Мой Рим - Верона Виера

– Вот это вау! – не обращая внимания на Карину, восклицает Никита, посвистывая.

А я озираюсь на угол здания. Надеюсь, Ромка решит зайти через черный ход, а то загонит меня обратно, если увидит Никиту.

– А я что, не вау? – Карина берет его под руку.

– Ты – моя королева, а Верона – просто фантастика.

Искусственно улыбаясь его умению выкручиваться, жду, когда он разблокирует машину, чтобы сесть.

– Я думала, мы на такси, – сверлю сестру недовольством и открываю дверь.

– Я круче, чем такси, заяц!

Карина щипает его за руку на слове «заяц», а я делаю глазами почетный круг непринятия его слов.

Никита подгоняет Клеопатру шлепком по пятой точке и открывает авто, садится за руль. Меня передергивает от этого жеста к сестре. Я сажусь назад за Кариной и стараюсь не слушать их разговоры, похожие на игру плохих актеров в низкопробном сериале.

Оба фальшивят.

Карина голосом, Никита фразами.

Отвлекаюсь от очередной серии и пишу Ромке, что он будет самый крутой на вечеринке. В ответ он присылает селфи с пистолетом, которым он поднимает поля шляпы, и хищным взглядом, направленным в камеру.

Это так…

Отправляю свое с мультипассом и лучезарной улыбкой.

Ромка в ответ шлет фотку мертвого мафиозо с языком набекрень и подписью: «Нет врага, способного победить Дона Корлеоне, и только улыбка фантастической женщины убила наповал!»

Приторно, но вкусно!

Отправляю ему несколько сердечек и поднимаю голову посмотреть, долго ли еще ехать, но вместо этого ловлю в зеркале заднего вида колющий взгляд Никиты.

Все равно улыбаюсь.

Не собираюсь из-за него прятать ощущение счастья.

Еще пара кварталов, и мы подъезжаем к клубу.

Девчонки уже у входа: Ленок и три ее подруги из института. Будущая невеста в образе мертвой. Одна из девочек в костюме Уэнсдей, вторая подруга – Харли Квин и третья – женщина-кошка в латексе и маске, будто вышла сразу из секс-шопа.

Надеюсь, она не найдет приключений под свой хвост.

Мы с сестрой благодарим Никиту и, под радостный визг виновницы вечеринки, выходим из машины.

* * *

Шампанское течет рекой, восторженные взгляды других компаний, музыка, танцы. Мы с девчонками – звезды клуба, разве что автографы не раздаем. Пару раз намекнули администратору, что пора бы уже закрыть счет и начать угощать нас бесплатно. Потому что мы словно аниматоры – столько желающих с нами сфотографироваться.

Каких-то три часа, и я состою из пузырьков. Мы смеемся и плачем, плачем сквозь смех и смеемся сквозь слезы.

Подруга жалуется, боится, что ее поглотит рутина, будущие дети и она, надев растянутый халат в цветочек, превратится в серую мышку, забывшую о себе.

Естественный страх, если смотреть на опыт наших родителей. Быт сжирает красоту всего: тела, души, отношений. Обещаю подруге всегда быть рядом, но она не верит, думает, я следующая.

– Только после нее!

Наметив пальцем цель, указываю на Карину, которая мучает помидору черри, пытаясь наколоть ее на вилку, но та выскальзывает. В итоге сестра берет ее тоненькими пальцами и бесцеремонно кладет в рот.

Хорошо, что мы также забронировали банкетный зал, а то громкая музыка утомляет. Ищу в сумочке телефон, чтобы отправить Ромке отчет.

Тринадцать пропущенных от него.

Тринадцать!

Подмечаю, что это не к добру, когда рядом мертвая невеста. Я делаю глоток воды и перезваниваю в надежде, что шум не помешает разговору.

Только трубку берет не он, а какой-то мужчина.

– А вы кто? – пытаюсь узнать, кто со мной говорит.

Мужчина не успевает представиться, как Ромкин голос на заднем фоне просит дать поговорить:

– Детка, привет! У тебя ключи от моей квартиры с собой?

– Да, – неуверенно открываю клатч, не прерывая разговора, и роюсь в их поиске. – А что случилось?

– Да так… Небольшие неприятности, не переживай.

Его «не переживай» моментально превращается в осознание, что произошел какой-то полный аюто.

– Там Санька у двери, ждет тебя. Можешь приехать и отдать мои документы, они в тумбе под телевизором?

– Да, конечно! Могу, – сердце проваливается куда-то в желудок. – Сейчас приеду. А что случилось?

– Все нормально, Верон. Просто отдай ему документы. Меня не жди, ложись спать. Дома или у меня. У нас дома!

– Хорошо. Скоро буду.

Смотрю на подругу, стараясь не подавать вида, что обеспокоена, не хочу портить ей настроение, и кладу трубку.

– Ленусь, я отъеду ненадолго, – изображаю улыбку. – Если не вернусь, то я сдалась и дрыхну в постели.

– Все ясно! – Ленка наигранно корчит обиду. – Променяла меня на Ромашку?

Пожимаю плечами. И да, и нет. Но мне надо!

Похоже, что-то серьезное, хотя я не понимаю, что именно.

* * *

Выбегаю на свежий воздух. Желающих пообщаться с Лилу не меньше, чем во время приезда. Но мне не до них. Такси, которые еще недавно искали пассажиров, куда-то исчезли.

Я открываю приложение, вбиваю маршрут, но подъезжает Никита, похоже, караулил. Он опускает стекло:

– Вы уже все? Обратно везти? Почему Карина не звонит?

– Нет, они еще там, в баре. Мне просто нужно ненадолго вернуться.

– Так садись!

Ха! Нашел дуру!

– Нет, спасибо. Уже вызываю такси, – протяжно выдохнув, гипнотизирую приложение.

– Ждать будешь долго, в это время спрос. Садись, не бойся!

– Я тебя не боюсь, Никит, а тебе меня стоит.

Он закатывает глаза:

– Садись, говорю. Довезу.

Приложение висит, ищет машину, обещая, что чуть-чуть и уже, но этот момент растягивается на неопределенное время.

Нехотя открываю пассажирскую дверь, медлю, умоляя приложение скорее найти машину. Но оно предлагает подождать еще немного, уведомляя, что все машины заняты.

Санта Клеопатра!

Нет времени ждать.

Я выхожу из приложения и, стиснув зубы, сажусь на пассажирское сидение:

– Отвези меня, пожалуйста, в бар!

Никита растягивает довольную улыбку на лице:

– Долетим. Пристегнись, заяц!

– Никит, ну сколько можно? – натягиваю ремень и, бросив на него короткий взгляд, отворачиваюсь к окну.

Машина трогается с места, и Никита блокирует двери.

– Что-то случилось? – он спрашивает заинтересованно.

– Не знаю, – тревожно как-то в груди. – Ромка попросил отдать документы жениху. Наверное, вляпались во что-то.

Совсем без подвоха делюсь с Никитой проблемой.

– Хочешь, я отцу позвоню?

– Нет, спасибо, – без всякого подтекста дарю ему усталую благодарную улыбку. – Я сама еще не знаю, что случилось. Может, ничего серьезного.

Отвернувшись, бессмысленно наблюдаю за ночным городом, пытаюсь отвлечься.

– Ты меня простила?

Отрываюсь от собственных мыслей и смотрю на него:

– Никит, если ты после этого от меня отстанешь, то да! Я тебя простила.

– Ладно, молчу!

Мы действительно едем молча. Он включает радио, на волне играет ненавязчивая музыка. Иногда в отражении я вижу, как Никита отвлекается от дороги, смотрит то