, лежит на дне унитаза.

Влетит, конечно, от родителей. Ну да ладно!

Еще одна шпионка нашлась!

Каринка ломится в дверь, кричит как чайка.

Чайка!

Смеюсь скорее от стресса, чем потому, что действительно смешно.

Жду еще пять минут, чтобы ее китайский смартфон окончательно захлебнулся, и открываю дверь.

Карина теряет дар речи, узнав, где телефон. Она, как аватар, стоит над унитазом и колдует над водой, брезгует лезть за мобильным.

– Дура, ты что наделала? Там вся моя жизнь! – она вопит, как сумасшедшая, лупит меня, пихает в плечо. Меня трясет, но, поджав губы, я стойко выдерживаю удары.

– Там вся моя жизнь! – пронзаю сестру влажными глазами. – И я ее спасла!

С гордо поднятой головой выхожу из туалета. Похоже, сегодня вечер с Ромкой отменяется.

Глава 15

Каринка носится с телефоном, пытается провести реанимацию. Утонуть в унитазе… глупая, глупая смерть, даже для телефона.

Не дай, Боже, никому!

Она ворчит и психует, что ничего не выходит.

Знаю, вечером будет полный аюто, но душа моя ликует.

– Ты больше переживаешь, что телефон сдох или что Никита остался без компромата?

Она смотрит ядовитым взглядом:

– Тебе конец, мелкая! Я расскажу и про тебя, и про твоего Ромашку!

– Расскажешь про Рому, тогда я расскажу про это! – указываю на губы. – Я не прикусила, так не прикусывают. Этот твой Никита вчера насильно меня поцеловал и чуть не откусил губу, а сегодня еще и усмехается… шлет мне пошлые сообщения.

Она морщится:

– Я тебе не верю!

Ну и не верь. Я продолжаю:

– Не удивлюсь, если он отправил их, когда ты сидела рядом. Потому что ему плевать на тебя.

Пусть знает… горькую, но правду. Может, она откроет ей глаза.

– Я его цель, Карина.

– Ты слишком много на себя берешь! Не всем нравится такая, как ты.

– А я и не хочу нравиться всем, а Никите – особенно не хочу, потому что он псих! И чем раньше ты это поймешь, тем будет лучше.

– Из-за твоего Ромашки у меня отменилось свидание, и о поцелуях теперь могу не мечтать хрен знает сколько времени.

Она бросает на меня холодный взгляд и продолжает оплакивать телефон. Вот проблема! Ты ничего не теряешь… целуется он как танк, никакой нежности.

– Ничего страшного. Ему полезно воздержание.

– Я, может, тоже о Никите всю жизнь мечтала, как ты о Ромке. А теперь ты взяла и все разрушила. Как всегда!

Усмехаюсь:

– Что я разрушила? Думаешь, он полюбит тебя, если ты поможешь навредить Ромке? За то, что он врезал ему за дело? Смотри и люби дальше.

Я открываю его сообщения и подхожу ближе, показываю. Она быстро читает и смотрит мне в глаза, потом на губы и отворачивается.

– Он не челюсть ему отбил, а мою честь. А твою Никита станет?

Молчит.

– Не хочу с тобой больше разговаривать, дура. – Карина смотрит на меня исподлобья.

– Хорошо.

Мне совсем не стыдно за свой поступок.

Сажусь снова за учебники, но формулы сливаются в непонятные знаки, потому что мысли только о Ромке. Похоже, я влипла во всех смыслах. В него, из-за него. Открываю фото моего рыцаря в профиле мессенджера, пальцем глажу его по голове. Его синие глаза смотрят на меня, вытягивают душу. И губы. Касаюсь пальцем своих и прикладываю к его.

Мой герой!

Надо было догадаться и настоять остаться с ним.

Как он его! Пыдыщ, пыдыщ! Улыбаюсь, вспоминая запись.

Никите полезно вправить мозги, может, после этого задумается, что мир не крутится вокруг него, и он не настолько крут. Есть кто-то и покруче. Мой Рома!

И как теперь себя вести? Делать вид, что я ничего не знаю? Или, наоборот, поблагодарить и попросить прощения, что соврала, потому что боялась за него. Буду действовать по ситуации. Если первая напишу – это же не значит, что я за ним бегаю? Просто предупрежу, чтоб не строил планы со мной на вечер.

Пишу:

Верона: Привет!

Ромка молчит. Может, занят. Гипнотизирую телефон, чтобы ответил. Но вместо ответа он звонит. Зажмуриваюсь от волнения и принимаю вызов. Слушаю.

– Ты меня удивляешь, Верон!

– Чем?

Чувствую по дыханию, что улыбается:

– Тем, что звонишь.

– Это ты звонишь! – смеюсь в ответ, а сама уже сомневаюсь.

Я быстро отстраняюсь от телефона и проверяю экран – он мне. Снова прижимаю мобильный к уху, боясь пропустить что-то важное.

– И почему я тебе звонишь? – странный вопрос от Ромки вводит меня в ступор.

Зависаю. Что за разговор двух дураков?

– Я не знаю, почему ты мне звонишь, но я писала, что вечером не смогу с тобой поработать.

– Почему?

Выхожу из-за стола и, поглядывая на дверь, забираюсь с ногами в удобное кресло и громко шепчу в трубку:

– Я утопила Каринкин телефон в унитазе и, скорее всего, вечером буду стоять в углу до самого утра, – хихикаю.

Ромка хмыкает в трубку.

– Шучу, – улыбаюсь, хоть он не видит. – Конечно, не буду, но домашний арест для лиц, едва достигших совершеннолетия, еще не отменили на федеральном уровне. Указ главы нашей семьи. Мамы.

– Надо будет внести поправку в законопроект, – он смеется. – Что лица, вступившие с ними в сговор, несут полную за них ответственность.

– Это звучит так сексуально! – вздыхаю в шутку. – Можешь еще раз повторить.

Хихикаю, а Ромка, похоже, смущен – недолго, но молчит.

– Родители во сколько приходят? – его голос становится серьезным.

– Часов в семь. А что?

– А Карина где, дома?

– Сидит в зале и со мной не разговаривает. А что?

Но он снова игнорирует мои вопросы.