Мой Рим - Верона Виера

– Хочу тебя по-настоящему! – он повторяет вчерашний шепот и замирает, уткнувшись губами в щеку.

Мурашки с разбега взбираются к затылку, от чего вздрагиваю и отстраняюсь.

Ромка осторожно улыбается.

Счастлив, похоже, от своей магии, и, если честно, это слегка бесит, что я так быстро оказалась в его власти. Она приятная, не спорю. Но почему-то чувствую себя овсяным печеньем, которое макают в сладкий чай. Я становлюсь слаще, но консистенция… странная!

Пора лезть в холодильник.

Отражаю атаку нападением:

– Ti! Voglio! Molto! Bene![37]

Произношу сексуальным голосом с итальянским акцентом, не отрываясь взглядом от губ.

И кто из нас тут курабье?

Ромка тянется к губам, но не успевает. Я буквально сбегаю из машины. Заставляю себя не оглядываться, даже когда вслед он нажимает на клаксон. Скольжу, смешавшись с толпой школьников, к главному входу.

Только бы от счастья не навернуться!

* * *

Соседка по парте толкает меня в плечо, возвращает в реальность. Оглядываюсь. Класс издает неприятные смешки в мою сторону.

– Зайцева, ты еще не звезда, чтобы так нагло игнорировать мои вопросы.

Учительница по физике любит казаться своей, современной, на волне с молодежью. Поэтому часто делает замечания ученикам таким образом, чтобы веселить весь класс. А жертва насмешек готова сквозь землю провалиться, лишь бы не быть объектом линчевания. Такой легкий буллинг, по мнению мучительницы физики, мотивирует браться за ум.

Вот и я впервые попала под раздачу.

Оказалось, задумавшись, я совсем не слышала вопроса и даже не поняла, что обращаются ко мне.

– Простите, я немного не выспалась, – встаю с места и равнодушно смотрю Валентине Петровне в глаза. – Повторите, пожалуйста, вопрос?

– Ранняя половая жизнь?

Класс разрывается громким смехом, а вместе с ним разрушается мой образ недотроги.

Чувствую, как горит лицо, покалывает щеки, но я никому не позволю смеяться надо мной!

– Спросите, пожалуйста, по предмету! Потому что о вашем прошлом мне ничего не известно.

Пыдыщ!

Одноклассники внезапно замолкают, переглядываются.

Валентина Петровна больше не смеется. Окинув царским взглядом класс, она произносит:

– Ладно, садись, Зайцева! Не стану портить тебе отметки, – она присаживается за свой стол. – От кого, от кого, но от тебя не ожидала.

– Учителя хорошие, Валентина Петровна.

Я опускаюсь за парту и нагло смотрю ей в глаза.

Остальные уроки стараюсь быть внимательной, но получается очень слабо. Недосып и Ромкины слова, или сам он, но я все время где-то далеко: то в прошлом, то в будущем. Но никак не здесь, в настоящем.

Его слова, взгляды, губы.

Я не готова. Ни к его урокам, ни к этим, ни к нему.

Я будто должна прыгнуть с небоскреба и быть уверенной, что я не разобьюсь. Но я не избранная. Нео тоже в первый раз почти разбился, до крови на губах.

Страшно.

Нет, я не готова на подобный шаг. Буду оттягивать этот момент до второго пришествия. И больше никаких провокаций с моей стороны.

После уроков спешу по коридору к выходу. Молодец, физичка, дала повод для сплетен! Теперь одноклассники, особенно парни, косятся с идиотскими улыбками, посылают двусмысленные взгляды.

Сжимая лямку рюкзака, смотрю на них исподлобья. Надо было не торопиться с отдыхом и заставить Ромку встречать меня у входа. Чтобы все видели, кто мой парень и что он намного старше меня и наваляет, если что.

Может, поубавится их спеси?

* * *

– Охренеть! – Ленка визжит в трубку, от чего голоса вокруг нее разрываются безудержным смехом.

– Ты что, на громкой? – я в ужасе кричу в ответ.

– Подожди… – подруга прерывает меня, – я сейчас выйду. Остановите! – она просит водителя.

Хохот немного стихает.

Ну капец!

– Ты в своем уме? – я не могу успокоиться. – Зачем на громкую включила?

– Наушники сели, а они галдят. Включила, так сразу все притихли! – слышен шум автомобилей. – Все, вышла.

– Тоже мне, додумалась! – перепрыгиваю многочисленные лужи. – Я ей душу изливаю по секрету, а секрет – вообще не секрет! А если там случайно кто-то из знакомых ехал?

– Да ладно, Верон! Я же тебя по имени не называла. А голос, мало ли, чей он. И, может, вообще, у некоторых из них тоже впервые случился оргазм, – она радостно восклицает. – Каждому по оргазму!

– Что случилось? – я замираю в луже по щиколотку, не понимая, где я, кто я и на что она намекает. – Нет! Это не он… не знаю.

– О май гад, Верона! Я с тебя фигею, – она хихикает в трубку. – Я тебе на выпускной подарю книгу о сексуальном воспитании. Пора бы уже интересоваться такими вещами.

– Я знаю о таких вещах, не совсем наивная! Просто никогда такого не чувствовала… – выбираюсь из лужи вприпрыжку. – Разве такое возможно? Он же даже меня не касался… просто голосовое и фото. Чертовски сексуальное фото…

– Все возможно, Верон! А с его харизмой… – она снова хихикает. – Ну, поздравляю, подруга! Твой первый раз без первого раза. Так и до непорочного зачатия недалеко! – громкий смех подруги начинает раздражать. Ненормалистка. – Но вот по поводу отдохнуть друг от друга я категорически не согласна.

Ленка нагнетает обстановку:

– Глазом не успеешь моргнуть, как любительницы его харизмы окажутся рядом. Вспомни, с чего все началось?

– Блин… может, ты и права. Как-то я с отдыхом перестаралась.

– Ладно, Верон! Сажусь на другой автобус.

– А Сашка что, подвезти не может?

– Мы до сих пор с ним не разговариваем. Принципиально! – слышно, как подруга поднимается по ступенькам, из динамика доносятся голоса посторонних людей. – Будет желание, жду у себя через часик. Целую, мон амур!

– Пока! – я не успеваю ответить, как она уже кладет трубку.

Что ни день, то позор или ситуация.

Подхожу к дому. Машина Никиты снова у подъезда, значит, Карина уже вернулась.

Не знаю, радоваться этому факту или нет. Сестра вроде счастлива. Может, после вчера что-то поменялось? Например, мозг Никиты покрылся извилинами.

Ладно. Пойду проверю! Лишь бы не увидеть что-то непотребное.

Поднявшись на свой этаж, прислушиваюсь. Вздохов не слышно, родительская кровать не стучит о стену. Может, молча пьют чай?

Дергаю дверь – закрыта. И ключами не получается.

Давлю на звонок.

Тишина.

Снова звоню.

За дверью слышна суета, а затем она резко открывается. Взлохмаченная Карина смотрит исподлобья, со злобой в глазах:

– Чего так рано? – она шипит сквозь зубы, но держит дверь и не впускает.

– Историю отменили, – я пытаюсь протиснуться, но она преграждает путь. – Может, пропустишь меня?

– А, может, погуляешь? – она глазами намекает на то, что я не вовремя. – А?

– Не хочу! – я не узнаю свою сестру. Другого места не нашли