Мой Рим - Верона Виера

Бар, которым управляет Ромка, – их, а он – лишь номинальное лицо с небольшим пакетом полномочий и организаторскими способностями.

На самом деле всем заведует муж сестры. Удаленно. Так объяснил мне Ромка, но я туда не лезу. Просто под его присмотром иногда украшаю заведение, когда хочу танцевать вместе со своей любимой подругой.

А еще.

Скоро.

Свадьба!

Нет, не моя с Ромкой! Я выйду замуж только после Карины, повторяю. Свадьба у моей лучшайшей подруги – Лены! Только по случайному стечению обстоятельств регистрация состоится в день последнего звонка, потому что школьное мероприятие перенесли на пару дней вперед.

Жених, оказывается, настоящий романтик – Саша сам пошел и попросил руки подруги, не дожидаясь, когда Лена соизволит его познакомить с родителями.

Вот это я понимаю, поступок!

Отец Лены впечатлился внушительными размерами будущего зятя, и у них даже нашлась одна точка соприкосновения – командир части ВДВ, в которой проходили службу оба. Три дня назад новость о свадьбе скрасила наш с Ромкой пенсионерский вечер.

Кто свидетели?

Та-дам! Я и Ромка.

Он рад этому событию больше, чем я. Ленка объяснила почему: есть одна сомнительная традиция у свидетелей.

Ну не знаю! По мне так глупая. Это сколько надо выпить, чтобы незнакомые люди проснулись в одной постели. Ладно, мы – знакомые, но я хочу помнить свой первый раз, хоть Ленка и говорит, что помнить там нечего.

* * *

Подготовка к свадьбе, как и к поступлению в театральный, в полном разгаре. Я читаю Ромке стихи, пою романсы. Для этого он даже выделяет мне несколько минут на сцене. Снимает мой страх и говорит, что так я разбавляю программу вечеров.

Первые разы сильно волновалась, но в один из них я Ромку обыграла – вместо романса спела песню Мэрилин Монро и поймала волну успеха. Пела в этот момент я только ему, глядя со сцены прямо в глаза.

Сказать, что Ромка был в шоке – ничего не сказать. Отдыхающие в баре тоже оказались в восторге и просили на бис. А когда в следующие дни посетители стали спрашивать, будет ли выступать Мэрилин Монро, он сказал, что актриса умерла больше полвека назад, но есть Уитни Хьюстон, правда, без слуха и голоса.

Теперь я готовлюсь к поступлению только перед открытием бара, когда в нем кроме меня, Ромки и персонала никого нет. И даже шпион Никиты – Лешка – меня не смущает. Я думаю о нем как о назойливом папарацци и так приучаю себя на них не реагировать.

Уже завтра намечается девичник и мальчишник. До свадьбы и моего последнего звонка осталась пара недель.

Мальчишник будет в мафиозном стиле в баре. Никита по понятным причинам там быть не должен, но на свадьбу, как Каринин парень, приглашен.

А мы с девчонками едем в клуб. Наш девичник стилизован под известные кинофильмы.

Моя идея.

* * *

Боже! Как ему идет классический костюм и эта шляпа… Не мафиози, а частный детектив из нуара. Сама же стою в костюме Лилу из «Пятого элемента», но не в том, где одни полоски, а другом, где брюки и топик. Кручу пряди рыжего парика и взглядом пьяного маньяка раздеваю Ромку: шляпа, галстук, рубашка пуговица за пуговицей.

Он ловит в зеркале мой размякший взгляд.

– Мультипасс! – тут же поднимаю карточку и улыбаюсь во весь рот, вживаюсь в образ.

Ромка подходит очень близко, обнимает и щекочет пальцем щеку:

– Может, я тебя вечером украду, и мы нарушим дурацкую свадебную традицию?

– Бум-Бада Бум? – я загадочно улыбаюсь.

– Бада Бум, пупупиду… – его бровь ползет вверх.

Не могу от нее отвести взгляд. Вместо ответа встаю на носочки и касаюсь губ.

– Это значит – да? – он воодушевляется, а я боюсь ответить, потому что вероятность, что вечер наступит прямо сейчас, очень-очень высока, так же как моя грудь, что упирается в Ромку. – Я прямо сейчас позвоню и скажу, что сегодня без меня.

– Ром, для меня это важно. И свадьба подруги, и ты, и наш…

От долгих объяснений, что переход на новый уровень для меня очень важный шаг, спасает звонок Карины. Ромка с досадой выдыхает и прячется в ванной, а я отвечаю на звонок:

– Давай, выходи! Карета у главного входа, – мурлыкает сестра.

Я наряжалась здесь, у Ромки, потому что задумка девичника – удивить друг друга. Даже в каком образе сейчас Карина – я не знаю. Судя по внешности, она может быть индианкой, Клеопатрой или диснеевской Жасмин.

Да много кем! Самой интересно посмотреть.

– Ром! Я побежала, такси уже ждет у бара! – кричу в сторону ванной.

– Давай, детка! Будь умницей! – он выглядывает. – Ты нужна мне сегодня в адекватном состоянии.

– За собой следи, мистер Джонни Ди! – ворчу сквозь улыбку и отправляю воздушный поцелуй.

Почти Шекспир.

* * *

С Фабио переписка последнее время сводится к сухим вопросам о том, как дела, как погода, как настроение. Он сыплет комплиментами, видами Милана и его окрестностей, но все это потеряло очарование после того поступка.

Стараюсь быть сдержанной, не давать повода следить за мной. Фабио намекает на возможный приезд в июне.

Не знаю, как ему сказать про Ромку, а Ромке про него, что до сих пор с ним переписываюсь.

Мысленно надеюсь, что итальянцу не одобрят визу, но прекращать общение совершенно не хочется. Глупо отказываться от хороших знакомых, кто знает, куда занесет меня жизнь. Ведь мечта жить в Италии осталась на прежнем уровне. Просто, возможно, она пока откладывается.

* * *

Конец мая в нашем городе – идеальное время. Мало комаров, хорошая погода, еще не душно, но уже и не холодно. Я выруливаю из-за угла к центральному входу. Ни такси, ни Карины не видно, зато стоит машина Никиты.

Зачем он здесь, если его не приглашали, может, Леху привез?

Набираю Карину, спросить, где наша карета:

– Нас Никита отвезет. Подожди. Мы зашли в туалет, – говорит каким-то развязным голосом.

Уж лучше бы поехали на автобусе, чем он.

Карина отключается, а я держу оборону от интересующихся взглядов компании парней. Видно, что не решаются подойти сделать селфи и оттого крутят телефон в руках, фотографируют исподтишка.

Интересно, звезды также чувствуют себя неловко, или, наоборот, внимание будоражит? Мне пока неловко.

Карина выходит из бара, как королева. Ощущение, что она уже выпила немного. Надеюсь, она просто в образе и встреча Клеопатры с Цезарем была невинной. Но, судя по улыбке, невинностью там не