Мой Рим - Верона Виера

– Вперед, красота, вино просто так не наливаю!

Боже. Мне нужен пластырь. Упаковка!

* * *

Работа оказалась невероятно скучной. Ромка посадил меня на втором этаже. Говорит, в этом платье я как красная тряпка в стаде быков. Под быками он имеет в виду одну из трех компаний молодых людей, которые сидят на первом этаже, расслабленные за бутылками пива, и весь вечер не спускают с меня глаз. Сам Ромка в баре проводит ревизию с Лешкой и с еще одним барменом.

Если бы я была директором, то уволила этого Санчо Панчо. Небось настучал уже Никите, что я в баре и не упускаю Ромку из вида. А этот хоть бы предупредил, чтобы я не наряжалась. Действительно помогла бы с ревизией. Считаю я неплохо, легко бы справилась с этой задачей.

В понедельник тут пусто, но Ромка совсем не расслаблен. Он носится как потерпевший от барной стойки ко мне, постоянно проверяя, нужно ли чего: сок, кофе, минералку.

– Может, я у тебя в квартире поработаю, телевизор посмотрю? – Он усмехается на мои слова. – Вообще-то это очень сложная работа, смотреть телевизор без тебя. Не надо смеяться!

– Ладно, ты права. Пойдем, провожу.

– Ром, я помню дорогу. Ты лучше быстрее заканчивай и приходи.

– Хорошо. Тогда попрошу Леху проводить, пока заполняю таблицу.

– Нет, я лучше сама, – настаиваю. Вообще не хочу больше видеть этого двуличного типа.

– Не обсуждается, детка. – Ромка недовольно вздыхает. – Уже темно.

Ладно, все равно хотела высказать Лешке все, что о нем думаю, без свидетелей.

* * *

Накинув пальто, я выхожу вместе с ним на улицу и по пути ищу подходящий момент, чтобы заговорить. Но Леша первым начинает разговор:

– Как Карина поживает?

– А почему ты сам у нее не спросишь? Так и будешь прислуживать Никите и доедать за ним крошки?

– Не понял.

Мы заворачиваем за угол и медленно шагаем вдоль стены.

– Ты же знаешь, что он просто использует Карину. А я вижу, что она тебе нравится.

– Но я ведь ей – нет!

– А ты у нее спрашивал? Сомневаюсь. Никита действует исподтишка, а ты не действуешь совсем. Плывешь как… куда толкнут, туда и плывешь. Еще и шпионишь за мной для него.

– Я не…

– Ты просто – не!

Мы подходим к двери, и я, открыв, бросаю напоследок равнодушный взгляд.

– Если с Ромкой что-то случится из-за Никиты, ты пойдешь как соучастник, – он смотрит не менее равнодушно и делает вид, что мои слова безразличны. – Девушки любят за поступки, а ты пока – просто тень Никиты, поэтому Карина видит только его.

Включив в коридоре свет, я закрываю перед Лешкой дверь.

Оглядываю квартиру. Что-то поменялось.

Санта Клеопатра!

Нет надписи на стене. Лучше бы сменил диван.

И зачем я так наряжалась? Телевизор могла и в джинсах посмотреть.

Мою руки и включаю кофемашину. Ромка звонит, я считаю до пяти и отвечаю.

– Ты демотивируешь моих сотрудников! Что ты такого Лехе сказала, что он стал внезапно молчаливый?

– Сковырнула прыщ его мужества.

– Что сделала? – Ромка смеется в трубку.

– Уже неважно, – смеюсь в ответ. – Ты скоро?

– Минут сорок, наверное. Постараюсь быстрее.

– Тогда я смотрю без тебя романтическую комедию. Романтика без Романа – нет повести печальнее на свете.

– Все, ты меня отвлекаешь!

Он бросает трубку, а я снова расплываюсь от счастья.

Совсем забываю про кофе и, кинув подушки на пол, беру с подлокотника сложенный плед. Удобно усевшись, я укрываюсь и включаю киноприложение, ищу подходящий романтический фильм.

* * *

Что-то шебуршится в моих волосах. Запускаю руку, чтобы избавиться от этого ощущения, и натыкаюсь на пальцы, провожу по ним своими.

Открываю глаза.

Ромка.

Улыбается, но не убирает руку.

И как это оказалось, что я сплю у него на коленях, лежа на полу? Щурясь, пытаюсь понять обстановку. Фильм еще идет и, похоже, близится к финалу. На полу бутылка и два нетронутых бокала с красным вином.

– Я храпела? – почему-то первое, что приходит в голову спросить.

– Нет, скорее сопела.

Сажусь, стирая с лица дремоту.

– И как ты оказался у меня под головой?

– Я зашел, а ты спишь, сидя на полу. Сел рядом. Ты потом стала заваливаться, и я любезно предоставил тебе свои колени, – он улыбается. – В общем, как-то так.

– Слишком складно, чтобы быть правдой.

Ромка лишь пожимает плечами.

– А где секс и рок-н-ролл? – смотрю на него, потом на стену.

Ромка щурится, пытается понять, о чем я.

– Светильник! – уточняю.

– А-а. Перегорел.

– Лучше бы сгорел твой неудобный диван, – я улыбаюсь в ответ. – Ром, я могла бы поспать и дома, в уютной пижаме, а не в красивом платье на полу.

– Согласен, надо было предупредить. Поэтому держи, обещанный бокал вина.

Он дает мне в руки и берет свой:

– За знакомство. За новое знакомство, – он стукает своим о мой. – Роман обыкновенный.

– Верона… – пытаюсь придумать смешное определение себя, но Ромка опережает.

– Необыкновенная.

Замираю от таких слов, смотрю недоверчиво ему в глаза, в которых игриво сверкают огоньки. Заставляю себя думать о маминых напутствиях, а не о том, что сейчас между нами. Что хочу касаться его, целовать и даже, может, проверить, стоило ли мне страдать по Ромке столько лет? Поэтому решаю предупредить его заранее:

– Ром, я очень редко пью алкоголь. Обычно это не больше глотка, поэтому предупреждаю, если я напьюсь, то могу вести себя странно: например, изливать тебе душу или танцевать голой на барной стойке под песню Линды «Я – ворона!», – хихикаю, придумывая на ходу выходки пьяных влюбленных женщин. – Если что, ты ничего не помнишь, потому что я обещала маме вести себя достойно, – я делаю глоток, чтобы сбить сушь во рту и чушь изо рта. – А я сейчас думаю о всяких глупостях.

Мое признание его забавляет:

– Верон, я дал тебе один бокал, а не бутылку. Но если ты переживаешь, то буду следить за твоим обещанием маме. Хоть мне и не хочется. На голые танцы я бы посмотрел, – коварно улыбнувшись, он чокается со мной. – Поэтому всего несколько глотков, досматриваем фильм, и я тебя отвезу. Договорились?

– Угу… – кивнув, отпиваю и поглядываю на Рому. – Придется дома перед сном досматривать глупости в своей голове, – задумавшись, делаю еще один глоток. – А там такая эротика…

Ромка хмыкает, сглатывает и, насупившись, тоже отпивает из бокала.

– Ты много болтаешь, Верон. Кино не слышно.

Он сосредоточенно пялится в телевизор и направляет пульт в его сторону, делает громче. А я снова